Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона - Демьяна Нур

Я сидела на камне и тупо смотрела в одну точку. Где-то внутри Аня хихикала. Тихо, мерзко, но уже не так уверенно.

Справилась, да?

Шептала она . —

А кто тебе силу дал? Я. Без меня ты никто. Запомни это.

— Заткнись, — бормотала я в ответ, вцепляясь в край платья так, что пальцы белели.

Арсанейр смотрел на меня с тревогой. Его лицо всё ещё было в багровых кровоподтёках, рана на груди затягивалась быстро, но не настолько , насколько хотелось бы .

— Яна, — сказал он тихо. — Ты разговариваешь с ней.

— И что? Она тоже разговаривает. Очень хочется послать её в куда солнце не светит, но она там, кажется, уже давно обосновалась.

Он усмехнулся. Криво, через боль.

— Знаешь, я всегда думал, что если когда-нибудь встречу ту, кто согласится стать моей женой, это будет… ну…

— Чокнутая стерва с манией величия?

— Я хотел сказать уравновешенная женщина с холодным рассудком, но твой вариант тоже подходит.

Я фыркнула. И в этот момент что-то щёлкнуло внутри. Аня дёрнулась, будто её ударили током, и затихла. Я почувствовала это, остатки ее сил, текущие в меня. Она не давала её мне. Я забирала. Сама.

— Ничего себе, — выдохнула я. — Кажется, я поняла.

— Что именно?

— Она угасает.

Арсанейр посмотрел на меня с новым выражением лица. Уважение? Восхищение?

— Ты учишься, — сказал он. — Быстрее, чем я ожидал.

— А ты ожидал, что я буду ныть и проситься домой?

— Честно? Да.

— Ну фиг тебе, — я улыбнулась. — Я теперь местная криминальная шишка. Владычица пустоши. Мне нельзя ныть.

Он рассмеялся. Впервые за долгое время. Смех был хриплым, надорванным, но настоящим.

Не знаю сколько времени мы наводили порядок.

Это звучит скучно, но на деле было ужасно.

Представь себе: ты захватила власть над Бездонью, где все друг друга ненавидят, и теперь должна сделать так, чтобы они не перебили друг друга. У меня не было плана. У меня были инстинкты, сила и Арсанейр, который знал этих тварей лучше, чем я.

Мы работали как сплочённая команда. Я, кнут.

Он, пряник. Я орала, угрожала, пару раз пришлось кому-то врезать, чтобы дошло. Он говорил спокойно, убеждал, обещал. И это работало.

— Ты пугаешь их до сумасшествия, — заметил он как-то, когда мы сидели в его нашей комнате. — Они боятся тебя больше, чем боялись твоего отца.

— Это плохо?

— Нет. Это правильно. Страх, основа власти в этом мире. Но одной только жестокости мало. Им нужно видеть, что ты можешь создать что-то новое. Не просто разрушить старое.

— И что ты предлагаешь? Посадить цветочки?

Он посмотрел на меня странно. Задумчиво.

— А знаешь… может быть. Хотя цветочков здесь отродясь не было.

Каждую ночь мы медитировали.

Это звучит по-хиппарски, но на самом деле это была самая жёсткая ересь, которую я когда-либо делала. Мы садились напротив друг друга, брались за руки, и я погружалась в своё сознание. Туда, где сидела Аня.

Она ждала меня. Всегда. Сидела в своей клетке, обхватив колени руками, и смотрела волчицей. Глаза горели огнём. Она исхудала, я забирала её силу, и это отражалось на её облике. Но взгляд оставался прежним. Голодным. Бешеным.

Пришла поиграть? — шипела она.

Пришла поработать , — отвечала я.

А что мне за это будет ?

Ничего.

Она скалилась, но подчинялась. Потому что я научилась не просить. Я научилась брать. Это было похоже на перетягивание каната. Каждый раз я отвоёвывала у неё кусочек силы, и каждую раз она становилась слабее.

Но она не сдавалась. И это пугало.

—Она ждёт, — сказал мне как-то Арсанейр после медитации. — Она ждёт момента, когда ты ошибёшься. Когда твоя воля дрогнет.

— Я не дам ей этого момента.

— Ты не сможешь контролировать себя вечно, Яна. Никто не может.

— Тогда я буду контролировать себя дольше, чем она сможет ждать.

Он ничего не ответил. Просто сжал мою руку.

Мы искали место силы...

Арсанейр говорил, что в пустошах есть разломы, места, где магия выходит на поверхность, где мир становится тоньше и сила течёт рекой. Если найти такое место, я смогу укрепить свой контроль над Аней. Запечатать её по-настоящему .

Звучало как план. Хероватый, но план.

Мы шли через пустошь. Вокруг была только выжженная земля, серая, потрескавшаяся, мёртвая. Ничего не росло. Ничего не двигалось. Ветер гонял пыль и пепел, и казалось, что мы идём по поверхности другой планеты.

— Слушай, — сказала я, когда мы остановились передохнуть. — А мой батя реально верил, что может победить? Или он просто был настолько глупым, что не заметил, как я вырвала ему глотку?

Арсанейр усмехнулся, поправляя перевязь на плече.

— Твой отец никогда не верил в поражение. Он считал, что смерть, это просто неудачный раунд.

— Ну, у него был последний раунд, и он его проиграл.

— Знаешь, — он посмотрел на меня с хитрым прищуром, — я думаю, он просто не рассчитал, что в тебе сидит такая бешеная баба, которая способна вырвать трахею голыми руками. Это был тактический просчёт.

Я фыркнула.

— Ага. А ещё он не рассчитал, что я умею ругаться так, что даже демоны краснеют.

— Это да. Я до сих пор вспоминаю твою тираду, когда ты орала на его генералов. Я даже записал пару фраз. Надо будет издать сборник.

— Маты Яны для начинающих демонов?

— Именно. Бестселлер года.

Я расхохоталась.

Громко. Заливисто. По-настоящему.

Я смеялась так, что слёзы выступили на глазах, так, что живот заболел, так, что я согнулась пополам, держась за колени. И в этот момент я почувствовала это.

Тепло.

Не внутри. Снаружи.

Я открыла глаза и замерла.

Вокруг нас, в радиусе метров пятидесяти, земля начала трескаться. Но не так, как трескается мёртвая почва от засухи. Нет. Трещины расходились узорами, тонкими, как паутина, и из них пробивались ростки.

Фиолетовые. Бордовые. Красные.

Они тянулись вверх, пробивая спекшуюся корку, разворачивая листья, раскрывая бутоны. Цветы, если это можно было назвать цветами, распускались прямо на глазах. Они светились изнутри тусклым, тёплым светом. Они пахли чем-то терпким, сладким, незнакомым.

— Арсанейр… — прошептала я, перестав смеяться. — Ты видишь