Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

— Что тебе надо?

— Да ничего нового. Ещё один постик, в котором ты закапаешь моего братца ещё глубже… Ты подумай, я не требую ответа сейчас.

— Иди на хуй, — шепчу одними губами и иду к Владу навстречу. Слышу его мерзкое хмыканье.

Придурок. Понятно, что так выпендривается. Но меня даже в шутку не надо втягивать в их разборки.

Влад отлучился на две минуты, но встречает меня так, как будто мы не виделись несколько дней. В доли секунд стирает осадок от своего брата, даря мне столько счастья, что настроение тут же выравнивается и стремится к небесам.

В катере Влад мне вручает жилет, тщательно пристегивает, всё перепроверяет, и мы трогаемся. Меня сдувает такой мощный поток воздуха, что у меня даже рот не закрывается, смотрю на Влада, вижу ту же картину и не могу сдержать смех. Спидометр показывает сто тридцать километров, для воды это огромная скорость. Я видела такие катера в Монако, но никогда не каталась и не знала, что это за ощущения. Просто дикий неописуемый восторг, адреналин сплетается с эндорфинами, и меня разрывает от безусловной эйфории. Смотрим друг на друга и понимаем всё без слов…

Через минут двадцать мы долетаем до заповедника. Он находится уже в Тверской области. Об этом меня оповещает смс на телефоне, приветствуя в новом регионе. Дети уже на месте и носятся по берегу. Яр в одиночестве тоже подплывает вслед за нами. Гонки будут на обратном пути.

Когда мы поднимаемся с крутого берега, нас встречает хозяин питомника в сопровождении ручного лосёнка. А потом мы выходим на лужайку и видим стаю бэмби. Здесь все звери живут в полной свободе на огромной территории. Мы кормим маралов, ланей и редкого оленя-альбиноса с рук.

— Влад, — я дотрагиваюсь до оленьих рогов и зажмуриваюсь от восторга, — потрогай. Это самое приятное, до чего я дотрагивалась в жизни!

— Уверена? — Влад гладит оленя. — Анна Павловна, мы так можем обидеться…

— Ананьевский, ты невыносим, — встаю на мысочки и целую, — у Владика нет конкурентов. Он мой фаворит навеки, — шепчу в губы.

— Владика? — отстраняется и смотрит выжидающе.

— Влад. Dick. * Владик…

— Владик уже изнемогает, — вжимает меня в себя, доказывая свои слова.

Dick* — член. (Разг. Англ.)

Покормив огромных бизонов, мы решаем уже наконец погонять, а дети остаются пить чай из самовара с местными сладостями.

Ананьевские договорились дойти до Углеческих шлюзов в относительно спокойном режиме, а уже от них стартануть на спор до дома.

— Яр, что ставишь? Мне в принципе нравится твой «Макларен»!

— Ты так уверен в своей победе, мелкий? «Макларен» хоть сейчас забирай. Как насчёт наших пакетов?

— Хочешь сделать меня единоличным наследником? Брат, я «За».

— Влад, ты чего? А если мы вторые придём?

— Зай, да расслабься. Это просто слова. Мы прикалываемся. Это не нам решать.

До шлюзов мы идём минут сорок. Влад заворачивает постоянно в укромные уголки, показывает красивые места. Мы обсуждаем, насколько здесь бескрайние просторы и даже не верится, что на десятки километров никого нет. Он делится тем, что мечтает где-то здесь построить умный инновационный город, а может, несколько. Для комфортной жизни современных семей. Я просто молча слушаю и думаю, насколько же он отличается от всех, кого я знаю.

Наконец мы стартуем. Идём всё время вровень, Влад предельно сосредоточен и не отвлекается. А я кричу от восторга. Как же это круто! Нереально! Я и сама готова сейчас на Влада всё что угодно поставить и нисколько не сомневаюсь в нашей победе. Я так завожусь от адреналина, что даже поднимаю руки в воздух и демонстрирую Яру средний палец. Этот придурок всю прогулку мне жестами показывал, чтобы я подумала… Я уже прекрасно понимаю, почему Влад его не выносит, и занимаю сторону своего мужчины.

Впереди виднеется кораблик. Он идёт левее нас и, естественно, на намного более низкой скорости. Мы его стремительно нагоняем и начинаем подпрыгивать на волнах. Это больно и неприятно. Особенно после ночного марафона. Мы практически равняемся с этим катером, и слева от меня резко всё начинает чернеть. Нас бросает куда-то, слышу скрежет металла, я не понимаю, что происходит. Миг, и я на полу, прижата Владом, как монолитной плитой. Я оглушена и дезориентирована.

Прихожу в себя, понимаю, что мы не движемся. Лежим с Владом на полу и качаемся на волнах.

— Зай, ты цела? — Влад хаотично целует меня, вжимает ещё сильнее. Трогает трясущимися руками и как будто поверить не может, что я существую. А я не понимаю, что происходит. Где мы вообще…

— Цела вроде, не могу пошевелиться…

Влад встаёт с меня, и я вижу, что у него рассечена голова и кровь заливает лицо.

Я пытаюсь встать, но, видимо, ударилась грудиной, и мне сложно сделать вздох и пошевелиться. Влад трогает меня, осматривает бережно, куда-то нажимает и помогает встать. От нашего катера не осталось половины корпуса. Ветрозащитное стекло и арки полностью вмяты. Бок с моей стороны продавлен. Руль Влада сорван. Сидения разодраны.

К нам вплотную подъезжает Ярослав. Я не могу прийти в себя. Всё как будто не со мной. Звуки приглушены, взгляд плохо фокусируется. Дышать всё ещё очень тяжело, и каждый вдох отдаёт болью.

— Мудак, блядь! Ты её мог убить! — Разъярённо орёт Влад на брата и прыгает к Ярославу на катер. — Я тебя сейчас убью нахуй!

Лэйдис, пардон за мат. По другому никак)

Глава 41

От прыжка Влада катер, на котором я стою, тут же уносит за несколько метров от Влада с Яром. Он матюгается, впечатывает брата в кресло и садится за руль.

— Смирно, — рявкает Влад на пришибленного от страха Яра и подруливает ко мне. — Зай, давай, иди сюда, — протягивает руку.

Я наконец прихожу в себя, зрение возвращается, боль отпускает, я могу дышать. Поднимаю голову на Влада, вижу его рассечённую голову, разбитую бровь, кровь любимого, и меня начинает трясти от ненависти… Аккуратно подношу руку к его брови и пытаюсь вытереть кровь. Но её много. От взгляда на его рану по коже пробегает озноб.

Влад небрежно отряхивается от моего прикосновения, видно, что он не собирается нежиться и ему жалость не нужна. И разворачивается к Яру.

— Дос, Дос, я потерял управление. Прости. Я не специально! — Верещит Яр.

Влад грозно возвышается над Яром, старший брат кажется хрупким птенчиком на фоне огромной фигуры младшего. Хотя Яр объективно высокий, сейчас он потерялся. Я знаю этот ледяной взгляд