Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

же осязаемым, как листья, что я отчаянно сжимала в руках. Ошпаренная паникой и жаждой выжить, я зажмурилась, начала отползать назад, сама не зная куда и кричать:

— А-а-а! Боже! Что это такое, господи?! Нет-нет…

Сквозь собственные вопли я едва расслышала испуганные слова Адамира:

— Злата, что с тобою? Злата, милая…

— Он… он бежит за мной! Он хочет меня убить!

— Кто? — спросил Адамир, и его голос странно изменился. Стал шокированным.

— З-зверь... — сказала я в ужасе. — Он близко...

Глава 38. Навье чадо

Я сидела и тряслась, поджав колени, обхватив себя руками от жуткого испуга. Будто котёнок, нырнувший в корыто со студёной водой и чудом выживший. Адамир стоял рядом тоже сам не свой, трясся, пыхтел, порывался подойти ко мне и успокоить, но всё же почему-то тормозил себя в последний момент.

Образ страшного зверя скоро рассеялся перед моими широко распахнутыми глазами, и я наконец смогла попросить:

— Адамир… Обними меня, пожалуйста…

Тот на миг застыл, удивлённый, как будто не верил, что я и правда позвала его. Странно… С чего б ему вдруг отдаляться от меня в такой страшный момент? Он ведь очень заботливый и сопереживающий, это нисколько на него не похоже!

Но вот он наконец кинулся, падая коленями в листья. С осторожностью, как хрустальную, притянул к себе, прижал к груди и начал целовать мне темечко. Я расслабилась, слыша, как стучало его сердце. Громко-громко…

— Испугалась, душа моя? Шибко?

Я всхлипнула, часто кивая.

— Не отдавай меня этому зверю, не отдавай… Я не знаю, что это, но… оно такое злое!

— Не отдам! Не отдам, злато моё… Не отдам никому, от всего укрою.

— Спасибо…

— Милая… Мне кой о чём поведать тебе надобно…

— М?

Я подняла на него блестящие от испуга глазёнки и почувствовала, как его сердце зашлось ещё сильнее, пульсируя рядом с моим плечом. Громче было только тогда, когда им овладевал этот странный припадок.

— С тобой всё хорошо? — Я забеспокоилась, разглядывая рубцы на его коже. Следя за тем, станут ли они отчётливее и больше. — Тебе опять плохо?

— Да, но не телом, а душою… — Адамир тяжело вздохнул. — Сей зверь… Знаю я его.

Моё сердце подёрнулось в испуге. Откуда? Неужели когда-то сталкивался с ним? Если так, тогда становилось понятно обилие шрамов. К тому же, он лесник, должен знать, что за чудища здесь водились.

— Вот как… — обронила я тихо. — И давно?

— С десятину годков.

— Ого… — Взглянув в сторону, из которой на меня налетел образ, я решила осторожно узнать: — А что это такое? Медведь или кабан?

— Ни то ни сё. И всё одно. Это навье чадо.

Мурашки поползли по коже от слова, знакомого из книжек. Навь… Я немного помнила что-то такое. Это место обитания славянских тёмных духов. Кикиморы, водяные, бабки Ёжки, лешие… Причём удивляться было уже поздно. Я — душа, попавшая из другого времени. И видела, как несколько часов назад жрица силой мысли открыла передо мной ворота в свой дом.

— Адамир, ты не знаешь, почему я не нравлюсь этому существу? — спросила я. — Чего оно от меня хочет?

— Я узнаю, милая, не бойся. Токмо тебе опасно быть со мною.

— Почему?

— Оттого, что сей зверь по обычаю рядом. Куды бы я не пошёл, он всюду ходит следом.

— Ты поэтому тогда хотел передумать жениться на мне? — Догадалась я и улыбнулась. Всё-таки он беспокоился, и это было приятно.

— Да, — ответил Адамир.

— Всё, значит, я больше не боюсь! — заявила я твёрдо, с горящим решимостью взглядом. — Ты объяснил, и теперь всё хорошо. Со зверем справимся вдвоём. Буду ему что-нибудь вкусненькое оставлять на пенёчке. А если не поймёт по-хорошему, буду гонять его метлой!

Адамир посмотрел на меня ошарашенно. Будто навье чадо тут я, а не его знакомый с пяточком. И тут же, смеясь, меня обнял. Начал опять зацеловывать, щекоча бородой мою кожу. Румяную не то от вечерней прохлады, не то от его пылкости.

— Ха-ха-ха, метлой! Метлой! Ох, боги… И за что мне отрада такая? — Он взглянул на меня серьёзно. — Злата, милая. Ежели этот зверь на тебя когда-то бросится, то лупи его, лупи со всей мочи. Всем, что под руку попадётся, хоть ножом.

— Н-ножом? — переспросила я, не веря ушам. — Зачем сразу ножом? Ему же будет больно! А вдруг я его… ну… того.

— Ничего-ничего. Не страшись, так будет надобно. В миг злобы этот бесий отрок ровно что объевшийся белены. Не прощу ни ему, ни себе, ежели вдруг что сотворит с тобою.

— И всё равно не знаю, Адамир… Не хочу быть жестокой.

— Моя ты ладная, моя добрая… — зашептал он ласково, но настойчиво. — А ты сделай это не во вред ему, а себе в защиту. Ты стань в моё место… Я ж с башкой расстанусь вовсе, случись что с тобой.

Кивнула. Действительно, я бы тоже переживала за Адамира, если бы ему грозила опасность. Да я даже представлять и думать не хотела, что будет, если останусь вдовой.

Я обняла его по крепче и сказала:

— Ладно. Но только если этот безумный зверь не оставить мне выбора! А вообще-то мне плохо от мысли, что придётся вредить животному.

— Оно не животное.

— Навье чадо… — повторила я его слова.

Но от этого решимости браться за нож не прибавилось. Зато теперь буду спокойнее, если вдруг встречу на пути этого зверя. И точно не впаду в истерику, как сегодня.

***

Вечернюю прогулку в лес мы с Адамиром сделали нашей тайной.

На следующее утро, когда я сказала, что до свадьбы назначен срок в десять дней, в доме воцарился переполох. Пока отец лютовал, ходил по домам и покрывал Адамира разными словами, матушка впопыхах начала отворять все сундуки и разбирать тьяпьё.

Бабушка же пришла поглядеть, как мы справляемся с хлопотами да попить чаёк

Платья, простыни, платки, подушки… Корзинка с пряжей, кадка с квашнёй. Сначала я не поняла, что делала Надея и для чего. Помогала, скорее, по инерции. А потом до меня дошло — матушка приданое готовила.

И я