Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

Он стоял, открыв рот, и смотрел, как пустошь превращается в сад.

— Как… — начал он, но голос сорвался.

— Я не знаю, — ответила я. — Я просто… я смеялась. И вдруг…

Я опустилась на колени. Протянула руку и коснулась одного из цветов. Фиолетового, с лепестками, которые переливались, как крылья бабочки. Он дрогнул от моего прикосновения и потянулся ко мне, будто узнавал.

Внутри Аня заворочалась. Но не зло. Удивлённо.

Это… это не я,

Прошептала она, и впервые в её голосе не было яда.

Это ты. Ты сделала это. Как?

— Понятия не имею, — ответила я вслух.

Арсанейр подошёл ко мне, опустился рядом. Его пальцы скользнули по моей щеке, поворачивая моё лицо к себе.

— Ты смеялась, — сказал он. — Ты смеялась по-настоящему. Не истерически. Не от боли. А просто… от счастья. И твоя сила откликнулась.

— Моя стла? — я сглотнула. — Я думала, это её сила.

— Нет. Её сила, разрушение. Огонь. Смерть. А это… — он обвёл рукой распускающиеся цветы. — Это жизнь. Это ты, Яна. Твоя собственная сила.

Я смотрела на цветы, которые продолжали расти, расползаться, покрывать выжженную землю ковром из фиолетового, красного, бордового. Они не были похожи на земные. Они были странными, чужеродными, но прекрасными.

— Я могу создавать жизнь, — прошептала я, и в голосе дрожали слёзы. — Я могу создавать жизнь.

Арсанейр взял мою руку, переплёл наши пальцы.

— Ты всегда могла, Яна. Ты просто не знала.

— А теперь знаю.

— А теперь знаешь.

Я посмотрела на него. На его лицо, на его глаза, в которых отражались фиолетовые огоньки цветов. И улыбнулась.

— Кажется, у нас получится, — сказала я. — Кажется, мы сможем сделать этот мир лучше.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, едва касаясь. Будто пробуя на вкус.

— Мы уже делаем, — ответил он.

Где-то внутри Аня затихла. Притихла, как зверь, который понял, что охотник теперь сильнее.

И вокруг нас, на мёртвой земле, расцветали цветы.

Фиолетовые. Бордовые. Красные.

Живые. Настоящие.

√55

Я сидела на балконе нашей новой башни, теперь уже не Улья, не Бездони, а чего-то нового, что мы назвали Ауриум .

— Красивое название, — сказала я тогда, когда Арсанейр впервые его предложил. — Но звучит как название какого-нибудь дорогого отеля.

— А мы и есть отель, — усмехнулся он. — Только постояльцы здесь вечные.

Я фыркнула и поцеловала его. Тогда мы ещё не были женаты. Тогда мы были просто двумя демонами, которые решили перекроить ад.

Сейчас всё иначе.

Сейчас я сижу на балконе, смотрю, как внизу, на бывших пустошах, распускаются фиолетовые сады. Они тянутся на километры. Цветы, кусты, деревья .

Все чужое, неземное, но живое. В кронах копошатся насекомые с прозрачными крыльями, которых наши ботаники -да у нас появились ботаники, назвали светокрылами.

Они питаются нектаром этих цветов и светятся в темноте.

В аду зацвели цветы. Я до сих пор не могу в это поверить.

— Яна!

Голос Арсанейра вырвал меня из размышлений. Я обернулась.

— Чего тебе, демонёнок?

— Там пришла делегация из Южного Крыла. Хотят видеть владык.

— Владыка сейчас занята. Владыка наслаждается видом.

— Владыка наслаждается видом уже третий земной час, — он подошёл ближе, сел рядом, положил руку мне на колено. — Ты избегаешь встреч?

— Я избегаю идиотов, которые хотят поцеловать мне руку и рассказать, какие они замечательные, Меня уже тошнит от этой дипломатии.

Он рассмеялся. Его смех всё ещё звучал хрипловато, с демонической хрипотцой, но теперь в нём было столько тепла, что я могла бы греться об этот звук зимой.

— Знаешь, — сказал он, — я всегда думал, что королева ада должна быть величественной, холодной и неприступной. А получил демоницу, которая фыркает, громко смеётся и... Которая не любит идиотов, целующих ее руку.

И снова, я громко и заливисто рассмеялась.

— Кстати , а где Грета?— спросила я, улыбнувшись.

Грета, та самая служанка, которая меня кормила эссенцией. Старая, сморщенная демоница счерными глазами.

— Грета как всегда , в лаборатории, экспериментирует с растениями.

Я кивнула.

— Кстати , Грета единственная, кто не боится сказать мне, что я жирная.

— Ты не жирная.

— Я знаю. Но она говорит. Просто чтобы я не зазнавалась.

Мы помолчали. Внизу, в садах, зажглись первые светокрылы. Они поднимались в воздух сотнями, тысячами, превращая сумерки в живое, пульсирующее полотно из золотистых огней.

— Красиво, — сказала я тихо.

— Это ты сделала, — ответил он. — Твоя воля. Ты изменила ад, Яна.

— Не я. Мы.

Он повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони. Его пальцы были горячими, шершавыми, но такими родными, что у меня перехватывало дыхание.

— Ты вырвала трахею своему отцу, — сказал он серьёзно. — Ты запечатала Аню. Ты создала жизнь там, где была только смерть. Ты накормила голодных и дала надежду отчаявшимся. Не говори мне, что это мы , Яна. Это ты.

— Без тебя я бы сдохла еще тогда, когда пыталась призвать Арсения— возразила я. — Без твоей веры в меня я бы сломалась. Без твоей любви… — мой голос дрогнул. — Без твоей любви, она бы уничтожила меня.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Тогда будем считать, что мы, это правильно.

— Мы — это правильно, — эхом повторила я. — Мы, это единственное правильное, что случилось в этом грёбаном аду.

А потом была свадьба.

Не думала, что когда-нибудь скажу это, но это было самое красивое событие в моей жизни. Мы не стали устраивать пафосную церемонию в тронном зале с кучей свидетелей. Нет. Мы поженились в саду. Среди фиолетовых цветов, под роем светокрылов, которые кружились над нами, как живые звёзды.

Грета была свидетельницей. Она плакала. Честно, я думала, что демоны не умеют плакать. Оказалось, умеют. Её слёзы были чёрными, как нефть, и оставляли тёмные дорожки на морщинистых щеках.

— Я думала, что доживу свой век в ненависти, — сказала она, сжимая мою руку. — А ты пришла и показала, что даже в аду может быть любовь. Спасибо тебе, девочка.

— Не за что, бабуля, — ответила я, и голос мой дрожал. — Ты ещё поживёшь. Увидишь, как всё изменится.

— Увижу, — кивнула она. — Теперь увижу.

Арсанейр