Хозяйка приюта упрямых чудес - Елена Амеличева

по меткам.

- Что нужно? - спросил он.

Очень хороший вопрос.

Жаль, что ответ мне не нравился.

- Снова связка.

На ключе.

Через сердце приюта.

Северье выругался.

Октавия - тоже.

У них это получилось почти хором, что было странно трогательно.

- Это опасно, - сказал магистр.

- Мы уже внутри опасного, Арман, - отрезал маркиз.

Он шагнул ко мне.

Я попятилась.

- Нет.

- Да.

- Эдгар...

- Не сейчас.

- Да именно сейчас!

Каждый раз, когда вы говорите "не сейчас", я потом оказываюсь среди обломков вашего благородства!

На секунду даже Ронкс замер.

Похоже, наши семейные перепалки уже стали культурным явлением.

- Если мы не свяжем контур, - сказал маркиз тихо, - дети примут удар.

Я закрыла глаза.

Вот так.

Вот именно так он всегда побеждал.

Не словами о долге.

Не высокими позами.

Детьми.

Потому что против этого аргумента у меня не было защиты.

- Ненавижу вас, - прошептала я.

- Лжете.

- Совсем чуть-чуть.

Он уже был рядом.

Взял мое лицо в ладони.

Прямо здесь.

При Ронксе.

При Северье.

При Октавии.

При всем этом конце света.

- Посмотрите на меня, - сказал он.

Я посмотрела.

- Если станет слишком больно, отпустите.

Слышите?

Не играйте в героиню.

- А вы?

Он на миг улыбнулся.

Так мягко, что у меня дрогнули колени.

- Я уже влюбился в героиню.

Поздно советовать себе благоразумие.

О господи.

Ну как можно с ним драться, когда он делает вот так?

Никак.

Совершенно никак.

Я накрыла его руки своими.

Кивнула.

- Хорошо.

Но если после этого вы снова попытаетесь умереть красиво...

- Вы оживите и прибьете.

Я помню.

- Хорошо.

Ронкс не выдержал первым.

- Какой восхитительный бред.

Можно уже закончить ваши сельские брачные клятвы и вернуться к магии?

Леди Рейн с ледяным спокойствием ответила:

- Еще слово - и я сама вас убью раньше источника.

И, признаться, я ей почти поверила.

Глава 49 Сердце приюта выбирает не силу, а правду

Мы встали у источника вдвоем.

Опять.

Уже без неловкости.

Без недоговоренности.

Без страха, что кто-то услышит слишком много.

Все и так уже было сказано.

И, как ни странно, мир от этого не рухнул.

Хотя очень старался.

Маркиз держал ключ.

Я положила ладонь поверх его руки.

Источник под нами дрожал.

Дом над нами скрипел так, будто сдерживал собственный крик.

- Готовы? - спросил он.

- Нет.

- Я тоже.

- Какая стабильность.

- Это нас и погубит.

Я бы улыбнулась, если бы не чувствовала, как по трещинам в камне ползет боль.

Да, именно боль.

Не просто магия.

Боль дома.

- Сейчас! - крикнул Северье.

- Я держу контур, но он уходит!

Где-то сбоку леди Рейн удерживала Ронкса ледяной цепью, которая уже начала таять.

Лапсик рычал у нее под боком.

Соломея, явившаяся в самый разгар происходящего со сковородкой, стояла на лестнице и выглядела так, будто готова в случае нужды огреть вообще всех, включая магию.

Я закрыла глаза.

И не стала просить силу.

Не стала просить победу.

Не стала даже просить спасения.

Я просто подумала:

"Это мой дом.

Мои дети.

Мой человек.

И никто не возьмет их у меня."

Рядом маркиз резко вдохнул.

Значит, услышал не слова.

Но понял.

Источник вспыхнул.

Не серебром.

Не янтарем.

Золотом.

Чистым.

Теплым.

Таким, от которого хочется не бояться, а жить.

Ключ в наших руках раскалился.

Но не обжег.

Скорее, стал тяжелее.

Настоящее.

А потом я услышала дом.

Не его звуки.

Не скрип.

Не шорох.

Голос.

Не словами.

Смыслом.

Он был одинок.

Долго.

Очень долго.

Он ждал.

Терял.

Снова ждал.

И когда дети наконец вернулись, когда под крышей снова стало тесно от жизни, дом выбрал.

Не самого сильного.

Не самого умного.

Не самого правильного.

Тех, кто не ушел.

У меня по щекам вдруг потекли слезы.

Совсем не вовремя.

Совсем глупо.

Но остановить их было невозможно.

- Кларисса? - напряженно сказал маркиз.

- Все хорошо.

Наверное.

Просто дом... он...

- Я судорожно вдохнула.

- Он не хочет снова быть пустым.

После этих слов источник рванул вверх.

Золотой свет ударил не в потолок.

В нас.

И на этот раз это уже не было связкой.

Не просто связкой.

Скорее...

признанием.

Я чувствовала его так ясно, будто сама домом была:

- вот дети,

- вот приют,

- вот камин,

- вот сад,

- вот привидение няни,

- вот орехи Хруня,

- вот смех Агнессы,

- вот хмурый Тео,

- вот Ной, который еще научится не вздрагивать от каждого шороха,

- вот мужчина рядом, которого я люблю до невозможности.

И все это - одно.

Ронкс закричал.

Не от победы.

От страха.

Я открыла глаза.

Источник больше не тянулся к нему.

Вообще.

Наоборот.

Золотой свет шел от нас наружу, оттесняя его от края колодца.

Оттесняя и выталкивая.

Как организм, который наконец распознал яд.

- Нет! - выкрикнул он.

- Это не так работает!

Сила должна брать сильного!

- Нет, - очень спокойно сказала я.

- Сила берет того, кто умеет любить сильнее, чем жрать.

Повисла потрясенная тишина.

Потом Соломея на лестнице громко сказала:

- Вот это правильно.

Прям в сердце.

Октавия даже не оглянулась, удерживая цепь.

- Занесите кто-нибудь в протокол, это достойная формулировка.

Северье, судя по звуку, чуть не подавился собственным заклинанием.

А Ронкс рванулся вперед в последней попытке достать кольцом свет.

Зря.

Золотая волна ударила в него в упор.

Не сожгла.

Не убила.

Просто отшвырнула так, будто дом сам сказал:

- вон.

Он врезался в дальнюю стену.

Кольцо на его руке треснуло.

Янтарный канал застонал.

И начал схлопываться.

- Сейчас! - рявкнул Северье.

Леди Рейн взмахнула рукой.

Ледяные цепи сковали Ронкса по рукам и ногам.

Соломея, не растерявшись, добавила сверху сковородкой по плечу - "чтоб не дергался".

Лапсик торжествующе гавкнул по-волчьи.

А источник медленно, глубоко выдохнул.

Дом перестал дрожать.

Я только теперь поняла, насколько устала.

Если бы не рука маркиза на моей талии, точно бы упала.

- Закончилось? - шепнула я.

Северье, тяжело дыша, провел жезлом над трещинами в камне.

Они медленно затянулись золотистым светом.

- Для этого утра - да.

И вот после этих слов я, кажется, впервые за много часов поверила, что мы и правда выживем.

Глава 50 Утро, которое началось как кошмар, а закончилось