Ленинградцы - Владарг Дельсат

— Катя и Гриша, — представляю я нас, а потом со вздохом признаю. — Правда, да только…

— И об этом люди говорят, что ты титул свой на семью и любовь променял, — улыбается девочка, отчего её серые глаза будто подсвечиваются изнутри.

— Не вижу в этом ничего плохого, — улыбается не чувствующая агрессии Катя.

— То не плохо, — качает головой Таня. — Вы легендой стали…

Вот это уже сюрприз. Я расспрашиваю девочку, и тут оказывается, что о князе Нефёдове многие говорят. Сменяв свой титул и каменный дом на счастье с семьёй в деревне, я стал примером для многих, кто за деньгами не видел души. Даже не знаю, как на это реагировать. Наверное, с улыбкой?

* * *

— Да, — соглашаюсь я, стукнувшись затылком о небо. — Согласен, тут не полетаешь.

— Ну вот, — назидательно произносит Катя. — Так что нечего и бояться.

— Я тебе потом звёздочку на память отковыряю, — улыбаюсь ей. — Потому что ты сама как звёздочка просто.

— Отпустил себя мой милый, — шепчет любимая, смущаясь. — Иди ко мне.

Традиционная экскурсия Яги специально предназначена для таких, как мы, — ощутить небо под руками и успокоиться, а то много откуда приходят. И хорошо, когда из одного мира, а ведь бывает, что нет… Я спускаюсь по лестнице обратно в ступу легендарной нашей, усаживаюсь на лавку, Катя находит себе место у меня на коленях, отчего тянет улыбаться. Мы — истинная пара, нам многое можно, даже то, что считается неприличным для других.

Что же, этот вопрос решился, действительно можно расслабиться. Сегодня наши уроки закончены, сейчас заберём младших и отправимся к ожидающей нас маме. Очень хочется домой, несмотря на то что в школе интересно. Вот сейчас ступа опустится, а там уже и младшие наши. Алёнка, кстати, бабушку тоже мамой называет, получается, у неё две мамы, отчего все улыбаются. Это же хорошо, когда все улыбаются?

Ступа медленно опускается, вот уже и земля, а я изнываю от нетерпения. Катенька моя даже подпрыгивает, сама этого не замечая, а Яга улыбается. Всё она отлично понимает, да и саму её радует отсутствие грустных мордашек. Мы выскакиваем, едва лишь нам кивает легендарная представительница мифологии, сразу же устремляясь к начальной школе. Забытая карета катится чуть позади сама.

И вот из терема начальной школы показываются дети. Алёнка с Даной о чём-то переговаривается, а потом видит нас. И будто солнышко зажигается — счастливый ребёнок, забыв обо всём, бежит к нам.

— Мама! Папа! — кричит Алёнушка наша, чуть не сшибая с ног обоих.

Сразу же, без перехода, начинает рассказывать, тут подбегает и Дана, получая свою долю обнимашек, и даже серьёзный Славка. Мы одна семья. И вот сейчас это видно лучше, чем когда бы ни было. Обнимаемся впятером, чтобы затем залезть в карету, отправляясь домой, где нас мамочка ждёт и Машенька наша. Младшая самая, чудо просто.

— А ещё там есть мальчик, на тебя, папочка, похожий, — замечает Алёнка. Мне бы тут насторожиться, но я пропускаю эту фразу мимо ушей, а зря.

Карета отправляется домой, а мы слушаем младших — буквально фонтанирующих радостью девочек и комментарии Славки, тоже очень радостного за них. А дома нас всех ждёт праздник, очень тёплый семейный праздник, отчего я чувствую себя совершенно счастливым, и Катенька моя, конечно, тоже, а Алёнка прыгает от радости.

Уверившись, что Алёнушка вполне может уже учиться, я успокаиваюсь, и Катенька тоже, а как же, ведь она мама. Совсем юная, но всё равно же. И начинаются школьные дни — уроки, уроки, уроки. Они безумно интересные, эти уроки, к тому же у нас как-то мгновенно появляется куча друзей, с которыми мы и на речку бегаем, благо, она тут есть, и шалим понемногу. Сильно шалить не получается, потому что Алёнка же, и младшие, которым мы очень-очень нужны. Ну и они нам, конечно.

Ну и, разумеется, мимо урока Кикиморы Александровны, мы тоже не просквозили. Коллеги-доктора местные рассказали мне уже о том, что бывает, если истинные берёзку обнимут, да и в царской семье на эту тему активно шутили, поэтому для меня жалобные глаза учительницы сюрпризом не были, а вот для Кати — для неё да. Я стоически молчал до последнего!

— Сегодня у нас практическое занятие, — косясь на нас, сообщает Кикимора Александровна. — Прошу всех следовать за мной…

— А почему учительница на нас так косится? — интересуется у меня Катя.

— Понимаешь, сейчас у нас занятие по силам природы, — объясняю я ей. — Так как практическое, то что-то связанное с ведовством, а мы с тобой истинные.

— Ре-зо-на-анс, — доходит до моей любимой, явно желающей пошалить.

Судя по выражению лица, Кикимора Александровна это желание моей очень любимой девочки чувствует, поэтому уже заранее предвкушает «награду» от директора. Очень уж тоскливо-жалобные у неё глаза становятся, всё-таки каждый цикл обучения она на неделю рогами украшается с лёгкой руки Яги. Это я тоже знаю уже, ещё во дворце узнал, кстати.

— Хочешь напакостить? — интересуюсь я у Кати.

— Знаешь… — она задумывается, — мне её обнять и успокоить хочется, а не пакостить.

— Ну это не запрещено, по-моему… — этого момента я не помню, но вот мысль «а что будет, если» прочно поселяется в моей голове.

На её счастье, Кикимора Александровна мысли не читает, поэтому просто усаживает нас всех на печь и увозит в сторону леса, объясняя это тем, что переносить столицу — мысль плохая и многие будут недовольны. По лицам одноклассников я вижу, что они знают, о чём идёт речь. А ещё они выжидающе поглядывают в нашу сторону, понятно почему — мы истинные, и бардак, если что, устроить можем только мы.

— Гриша, Катя, — просит нас Кикимора Александровна, когда печка останавливается. — Пожалуйста, не обнимайте дерево! — она всхлипывает, и тут даже мне становится её жалко.

— Пошли обнимать? — спрашиваю я уверенно кивнувшую Катю.

— Пошли! — она делает первый шаг, но вдруг останавливается. Останавливаюсь и я, потому что будто стена перед нами — пройти невозможно.

— Не надо так шалить, — доносится со спины голос Яги. — И жалеть её не надо, где я посреди цикла другую учительницу найду?

Глаза Кикиморы Александровны, услышавшей это, наполняются ужасом. Она будто бы хочет убежать, но тоже не может, потому что как-то неожиданно оказавшаяся совсем рядом с ней Яга цепко держит учительницу за невесть откуда взявшийся пушистый хвост. Точно же не было у неё хвоста раньше!

— Я тебе сколько раз говорила: сначала объясняешь, что и почему нельзя? — спокойно интересуется легендарная представительница. — В классе объясняешь! А вот пожалели бы они тебя, что