Бури ярости - Изабелла Халиди

Собственное возбуждение Дуны просачивалось в воздух вокруг них, сладкий аромат заставлял преякулят вытекать из его набухшего кончика. Его ноздри раздувались, потребность наполнять ее до тех пор, пока она не кончила бы, выкрикивая его имя, сводила его с ума.

Пока нет. Сначала ей пришлось бы заслужить это.

— Твоя киска влажная, маленькое чудовище? — его пальцы скользнули под ее халат, распахивая его, пока не обнажились соски.

Он ущипнул один, потом другой, потянув за твердые бутоны, пока Дуна извивалась и тяжело дышала. Он наблюдал за ее лицом, играя с ее плотью, его губы касались ее губ, когда он говорил:

— Тебе больно? Тебе нужно, чтобы я облегчил боль?

— Нет, — выдохнула она, и дрожь пробежала по всему ее телу, когда его язык выскользнул наружу, снова погружаясь в ее рот.

Его свободная рука схватила ее за волосы снизу, наклоняя ее голову, когда он овладевал ею целиком, застонав, когда свежая волна ее сущности встретила его.

— Лгунья, — прошептал он ей в губы.

— Нет, — повторила она, ее грудь вздымалась, наблюдая за тем, как его рука скользнула вниз по ее груди, исчезая между бедер, чтобы найти неопровержимые доказательства.

Посмеиваясь, его средний палец вонзился в ее влажный центр.

— Цок, цок, цок, грязная маленькая лгунья, — он подкачал, добавив вторую толстую цифру.

— Черт, — простонала она, закусив губу.

— А теперь я спрошу тебя еще раз. И если ты снова мне солжешь, я не буду тебя трахать. Ты понимаешь? — он согнул пальцы, потираясь о ее переднюю стенку. — Что ты от меня скрываешь?

Всхлипнув, она покачала головой, раздвигая для него ноги, пока он двигался.

— Я… Я не… — его пальцы оставили ее, ее соки хлынули наружу, а киска была пуста. — Что ты делаешь?

Катал подошел к стулу в углу и сел на него, а она продолжала смотреть ему вслед.

— Я заканчиваю то, что начал.

Его член ныл, болезненно пульсируя от того, каким твердым он был. Расстегнув молнию на брюках, он высвободился, его пристальный взгляд не отрывался от нее, пока он сжимал и поглаживал свой толстый член медленными томными движениями.

Ее рот приоткрылся, глаза расширились, когда она рассматривала его.

Ухмыльнувшись, он ускорил движения.

— Какая жалость, я мог бы уже погрузиться в твою восхитительную киску, так красиво растягивая тебя.

Она облизнула губы, извиваясь. Он ухмыльнулся.

— Да, тебе бы это понравилось, не так ли? — его рука замерла, член яростно пульсировал. — Иди ко мне.

Она встала, ее халат распахнулся, обнажив под ним ее восхитительное тело.

Его член дернулся, когда из кончика потекло еще больше влаги, стекая по стволу и по руке.

— Сними это, Дуна. Не стесняйся.

Она так и сделала, и у него потекли слюнки при виде нее, когда она приблизилась к нему. Он шлепнул ее по ноге:

— Раздвинься.

На внутренней стороне ее бедер появилась свежая струйка влаги. Его пальцы погрузились в нее, втирая ее по всей коже, когда он заговорил:

— Поскольку ты не хочешь говорить мне правду, у тебя есть два варианта. Ты можешь вернуться в ту кровать и смотреть, как я трахаю свой член, или ты можешь пустить в ход свои прелестные губки и сделать это сама.

Она захныкала, потирая бедра друг о друга.

— Маленькие лгуньи не смогут сегодня кончить на мой член, милая.

Он ждал, удерживая ее взгляд, слишком хорошо зная, каким был бы результат. Она хотела этого так же сильно, как и он, независимо от слов, которые срывались с ее губ.

О, как ей нравилось притворяться, что он не трогал ее так глубоко, как он ее, что она не жаждала его каждой частичкой своего существа. Ее тело выдавало ее каждый раз: приоткрывающиеся губы, опускающиеся веки, учащающееся дыхание всякий раз, когда он был рядом. Ему даже не нужно было прикасаться к ней, и ее киска вытекала прямо на трусики, пропитав их насквозь.

Затем она опустилась на колени, широко раздвинув его ноги и устроившись между ними, доказывая его точку зрения.

Он ухмыльнулся, когда из него потекла свежая струйка спермы.

— Как я уже сказал, твой обман не знает границ.

Схватив ее за волосы, он притянул ее ближе, пока ее губы не коснулись его влажного кончика.

— Откройся пошире, — она так и сделала, ее рот обхватил синеватую головку, когда Катал толкнул ее вниз. — А теперь соси.

Застонав, она двинулась вниз по его члену. Сжимая основание, она заглатывала его целиком, ее щеки ввалились, высасывая его дочиста, прежде чем ее язык раскрылся, чтобы взять его глубже.

— Такая жадная крошка.

Она вздохнула, ее рот был полон его члена, она сжимала его там, куда ее губы не могли дотянуться.

— Так не пойдет, красавица, я хочу, чтобы тебя тошнило вокруг меня, вот так, — он опустил ее голову еще ниже, удерживая ее на месте, пока она задыхалась вокруг его толстого члена. — Послушай, ты задыхаешься из-за меня.

Затем он отпустил ее, позволив вздохнуть, прежде чем его член снова пронзил ее.

Она не переставая стонала, пока он оставался застрявшим у нее в горле. Он отстранил ее, шипя, ее слюна стекала по подбородку, слезы экстаза текли по лицу, потом еще раз, пока ее губы не распухли настолько, что едва могли сомкнуться. Он мог бы вечно оставаться погруженным в ее сжатый рот, и все равно этого было бы недостаточно.

Он встал, снимая штаны, затем схватил ее за голову и снова засунул свой член в ее приоткрытый рот.

— Так хочется заполучить член генерала, — он со стоном толкнулся вперед. — Дыши через нос, Дуна.

Она захныкала, следуя его инструкциям, ее глаза остекленели, когда ее влага стекала на пол.

— Вот именно, ты так хорошо меня принимаешь.

Ее прищуренный взгляд устремился вверх, остановившись на нем, в то время как ее рука скользнула вниз по его ноге и по своему бедру, все ближе подбираясь к ее горячему центру.

Он замер, разъяренный.

— Не смей, черт возьми.

Лукавая улыбка появилась на его члене, когда она засунула палец в свою киску, застонав, когда добавила еще два.

Он потянул ее за волосы, высвобождаясь с громким хлопком, и, схватив ее за талию, приподнял.

— Я думал, что выразился предельно ясно, — прорычал он, врезавшись в нее, когда ее ноги обвились вокруг него. — Что я сказал? Хм?

Он зарычал ей в лицо.

— Ты никогда не… — толчок —…блядь… — толчок —…ослушиваешься, — толчок, толчок, толчок.

— В чем