Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

Я всхлипнула. Это был прекрасный, смелый зверь. Даже не верилось, что это часть Фроста. Видимо, лучшая. Но теперь Белек хотя бы не страдает.

— Разве он не был твоим сокровищем? — поразилась я.

— И да, и нет, — пожал плечами Фрост. — Я сам создал его, когда понял, насколько опасны для драконов сокровища. Это наша смерть. Драконы могут жить вечно, но это противоречит природе, где все имеет начало и конец. Я думаю, поэтому нам и дано сокровище. Чтобы драконы умирали. Когда оно появляется, жизнь дракона обретает финал — ведь он не сможет жить без сокровища. Но тебе повезло, Авриль, — усмехнулся Фрост, впервые назвав меня по имени. — Драконы очень редко находят сокровище среди себе подобных. Такой союз практически вечен. Вы с Сумраком бессмертны.

Я вздрогнула, когда он упомянул Моргана. Меньше всего я сейчас хотела думать о нем. Ведь мне предстояло изменить своей паре. Нарушить священный обет, данный высоко в небесах. Но за все надо платить, а жизнь дочери — особенно дорого.

Тряхнув головой, я твердо произнесла:

— Теперь, когда Миранда в безопасности, я готова отдать тебе четвертую ночь.

— В этом больше нет нужды, — ответил Фрост. — Условия сделки нарушены. Ты не должна была видеться с дочерью до четвертой ночи. Теперь проклятие снять невозможно.

— Но это значит, что ты окаменеешь, — прошептала я, впервые осознав, какую жертву он принес ради спасения дочери. Собственную жизнь!

Глава 22 Новый договор

Глава 22 Новый договор

Фрост не выносил жалости. Он не дал мне даже слова сказать, сразу занялся делами. Вызвал Грея и других драконов, чтобы вместе решить, как поступить с демоном.

— Тебе лучше уйти до их появления, — сказал он мне.

— С какой стати? — возмутилась я. — Я — такой же дракон, как и остальные, а значит, имею право участвовать в совете.

— Она права, — поддержал меня Морган.

Он появился первым. Наверняка был где-то неподалеку, а то и вовсе последовал за мной, когда понял, что я ушла.

Внимательный, болезненный взгляд Моргана скользнул по мне, выискивая чужие следы на теле. Он видел дочь на моих руках и сделал определенные выводы. Если ребенок вернулся ко мне, значит…

— Ничего не было! — выпалила я, прежде чем сумеречный и ледяной драконы снова сцепились. — У меня было видение, что демон попытается убить Миранду. Фрост спас ее, пожертвовав собой.

Морган перевел взгляд на Фроста и удивленно приподнял брови. Как и я, он не ожидал самопожертвования от ледяного дракона. Но оно состоялось. И за одно я простила ему все то дурное, что между нами было.

Но Морган — другое дело. Будучи драконом и собственником, он не отходил от меня ни на шаг. И при этом тщательно следил, чтобы Фрост не приближался. Я не спорила. Слишком устала, к тому же уже ничего не могла сделать для ледяного дракона.

А вскоре явился Грей с Лютером. С последним я пока не познакомилась, но наши истории в чем-то были схожи. Я из человека стала драконом, а он — наоборот. Такой вот баланс в природе.

Затем прилетел Ред с котами. Они, конечно, не могли пропустить такое. Все-таки демон — их соплеменник.

Я была настороже, ожидая, как драконы отнесутся к моему присутствию. Но они приняли меня, как должное. Кровь Хроноса, что они чувствовали в моих венах, сделала свое дело. Меня признали своей.

Разве что Грей смотрел исподлобья. Вряд ли он когда-нибудь простит мне гибель ледяного дракона. Так и будет винить за то, что Фрост рано или поздно окаменеет. Но нам обоим придется смириться — мне с неприязнью Грея, ему с потерей дракона.

Мы собрались вокруг покрытого коркой льда демона. Я пригляделась и с удивлением поняла, что он жив. Просто обездвижен льдом, только и может, что глазами злобно на нас зыркать.

— Разморозь ему голову, поговорим, — попросил Грей.

— Как пожелаешь, — Фрост взмахнул рукой.

Лед дрогнул, потемнел, словно впитал в себя тепло, и тонкая корка дала трещину. По поверхности побежали прожилки. Они расширялись, соединялись, превращаясь в сеть, которая с каждым мгновением становилась гуще.

Лед начал таять, скользя вниз, словно его кто-то стягивал невидимыми руками. Открылась макушка. Следом лоб. Кожа демона была странной, будто не до конца материальной. Тени все еще окружали его и шевелились, как если бы он никак не мог определиться с обликом.

Но, по крайней мере, глаза демона мы увидели. Оттаяв, они резко распахнулись. И сразу же впились в нас взглядом. С такой ненавистью, что стало трудно дышать.

Капли стекали по лицу чудовища, срывались с подбородка, падали на уже застывший у ног лед.

— Довольно, — скомандовал Грей.

Таяние остановилось у шеи. Ниже — ледяная неподвижность. Выше — живая тьма, запертая в ловушке. Лед все еще держал демона, а Фрост контролировал процесс.

— Вот теперь поговорим, — хмыкнул Грей. — Как много демонов прорвалось в наш мир? Отвечай!

Фрост сжал кулак, и лед, повинуясь его приказу, стиснул демона сильнее. Так, что не вздохнуть. Затем отпустил, давая передышку и возможность говорить. Это была пытка. Если демон не ответит, все повторится.

— Только я, — выдохнуло чудовище.

Голос у демона оказался на удивление чистым. Звонким и кристальным. Он совершенно не шел к его внешности, которой, по сути, не было. Мы все еще видели размытое темное пятно.

— Врешь! — не поверил Грей.

Вместо ответа демон начал меняться. Я ахнула, когда перед нами появилась голова толстого полосатого кота.

— Это же я! — воскликнул Обжора. — Неужели у меня такие щеки?

— На самом деле, они еще больше, — произнесла Жаба. — Демон тебе польстил.

Следующий облик поразил меня еще сильнее. Ведь я узнала старого ученого, что посоветовал мне пробудить второго дракона. Так это тоже был демон!

Демонстрация обликов закончилась лицом старой женщины.

— Кормилица, — признал ее Фрост. — Я сам подпустил чудовище к дочери.

— Не кори себя, — хлопнул его по плечу Грей. — Подменыша невозможно почуять, в этом его особенность. Мы несколько недель жили с ним бок о бок и ничего не подозревали.

— Выходит, это не какой-то рядовой демон, — сделал вывод Лютер. — А весьма ценный.