Бури ярости - Изабелла Халиди

утро и каждый вечер перед сном, иначе его действие быстро пройдет, и он больше не будет желать ее. Я удивлен, что у нее уже закончился пасленовый, он гораздо более действенный. Я приготовил более чем достаточно, этого должно было хватить ей по крайней мере на полгода.

Он выпрямился, и его лицо снова приняло торжественное выражение.

— Она должна быть очень осторожна с этим, потому что это убьет ее возлюбленного еще до того, как у него появится шанс влюбиться в нее.

Не дожидаясь, пока Дуна добавила бы что-нибудь еще, пожилой монах развернулся на месте и удалился в заднюю комнату, из которой пришел.

Взяв пузырек с собой и засунув его поглубже в карман, она вышла из старой лачуги, ее мысли были заняты только что полученными знаниями и потенциально смертельным секретом, на который она только что невольно наткнулась.

ГЛАВА

20

Холодная вода окатила ее, смывая тревожные мысли Дуны. Она должна была найти способ докопаться до сути презренных дел Лейлы, выяснить точные масштабы ее обмана.

Прощальные слова Безу о пасленовом зелье и его воздействии на эмоции все еще звучали у нее в голове. Что бы все это могло значить?

Она покачала головой, не смея позволить себе даже подумать о возможности того, что принцесса использовала ту же самую смесь, чтобы вызвать чувство обожания у генерала. Она замерла, когда в голову Дуны пришла новая мысль — если принцесса была способна на такой обман, то она была способна и на более серьезные преступления.

Например, инсценировать собственное похищение.

Она покачала головой, не позволяя своим мыслям блуждать по этому пути. Это было немыслимо, государственная измена — даже рассматривать возможность такого коварного плана.

Должно было быть разумное объяснение, Дуне просто нужно было его найти. Она не могла пойти и спросить ее об этом, ее голова покатилась бы по траве еще до того, как у Дуны появился бы шанс объясниться.

Итак, что же ей оставалось делать?

Выключив кран и выйдя из душа, Дуна насухо вытерлась, потирая ноющие мышцы. Ей нужно было бы сходить в тренировочную яму, чтобы прояснить свои мысли, немного прилить крови к мозгу и взглянуть на всю проблему с другой точки зрения. Она находила утешение и покой в спарринге, когда ее пальцы сжимали оружие, когда она доводила себя до самых пределов своего смертного тела.

Пара легких льняных брюк и укороченный топ без рукавов облегали ее только что балованное тело, ее длинные волосы шоколадного цвета были заплетены в простую косу, и этот ансамбль давал ей абсолютную свободу, необходимую для того, чтобы совершенно беспрепятственно передвигаться по мягкому песку Бакарии.

Она вышла из своих покоев и помчалась вниз по многочисленным ступенькам, стремясь немного потренироваться перед началом рабочего дня.

— Куда, по-твоему, ты направляешься?

Дуна резко обернулась, не ожидая никого увидеть в такой ранний час. Капитан Борво стоял, прислонившись к стене, и вертел в руке инкрустированный драгоценными камнями кинжал.

— Я как раз направлялась в яму, — ответила она, проклиная себя за то, что ее поймали.

Ей нужно было немного времени, чтобы собраться с противоречивыми мыслями.

Капитан оценивающе посмотрел на нее, молча наблюдая за ней, сам оставаясь неподвижным.

— Мужчины тренируются с пантерами. На данный момент вход в яму закрыт.

Ее сердце упало. Затем идея укоренилась.

— Я хочу присоединиться к ним, — Борво недоверчиво приподнял густую бровь, кинжал перестал двигаться. — Ты сам сказал, что мне нужно усерднее тренироваться, если я хочу быть грозным противником на поле боя.

— Я так и сказал.

Ее пальцы сжались, когда Дуна вздернула подбородок, не отступая.

— Тогда сделайте из меня грозного противника, капитан.

Очень медленно он приблизился к ней, сцепив руки за спиной. Наклонив голову, пронзая ее взглядом, он низко прорычал:

— Ты будешь подчиняться каждому моему приказу, который я тебе дам. Без исключения.

Она кивнула.

— Ты не будешь мешать другим воинам, что бы ты ни увидела.

Она снова кивнула, когда он обошел ее кругом.

— Ты не будешь дышать без моего разрешения. Пантеры — злобные существа, они без колебаний разорвут тебя на куски, если почувствуют угрозу.

Капитан остановился перед ней, наклонившись, пока они смотрели друг другу в глаза.

— Это не игра и не то, чтобы скоротать время, потому что тебе скучно или потому, что ты не получаешь достаточного внимания от Наследного принца. Ты понимаешь, Шебез?

Уверенно кивнув, полная решимости добраться до тренировочной ямы любой ценой, она затаила дыхание, в то время как Борво оставался неподвижным, изучая ее лицо, словно размышляя, стоила ли она таких хлопот.

— Если ты хотя бы моргнешь не в ту сторону, я вышвырну тебя вон и запрещу когда-либо снова входить в эту яму.

Он умчался прочь, не дожидаясь, пока Дуна последовала бы за ним.

Она побежала за ним, возбуждение и нетерпение бушевали в ее организме. Всего несколько мгновений спустя они стояли у железной ограды, окружавшей двор, той самой, где семь могучих хищных зверей рычали на своих противников-людей, тяжелые цепи сковывали их, ограничивая движения.

Пара деревянных шестов длиной с руку Дуны оказались у нее в руках, капитан выкрикивал приказы ближайшему человеку, сражавшемуся с массивным эбонитовым котом, его лицо было мокрым от пота.

— Правила просты, — начал Борво. — Ты должна склониться перед своим соперником, оказывая ему должное уважение, которого он заслуживает. Мы во власти пантеры, и поэтому мы должны уважать его добрую волю и абсолютное господство над нами, людьми.

— Почему ты не сказал мне об этом в первый раз?

Капитан осмотрел ее, его лицо было таким же суровым, как всегда.

— Потому что это был детеныш, Шебез, а это взрослый самец. Ты не проявишь неуважения к взрослому мужчине, если тебе дорога твоя жизнь.

Она замерла, ледяной волной окатило ее, когда его слова дошли до нее.

— Можешь начинать.

Медленно, неуверенно ступая, она приблизилась к мощному зверю, его изумрудные глаза были прикованы к ней, в них сквозил смертоносный хищник, рассматривающий свою свежую добычу. Она низко поклонилась, не отводя глаз от животного, опустив деревянные шесты к земле.

Прошла минута, затем две. Ни один из них не двигался.

Давай, давай. Чего ты ждешь?

Он набросился на Дуну с пылкой решимостью.

Ее оружие взметнулось вверх, не давая массивным лапам существа содрать кожу с ее лица. Она отступила, спотыкаясь, ее противник надвигался на нее.

— Быстрее, черт возьми! — Борво нервно расхаживал взад-вперед, на его мужественном лице появилась глубокая хмурость, когда вокруг железной ограды начала собираться публика.

Она снова попятилась, ее сердце бешено колотилось