Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Он сам! А я всего лишь отобрал его дневничок. Причем сначала позволил вырвать исписанные листы. И клянусь, краем глаза я успел заметить там свое имя рядом со словом «козел»!

В процессе наших с ним препинаний Роско успел обнять меня, и всякий запал спорить исчез.

— Ты вовсе не козел, а молодец, — заверила я. — С Михалем действовал быстро и решительно. А то ушел бы — и ищи потом по всему второму кругу.

— Я и правда хорош, — без тени сомнений подтвердил Роско. — Но ты права, вернемся к нашему Красу. Твоя версия?

Я глубоко вдохнула и выпалила одной тирадой:

— Михаль Крас был другом моего отца, и я полагаю, что когда-то присоединился к его дому. Мало кто согласится на такое: куда проще и надежнее отдать силу давно укоренившейся башне. А потом моя мать ушла, дом умер, отец стал пустым, и все маги, доверившиеся ему, тоже. Я думаю, что Михаль из-за этого обозлился: он вынужден был смотреть, как дерево медленно чахнет из-за того, что мой папа когда-то неудачно женился.

Я перевела дух и посмотрела на Роско — понял ли?

— Давай подытожим, — предложил он. — Значит, Михаль Крас когда-то влил силу в дом твоего отца.

— Я так думаю.

— После, когда дом погиб, обвинил в этом твоего отца или мать.

— Скорее маму, — предположила я. — Михаль считает, что я на нее похожа. Он так на меня смотрел, будто убить готов!

— Значит, он увидел копию женщины, которую считает виновной в своих несчастьях, и решил отомстить. Если не ей, то тебе. Но, Эрика, во втором круге деревья мрут постоянно!

— Дом моего отца продержался несколько лет, — ответила я. — У папы был шанс стать настоящим корневым магом.

— А что с твоей мамой? Она ушла из великого дома? Оставила дочь? — в его голосе прозвучало сомнение.

— Во втором круге жизнь непростая, — повторила я то, что не раз слышала от отца.

— Допустим, — вновь кивнул Роско. — Ну, какая-то логика прослеживается. Хотя на мой взгляд, если он считает твою мать виноватой, так пусть бы ее и искал.

— Может, искал да не нашел, — предположила я. — Отец тоже пытался.

— А все остальные студенты просто под руку подвернулись? Чуть не выкосил целый отряд!

— А? — вновь встрял Михаль. — Выпустите меня, я спешу! Молоко скиснет, сок забродит…

Роско отвел меня в глубь коридора, светляки зажглись вокруг нас, завели хоровод, и если бы не вопли Краса на заднем фоне, это было бы даже романтично.

— Я думаю, эта башня и есть дом моего отца, — тихо продолжила я. — Помнишь, после ритуала с Альфи ты читал мне сказки? Я уже слышала их: и про непоседливую горошину, и про старый башмак…

— Я нашел книгу в комнатах Краса. Там много всякого барахла. Знаешь, а ведь он мне соврал! Сказал, что у него нет бумаги и ручки, хотя должен каждый квартал отправлять отчеты!

На лестнице послышались легкие шаги, и к нам сбежал Гус.

— Ты! — погрозил пальцем. — Коварная жестокая женщина! А ты, — ткнул в Роско, — иди наверх. Скверна все ближе, и если так пойдет, к ночи нас возьмут в кольцо. Надо было рвать когти со Свеном.

— Ты в тот момент еще сидел на толчке, — бессовестно напомнил Роско. — Не мог же я оставить лучшего друга!

— А из-за кого я там сидел? — с обидой воскликнул Гус. — Из-за вас обоих! Знаете что, вы отлично подходите друг другу!

— Так и есть, — подтвердил Роско и, на миг прижав меня крепче, отстранился. — Ладно, я наверх, а ты пригляди за Эрикой и смотрителем.

— Она сама за кем хочешь присмотрит, — пробурчал Гус, глядя на меня с опаской. — Не раскололся еще? Так наложи на него проклятье поноса или что там у тебя еще есть в загашнике.

— Много чего, — задумчиво ответила я, глядя в спину уходящему Роско. — Гус, сбегай-ка за бумагой и ручкой.

— Не побегу, — с удовольствием отказался он. — Роско тут командир, а твои приказы я выполнять не намерен.

— Сама схожу, — кивнула я, направляясь наверх.

— Эй, погоди! — выкрикнул Гус. — А ну, стоять! Я же не могу разорваться! Звезда, назад!

— Я быстро! — пообещала я. — Не своди с Краса глаз!

В холле я задержалась, раздумывая. Пойти в комнату Роско, взять заплаканный дневничок Альфи, или… Я повернула к комнатам Краса. Он запасливый, и пару карандашей я точно найду. А возможно, и что-то еще.

Дверная ручка была прохладной, но быстро нагрелась под моей ладонью. А если Михаль все-таки ни при чем? Старый друг отца, он отнесся ко мне так по-доброму. Пожилой человек, которого оглушили и привязали к стулу…

— Что это ты тут делаешь? — с подозрением спросила Джинджер, появившись в конце коридора.

— Терзаюсь моральной дилеммой, — честно призналась я.

— Чего? — непонимающе переспросила она, подходя ближе.

Я от нее лишь отмахнулась.

А если подойти к вопросу с целительской точки зрения? Есть предположительный диагноз — Михаль подлец. Чтобы подтвердить это, или опровергнуть, надо собрать анамнез. Поскольку временная глухота пациента затрудняет процесс, надо подойти к вопросу шире.

А ведь я уже попадала в похожую ситуацию! Как-то в приют привезли собаку со вздошниками в ушах. Бедняга очень мучилась и вела себя агрессивно, но ей почистили уши, оказалась милейшим созданием. После я выяснила, где отловили несчастную псину, и отправилась в склады, где провела ритуал очищения, чтобы остановить распространение заразы. А то, что писали в газетах, про вандалов и порчу имущества, так то не моя вина. Не надо было держать животное в антисанитарных условиях. Видела я ту будку — тесная и гвозди торчат. И надо еще разобраться, что было в контейнерах. Вздошники из ниоткуда не возьмутся.

Вот и сейчас я должна обыскать комнату Краса, чтобы поставить диагноз и, как знать, найти источник болезни. В здравом уме не станешь рисовать кровавые руны!

Выдохнув и набравшись решимости, я взялась за ручку крепче, но Джинджер прислонилась боком к двери, насмешливо на меня глядя.

— Все еще не теряешь надежды захомутать Роско? — спросила она.

— Сама с собой говоришь? — ответила я, не сдержав раздражения.

В самом деле, сейчас только Джинджер тут не хватало с ее претензиями на моего, вообще-то, парня. Но раздувать конфликт не хотелось. Как бы использовать энергию Джинджер в мирных целях?

Она наморщила лобик.

— Ты говоришь загадками, звезда.

— Вот тебе загадка, — сказала я, нажав наконец на ручку и открыв дверь. — Роско подозревает, что Михаль Крас, смотритель сторожевого поста, навел на нас скверну. Если ты принесешь доказательства, что это правда, Роско будет очень тебе