Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

Владыка дернул щекой, но сохранил ледяное спокойствие.

— Это мы исправим. У нас будет много времени на… воспитание. Стража! Взять их. Лорда Гладиара и его сыновей в темницу за похищение моей нареченной в прошлом. Имперского посла вышвырнуть за ворота. А леди Лириэль…

Он шагнул ко мне ближе, напрочь игнорируя меч отца.

— Подготовить к брачному обряду. Сегодня ночью долг будет уплачен.

— Только через мой труп! — взревел отец.

— Это можно устроить, — равнодушно бросил Владыка.

Сотни клинков эльфийской стражи с лязгом устремились к нам.

Эрмери выхватил свой черный меч. Братья сомкнули круг.

Мы были в меньшинстве. В чудовищном меньшинстве.

А Владыка даже не пошевелился, чтобы достать оружие. Он лишь лениво, с грацией скучающего божества, поднял руку, унизанную перстнями, и сжал пальцы в кулак.

И мир вокруг сошел с ума.

Это была не просто магия это была сама суть Вечного Леса, подчиненная его воле. Воздух в Тронном зале мгновенно сгустился, став вязким, как смола. Дышать стало невозможно, легкие горели, словно в них залили раскаленный свинец.

— Глупцы, — его голос не гремел, он шелестел, как сухая листва перед бурей, проникая прямо в мозг. — Вы пришли в мой лес и смеете угрожать мне сталью?

Мраморный пол под ногами отца вздыбился. С жутким, костедробительным треском камень разлетелся в крошево, и из недр дворца вырвались не корни это были чудовищные, живые щупальца из древней, окаменевшей древесины. Они двигались быстрее атакующих змей.

— Папа! — вскрикнула я, но звук утонул в грохоте.

Гладиар, мой великолепный, непобедимый отец, успел лишь занести меч. Лезвие сверкнуло, отсекая один из отростков, но на его месте тут же возникли три новых. Они обвили его ноги, талию, руки, с хрустом выкручивая суставы. Меч со звоном упал на пол. Отца рывком вздернуло в воздух, распиная, как куклу, в метре над землей.

— Отец! — заорали братья, бросаясь на помощь.

Но Владыка лишь слегка повел пальцем.

Золотое сияние, лившееся из стен, превратилось в ослепительные плети. Галдора и Гивана отшвырнуло к колоннам с такой силой, что по камню пошли трещины. Живая лоза, вырвавшаяся из барельефов, спеленала их мгновенно, превратив в статуи, вмурованные в стены зала. Остальных братьев постигла не лучшая участь — пол под ними стал зыбучим, поглощая их по колено, а затем мгновенно затвердевая, сковывая намертво.

Эрмери был единственным, кто попытался использовать магию, а не сталь. Вокруг него вспыхнул черный щит имперской теневой защиты, и он метнул во Владыку сгусток мрака.

Эльфийский король даже не уклонился. Он просто… впитал это. Янтарные глаза вспыхнули ярче.

Потоки света сгустились вокруг Эрмери, сжимая его черный щит, пока тот не лопнул с жалобным звоном, похожим на битое стекло. Невидимый молот ударил советника в грудь, отбрасывая его через весь зал, прямо к ногам стражи. Он попытался встать, сплевывая кровь, но пол под ним пророс шипами, пригвождая его плащ и одежду к земле, не давая шевельнуться.

Все закончилось за три секунды.

Три секунды — и лучшие воины, которых я знала, были повержены. Без единого шага со стороны Владыки.

Я осталась стоять одна. С жалким дамским кинжалом в дрожащей руке, посреди зала, превратившегося в лесную тюрьму.

Владыка медленно приблизился ко мне, перешагивая через развороченный мрамор и пульсирующие корни, которые ластились к его сапогам.

Его лицо было спокойным. Пугающе спокойным. Только в глубине глаз плясало безумие абсолютной власти.

— Ты видишь? — ласково спросил он, подходя вплотную. — Твой отец слаб. Твой Император далеко. А я — здесь.

Он протянул руку и одним щелчком выбил кинжал из моих онемевших пальцев. Оружие отлетело в сторону, звякнув о камень.

— Ты думала, что сможешь сбежать? — он взял меня за подбородок, жестко фиксируя лицо, заставляя смотреть в его нечеловеческие глаза. — Ты думала, что я забуду это унижение? О нет, моя сладкая. Я помню все. И я возьму плату за каждый миг той головной боли, что ты мне причинила.

Я попыталась дернуться, но воздух вокруг меня затвердел, не давая пошевелиться. Я была мухой в янтаре.

— Ты хотела стену? прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Ты получишь стены. Золотые стены моих покоев. И ты не выйдешь оттуда, пока не родишь мне наследника. А потом… потом, может быть, я позволю тебе умереть. Если будешь хорошо себя вести.

Он выпрямился и щелкнул пальцами.

— Уведите ее.

А затем посмотрел на распятого в корнях отца и добавил с ледяной усмешкой:

— А этих в нижние казематы. Пусть послушают, как будут играть свадебные колокола.

— Не смей ее трогать! — прохрипел Эрмери с пола, пытаясь вырваться из шипов. — Ты подписываешь смертный приговор своему народу!

Владыка лишь брезгливо переступил через него.

— Мой народ будет процветать. Лес вечен!

Двое стражников подхватили меня под руки. Я не могла сопротивляться — магия Владыки сковала мышцы, оставив мне только возможность видеть и слышать. Меня поволокли прочь из зала, мимо поверженного отца, мимо отчаянного взгляда Эрмери.

Последнее, что я видела перед тем, как двери захлопнулись — это Владыку, который снова сел на свой трон, потирая висок, и с довольной улыбкой смотрел на учиненный хаос

Карма.

Определенно карма.

Глава 8

Меня увели не в темницу, и даже не в ту золотую башню без дверей, которой пугал Владыка. Стража, которая еще минуту назад готова была рубить нас в капусту, теперь обходилась со мной с пугающей, неестественной вежливостью.

Мы прошли через анфиладу залов и оказались в помещении, от красоты которого у меня перехватило дыхание, несмотря на весь ужас ситуации.

Это был не просто зал это был оживший сон безумного романтика.

Стены исчезали, растворяясь в белых готических арках, увитых мириадами нежно-розовых цветов. Сводчатый потолок терялся в дымке лепестков, которые медленно, кружась, падали вниз. Но самым удивительным был пол. Его практически не было.

Вместо камня или паркета здесь была вода. Чистейшая, прозрачная, подсвеченная изнутри мягким золотистым светом. Узкие мраморные дорожки петляли между водными каналами, словно мостики в сказочном саду. Повсюду — на воде, на выступах колонн, в нишах — горели тысячи свечей в высоких стеклянных колбах, отражаясь в водной глади и создавая иллюзию бесконечного звездного неба под ногами.

Меня провели по одному из таких мостиков к изящному столу, накрытому на двоих, который стоял на островке посреди этой розововодной феерии.

Усадили в мягкое кресло.

Слуги тут же начали выставлять на стол закуски. Изысканные канапе, фрукты, которые я видела впервые в жизни, пирожные, украшенные сусальным золотом. Следом появился дымящийся чайник