Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

— Ты рискуешь лишиться своей Бездони, старик. Проваливай, пока можешь!

Он усмехнулся. Страшной усмешкой, если бы та, предыдущая Яна, которая жила земной жизнью и переживала по всякой ерунде, она бы уже давно бежала без оглядки.

Но только не я! Я теперь другая. Я победила саму себя, а как известно, самая сложная война, это война с самим собой.

— Милая девочка. Ты думаешь, я не знаю, что там, внутри тебя? Я чувствую её. Эту голодную суку, которая рвётся наружу. Она сейчас сидит в клетке, да? Твоими силами? Твоей любовью ? – он сплюнул это слово, как ругательство. – Но клетки ломаются, Яна. Все клетки ломаются. И когда она вырвется, она сожрёт тебя первой.

— Заткнись, – сказала я. Холодно. Тихо.

— Или что? – он шагнул вперёд. Один шаг. Второй. Его посох засветился ярче, и я почувствовала, как воздух вокруг него начинает вибрировать. – Ты убьёшь меня? Ты?

Он не договорил.

Потому что я сорвалась.

Это было не решение. Это был инстинкт. Я рванула вперёд, не думая, не планируя, просто разрывая дистанцию одним прыжком.

Я врезалась в него.

Посох вылетел из его рук, отброшенный силой удара. Мы покатились по камням, сцепившись, как дикие звери. Он был силён. Старый, высохший, но дьявольски силён. Его когти полоснули по моей щеке, оставляя глубокие царапины. Я взвизгнула от боли и ударила его в ответ. Ладонью в челюсть, с такой силой, что голова мотнулась назад.

ДАВАЙ !

Заорала Аня у меня в голове.

ВЫПУСТИ МЕНЯ! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КАК НАДО!

— Нет! – прорычала я, вцепившись в горло Кса’артуга. – Я справлюсь сама!

Он засмеялся. Сквозь сжатые зубы, сквозь хриплое дыхание. Кровь текла из моего пореза, капала ему на лицо, и он слизывал её, как лакомство.

— Слабая, – прохрипел он. – Ты… слишком слабая… даже с её силой… ты не умеешь ей пользоваться… ты просто…

— Заткнись ты уже! – рявкнула я и со всей дури впечатала его головой в камень.

Раз. Второй. Третий.

Камень треснул. Голова тоже. Кровь чёрная, демоническая, густая, брызнула мне на руки, на лицо, на грудь. Но он всё ещё дышал. Всё ещё смотрел на меня. И в его глазах не было страха. Было… удовлетворение?

— Арсанейр… – прошептал он, выплёвывая зубы вместе с кровью. – Ты думаешь… он любит тебя? Он… любил только одну… ту, чью силу ты носишь… ты для него… просто… замена… просто… понимает что с ней не совладать... Ты удобная.

Я замерла.

Эти слова ударили сильнее любого удара. Попали прямо в ту больную точку, в ту самую трещину, которую я так старательно замазывала любовью и верой. «

Замена. Просто замена.

И в этот миг я почувствовала, как решётки в моей голове дрогнули.

Аня рванулась вперёд. Я почувствовала её радость, её предвкушение, и моя воля начала трещать по швам.

НЕТ! – закричала я себе, вцепившись в сознание зубами.

НЕТ!

Глаза задергались.

Огонь – зелень – огонь – зелень. Я чувствовала, как силы покидают меня, как она вырывается, как её смех эхом разносится по моему сознанию.

Но в этот момент я услышала голос. Сзади. Тихий. Хриплый. Почти мёртвый.

— Яна… – сказал Арсанейр.

И этого было достаточно.

Я снова захлопнула клетку. С такой силой, что Аня взвыла от боли и неожиданности. Я перехватила горло Кса’артуга поудобнее и рванула.

Не знаю, как это вышло. Просто рука пошла вверх, пальцы сомкнулись на чём-то твёрдом, и я дёрнула. Хруст был такой, что его услышали даже те, кто убегал.

Кса’артуг захрипел. Кровь хлынула фонтаном. Чёрная, горячая, она залила меня с головы до ног. В его глазах мелькнуло удивление. Потом пустота. Тело обмякло.

Я выдернула руку. В ней была его трахея. Вместе с куском горла.

Я стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела, как последние искры жизни покидают его глаза. Как его тело начинает съёживаться, превращаясь в пепел, который тут же подхватывает ветер.

— Вот так, – прошептала я. – Вот так, тварь.

Повисла тишина. Абсолютная, мёртвая тишина.

Я подняла голову и обвела взглядом поле боя. Те солдаты, которые не успели убежать, а их было ещё много, пара тысяч, не меньше, стояли на месте, глядя на меня с ужасом. И с чем-то ещё. С чем-то, что я не сразу узнала.

Покорность.

Я выпрямилась. Кровь стекала по лицу, капала с подбородка. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на них. На это стадо.

— Слушайте меня, – сказала я. Голос был хриплым, сорванным, но звенел, как натянутая струна. – Ваш король мёртв. Мёртв от моей руки. Потому что он был старым и глупым, который не умел проигрывать. У вас есть выбор. Либо вы убираетесь отсюда и живёте дальше. Либо вы остаётесь и дохнете здесь. Все. Сразу.

Тишина. Шелест ветра. Чей-то всхлип.

— Но… – добавила я, делая шаг к Арсанейру, который уже поднялся с колен, глядя на меня с каким-то неземным, почти благоговейным выражением лица. – Но есть ещё один вариант. Вы признаёте его. Арсанейра. Вашего истинного короля.

Я протянула руку к нему. Кровь всё ещё капала с моих пальцев.

— Признайте его власть. И живите.

На мгновение мне показалось, что они сейчас набросятся. Что инстинкт самосохранения это единственное, что ими движет, и что они решат: лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

Но я ошиблась.

Первый солдат упал на колени. Лязг доспехов о камень прозвучал как выстрел. За ним второй. Третий. Десятый. Сотня. Тысяча.

Они падали, как подкошенные, и каждый, касаясь коленями земли, опускал голову, признавая своё поражение. Признавая его силу.

Я чувствовала, как Аня затихает внутри. Не сдаётся, нет. Но затихает. Признаёт. Пока что.

— Ну что, король, – сказала я, и в голосе дрожала улыбка. – У тебя есть армия. И есть я. А больше тебе ничего не надо.

Пепел Кса'артуга всё ещё кружился в воздухе, оседая на наши плечи, как чёрный снег. Как корона. Корона из пепла.

И мы стояли перед ними. Вдвоём. Целые. Живые.

Победители.

√54

Первое время после убийства Кса'артуга были адом.

Нет, серьёзно. Я думала, что самое сложное, вырвать трахею старому демону голыми руками. Самое сложное началось потом. Когда адреналин схлынул, когда я перестала быть машиной для убийства