Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

Удар был такой силы, что меня отбросило от окна на середину комнаты.

Щит Элиантара, который стоял тысячи лет, выдержал. Пока. Но по нему пошли трещины, похожие на молнии.

Дракон взмыл вверх, готовясь ко второму заходу.

Зрелище было… апокалипсическое.

Магический купол Элиантара, который веками защищал город, сейчас напоминал треснувшее яйцо. По его поверхности бежали фиолетовые молнии, а в небе, прямо над нами, клубилась тьма. Она была плотной, живой, и в ее центре горели два синих огня.

Глаза Дракона.

— Он близко, — с каким-то болезненным удовольствием произнес Владыка, сжимая мою руку так, что пальцы онемели. — Смотри, Лириэль. Смотри, как твой «муж» ломает зубы о мою защиту.

ДЗЫНЬ!

Звук был такой, словно лопнула струна размером с горизонт.

Небо над нами осыпалось дождем из магических искр. Купол исчез.

Короче, сломались не зубы, а купол…

Ветер ледяной, пронизывающий, пахнущий гарью ударил в лицо, разметав мои волосы. А затем на террасу, прямо из воздуха, соткавшись из теней и пепла, шагнул Он.

Император.

Он больше не был в облике дракона, но тени за его спиной все еще формировали призрачные крылья. Его мундир был порван на плече, серебряные волосы спутаны, а лицо…

Лицо было маской чистой, концентрированной смерти.

Он остановился в десяти шагах от нас. Его взгляд мгновенно нашел меня. Скользнул по изумрудному платью. И я увидела, как в его синих глазах зрачки сузились в вертикальные щели.

— Сними это, — его голос был тихим, но он перекрыл вой ветра. — Сними с нее свои побрякушки и ткани, лесной выродок, или я оторву тебе руки, которыми ты это надел.

Владыка рассмеялся. Он притянул меня, обнимая за талию так демонстративно, что меня чуть не стошнило.

— Ты опоздал, ящер. Она приняла мой дар. Она носит цвета моего леса. Она в моем доме. Здесь твоя власть заканчивается.

Император сделал шаг вперед. Камень под его сапогом почернел и рассыпался в прах.

— Моя власть заканчивается там, где я решу, — пророкотал он. — Лириэль, иди ко мне.

Я дернулась уйти вообще отсюда, но рука Владыки держала меня стальным капканом.

— Я бы с радостью! — крикнула я, перекрикивая ветер. — Но у меня тут проблема с… прилипчивой флорой!

Владыка больно сжал мне ребра.

— Молчи, — шикнул он мне. — Не порти момент моего триумфа.

— Триумфа? — Император склонил голову набок. Тень за его спиной стала гуще, в ней начали проступать когти. — Ты называешь триумфом то, что украл чужую жену и пытаешься посягнуть на нее? Ты жалок. Ты всегда был жалок, прячась за своими деревьями.

— Я защищаю свое! — взревел Владыка. — Она была обещана мне еще до рождения! Она принадлежит к моему народу. И ее магия поет вместе с моей!

Не знаю, что это значило, но лицо Императора побагровело.

Воздух между ними накалился до предела. Магия двух владык столкнулась в центре террасы, высекая искры. Золотое сияние леса против синего пламени дракона.

Я стояла между ними, как приз в тире, и понимала — сейчас начнется. Сейчас они разнесут эту террасу, потом дворец, потом город.

— Знаете что? — громко сказала я. — А может, вы просто дуэль устроите? На камнях, ножницах, бумаге? Или кто дальше плюнет? Зачем город-то рушить?

Они оба посмотрели на меня как на умалишенную.

— Она моя! — прорычал Император.

— Попробуй, отбери мою собственность! — в ответ ему прошипел Владыка.

Да твою ж мать… Где мой Эрмери?

Но этим двоим на мои страдания было плевать, они, не сговариваясь, вступили в бой.

И мир взорвался.

Император не стал кидать огненные шары. Он просто исчез и появился прямо перед нами, двигаясь быстрее, чем глаз мог уследить.

Удар его кулака, объятого синим пламенем, был нацелен в лицо Владыки.

Но Владыка был на своей территории. Пол под нами восстал, вырастая стеной из живого камня и корней. Удар Дракона разнес эту стену в щепки, но Владыка успел отскочить, утаскивая меня за собой.

— В Башню! — рявкнул он, швыряя меня в открывшийся портал в стене. — Сиди там и не высовывайся!

— Эй! — только и успела крикнуть я, прежде чем меня затянуло в воронку.

Меня выбросило на мягкий ковер той самой комнаты без дверей. Портал за мной схлопнулся.

Я подбежала к окну.

Внизу, на террасе, творился ад. Синее пламя и золотой свет сплелись в клубок, разрушая камень и плавя металл. Две крошечные фигурки метались среди этого хаоса, пытаясь уничтожить друг друга.

— Отлично, — пробормотала я, сползая по стене. — Просто отлично. Хэппиэнд откладывается. Теперь у нас жанр "катастрофа".

И тут я заметила, что платье на мне начало нагреваться.

Оно пульсировало в такт вспышкам магии Владыки внизу.

— Только не говорите мне, — прошептала я, дергая неснимающуюся ткань, — что он привязал мою жизнь к своей. Если умрет он… умру и я?

Золото жгло кожу.

Похоже, мой план "пусть поубивают друг друга" имел один существенный изъян.

Я была заложницей не только башни, но и жизни этого ушастого маньяка.

А дальше было нечто — Владыка появился из портала, схватил меня и прижал к себе спиной.

Но в тот же миг в окне башни появился дракон.

Драконья пасть медленно открылась, обнажая ряды зубов длиной с меч.

И в мою голову, минуя уши, ворвался голос Императора четкий, спокойный и абсолютно смертоносный:

«У тебя три секунды, чтобы убрать от нее свои руки, лесной червь. Иначе я не просто убью тебя. Я выдерну твой любимый куст с корнем и засуну его тебе в…»

Он почему-то посмотрел на меня.

«…в глубокое ущелье,» — закончил Дракон, даже не моргнув.

Владыка эльфов, побледнев до синевы, сделал единственное, что мог в этой ситуации.

Он сжал меня сильнее и приставил к моему горлу кинжал из шипа Древа.

— Назад! — приказал он Дракону. — Или я перережу ей горло! Если она не достанется мне, то не достанется никому!

Дракон замер.

В его синих глазах полыхнула такая тьма, что солнце за окном, казалось, погасло окончательно.

«Ты совершил ошибку,» — пророкотал он. — «Ты только что перестал быть врагом. Ты — стал едой.»

Я моргнула. Еще раз. И еще…

И тут я их открыла.

Глаза в смысле…

Никакой выбитой стены. Никакого Дракона в окне.

Это соседи сверху что-то уронили глухой, тяжелый стук, от которого в нашей панельке всегда дрожат стены. А «голос в голове»… — просто остаточное эхо кошмара, наложившееся на шум отжимающей белье машинки.

И потом наступила тишина.

Только гул труб и чья-то ругань за стеной.

— Господи… — выдохнула я, и этот выдох перерос в нервный, счастливый смешок.