Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

Мы, распрощавшись с семьёй фермера, верхом отправились в обратный путь, когда Агнес едва ли не бросаясь под копыта лошади, ухватилась за стремя и не отставая от коня стала просить графа:

— Аластэйр, заберите меня в замок. Я буду верно служить вам.

Граф подстегнул лошадь и, Агнес, чуть не упав, была вынуждена отпустить стремя.

Но ещё долго она бежала за нами и кричала в спину:

— Аластэйр, вы мне обещали!

Граф сидел за мной каменной статуей, а я переваривала только что увиденную сцену. Выходило, граф похаживал к дочке фермера. Я даже вспомнила произнесённое нараспев Лэлой слово: "Се-но-ва-ал". И эта Агнес мечтала устроиться работать в замок, чтобы быть ближе к возлюбленному. Даже семью из-за своей цели чуть не разорила.

Закрыв рот, чтобы граф не видел моей понимающей улыбки, я спросила:

— Вы с Агнес очень близко общались?

— Я ей ничего не обещал. — Отрезал сиятельный граф.

И я больше поднимать эту тему не стала. Какая мне разница как он жил? То, что я не могу вернуться домой, ещё не значит, что при необходимости я не смогу вернуться в монастырь. Если для графа нормально встречаться с каждой юной девой в округе, а потом приводить в ее дом жену, то это его проблемы. Его и брошенной им девушки.

Ареол таинственности графа и даже какого-то мученичества в моих глазах померк после этой поездки. Я и так не видела в нем, из-за его возраста, своего возможного спутника на всю жизнь. Но его забота обо мне и щедрость, а также умение красиво говорить, подбирая самые удачные слова, не могли раньше хоть чуть-чуть меня не заинтересовать. Только эта поездка меня основательно встряхнула и выбила из головы глупые мысли.

А жизнь в замке, между тем, шла своим чередом. В замке часто стали появляться гости, в основном это были претенденты в мужья Эмилии и графине Хартман.

Графиня настояла, чтобы со всеми претендентами на их с дочерью руки говорил лично Алви, чтобы выбрать самых достойных мужей. И хоть виделись мы с Алви часто и много разговаривали, но у меня было очень много свободного времени. Ставать полноценной хозяйкой в замке я не спешила, поэтому, чтобы не ходить неприкаянный тенью по замку, решила учить Лэлу рисовать. И сегодняшний урок был посвящен грибам. Я показала поэтапно, как рисовать мухомор. Но то, что получилось у моей ученицы, меньше всего напоминало гриб.

— Это не гриб, Лэла, это куча со скотного двора, — выговаривала я.

— Грибы разные бывают. — Отсмеявшись, сказала моя ученица. — На мой мухомор могла упасть белка.

— Та, что ты рисовала вчера? — Спросила я.

Лэла снова рассмеялась. Потому что её вчерашняя белка напоминала гриб. Раздавленный. Все, что она рисовала, больше походило на кучу чего-то неопознанного

Я, конечно, не пыталась сделать из Лэли художницу, я и сама на это гордое звание не тянула. Но учить ее рисовать было очень весело.

Мы сидели в моей гостиной и продолжали спорить над ее жалким грибом, когда в помещение вошёл граф. Лэла уже перестала бояться его взгляда и вполне спокойно встала и поклонилась его сиятельству. И мы продолжили рисовать, а граф, между тем, сел на свое излюбленное кресло.

В какой-то момент в спорте мы с Лэлой стали перетягивать друг у друга карандаш, и она по-дружески шлепнула меня по ладони. Не больно и не всерьез. Но граф, резко встав на ноги, приказал ей покинуть комнату. И она быстро, я даже не успела ее остановить, убежала из гостиной.

— Алви, мы играли, она в шутку меня шлепнула, — придя в себя, начала я объяснять происшедшее.

— Даже в шутку запрещено бить на графиню. — Сквозь стиснутые зубы проговорил граф.

— Она не била меня, я же говорю, мы только играли

— Но она, все же, ударила. — Не отступил от своего граф.

— И я ее толкала и дёргала за косу. Но это не значит, что я хотела сделать ей больно. Мы развлекались. И это нормально между подругами.

— Нормально, значит? — Я уже стала ожидать подвоха. Но ответила уверенно:

— Конечно.

— В вашем мире, Алиса?

Непривычная дотошность графа была неприятна:

— Да!

— А как в вашем мире живут муж с женой. Как мы? В разных комнатах? — Неожиданно спросил граф.

Он ни разу не поднимал вопроса интимной жизни, и мы просто общались и узнавали друг друга. Но он так и обещал, что даст мне время привыкнуть к нему.

— Зачем вы это спрашиваете? — В защитном жесте прикрываясь листком с нарисованным грибом, спросила у графа. — Я не нарушила нашего договора. Я пытаюсь узнать вас лучше

— Не пытаетесь, Алиса. — Отрезал он. — Вы не хотите свыкнуться с ролью хозяйки замка, ничего для этого не сделали. И оставляете без внимания все мои намеки на сближение. Не читаете книгу, которую я просил вас прочесть как можно скорее. Со мной общаетесь только на общие темы. И только несколько часов в день. Но при этом все свое время проводите, бегая в саду, рисуя и развлекаясь с горничной.

— Лэла моя подруга. — Обиженно исправила я графа.

— Она горничная. И должна работать, как все слуги в замке.

Алви был очень зол. Но за что? Наверно, как графиня Хартман, я должна была стать и хозяйкой замка и достойной женой графа. Но я не понимала, как мне это делать. Я не представляла как вести хозяйство, домовые книги, управлять многочисленной прислугой, подчинить себе таких глыб, как экономка и управляющий замком. Единственный, кто сам пошел со мной на контакт, был Лайонел, но я от него узнала, что он и сам дворецким стал только два месяца назад, его граф принял на место умершего отца. И этот дворецкий сам следил за работой всей прислуги в замке и особо контролировал, чтобы мою комнату убирали также хорошо, как и графские покои

Умению управлять в этом мире обучаются с детства. Эмилия, хоть ей и было только шестнадцать лет, одним взглядом могла поставить на колени служанку или довести до горьких слез повара. А я никогда не была лидером, я обычная девчонка, не управленец.

А граф сейчас все мои недостатки свалил в кучу.

Разве я не читаю книгу "Любовь мага"? Я уже слово "любовь" стала ненавидеть из-за этой заумной книги. Ее, даже используя справочник, невозможно было понять, не ломая при этом мозг. Я поставила цель каждый день читать не менее десяти страниц. И я держусь своего слова! Иногда даже больше читаю! Но