Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

А я смотрю вслед удаляющемуся Владу и чувствую, как горячие слёзы обжигают кожу.

Глава 44

— Анют, я зайду? — Слышу голос мамы Влада.

— Юлия Владимировна, я сейчас, — прикрываюсь покрывалом, ведь я так и сижу в одном волглом после «купания» белье, — мне нужно одеться.

— Конечно, конечно. Извини. В саду чай подали, подходи.

Понимаю, что я конкретно остывшая и по-хорошему надо согреться в душе.

Захожу в душ, включаю почти обжигающую воду и сажусь на выступ, на котором вчера сидел Влад. Что теперь будет? Что значит его фраза «Любить можно на расстоянии»? Это он так расстался со мной? Из-за чего?

Опять следую его совету и пытаюсь поставить себя в его положение. Обиделась бы я, если, допустим, узнала, что он о чём-то договорился с моим папой? Сейчас мне кажется, что нет такой причины, по которой бы я рассталась с ним. Ну, кроме предательства и абьюза.

Я думала, что у него был косяк, теперь небольшой у меня. Но разве он не ценит моё прощение? Он намного жёстче себя вёл вначале. Тогда мне казалось, что я заслужила, а сейчас я его знаю, знаю, какой он, и вообще не понимаю, что это было. Как будто это и не с нами было. Ну, отшлёпал бы меня ещё раз и всё…

Перед тем, как спуститься к чаю, набираю ему. Телефон временно недоступен.

Выхожу на террасу, горничная проводит меня в сад, к моему облегчению Юлия Владимировна здесь одна. Мне не придётся при всей компании что-то выдумывать и объяснять, где Влад. Тем более я не имею ни малейшего понятия, когда он вернётся.

Ощущение, что я Алиса в стране чудес. Даже неловко чувствую себя в своём спортивном костюме в такой красивой и даже сказочной обстановке. Везде цветы, кукольный сервиз и изысканная мама Влада завершает антураж.

— Садись, дорогая. Расскажешь, что случилось? — Аккуратно спрашивает Юлия Владимировна.

— Много всего случилось, — сажусь напротив и не могу понять, что ей рассказать. — Вы про аварию, драку или отъезд Влада?

— Про аварию и драку я уже знаю. Про Влада. Он взял ключи от машины персонала и уехал. Попросил меня только позаботиться о тебе.

От последней фразы у меня опять прыскают горячие слёзы, и я от стыда просто опускаю голову. Облизываю солёные капли и не знаю, что сказать…

В глазах стоит его поцелуй в лоб. Слова «Ты меня подвела» и последний взгляд. Теперь у меня нет сомнений. Он попрощался. Лучше бы кричал, ругал, злился, но не это…

Юлия Владимировна встаёт из-за стола и перебегает на мою сторону. Обнимает и говорит, что всё будет хорошо. Что ни один мужчина не заслуживает моих слёз. Она такая ласковая и тёплая, что я начинаю плакать сильнее. Моя мама так меня никогда не успокаивала. Уверена, что когда я ей скажу, что мы расстались, она только цокнет языком и скажет что-то ещё более обидное.

Отмечаю, что она пахнет совсем, как Влад, но как-то по-женски нежно. От этого так больно. Мне даже грустно, что я с этой чудесной женщиной не отправлюсь в приключение, о котором я вчера мечтала.

— Юлия Владимировна, — поднимаю голову, немного успокоившись, — я же ничего плохого не сделала. Я хотела как лучше…

— Радость моя, попей чай, он травяной. Успокойся. И мы поговорим. Только не переживай.

Я киваю и послушно беру чашку в руки. Я не привыкла к такой теплоте и откровенности. Я не знаю, можно ли ей честно всё рассказать и открыться? Он сказал, что мы всё должны вдвоём решать. Если бы я знала, как решать… Ничего не понимаю. Запуталась. Боюсь опять допустить ошибку. Но я что, виновата, что мне очень симпатична его мама?

— Я думаю, что он не вернётся, Юлия Владимировна, — делаю ещё глоток, чтобы собраться, — мы расстались.

— Прекрати, — машет рукой, — он дышит тобой. Все ссорятся. Милые бранятся, только тешатся.

— Нет, — мотаю головой, — он разочарован во мне. Сказал, что я его подвела…

— Расскажешь? — Деликатно спрашивает почти шёпотом.

Я не знаю, надо ли теперь ей говорить о нашей договорённости с её мужем. И можно ли вообще. Но без этого картина будет совсем неясной. А мне нужно от кого-то, кто знает Влада, хоть какой-то ответ получить.

— Понимаете… Сначала наши отношения были ненастоящими. Влад попросил меня подыграть, чтобы Константин Юрьевич не урезал ему долю в холдинге. И мы полетели в Карелию познакомиться. А Константин Юрьевич знал, что мы притворяемся, и попросил меня подыграть уже ему. И не говорить Владу, что он знает. Потому что Владу это на пользу, по его мнению. А потом мы играли, играли и заигрались. На вашем благотворительном вечере уже начали зарождаться чувства, и в Норильске мы уже решили быть вместе.

Поднимаю со смятением глаза на женщину, она перешла с чая на шампанское и сидит с видом, будто она хочет сойти с Земли на другую планету.

— Как скучно я живу, — наконец произносит, — и Влад рассердился из-за того, что папа влез?

— Думаю, да. Он сказал вроде «везде лезет».

— Понятно, — выдыхает, — Костя… Костя… Ну что мне с тобой делать?! Одно и то же. Вечно одно и то же, — говорит женщина как будто себе, а не мне.

— А ещё я после аварии пошла к Константину Юрьевичу и всё рассказала. Я очень за Влада испугалась. Я хотела как лучше, как правильнее…

— Это я знаю, да. Милая, не переживай. Уверена, Влад остынет, и вы спокойно решите все ваши вопросы. Он такой у меня мальчик взрывной. И уехал, чтобы ты этот взрыв не видела. Он очень к тебе трепетно относится. Я же вижу…

— Думаете? Он меня простит?

— Конечно простит, — накрывает мою замёрзшую ладонь своей тёплой, — послушай меня сейчас и постарайся понять. Я тоже вначале этого не понимала. Я рано выпорхнула из родительского гнезда и была очень самостоятельной барышней, когда встретила Константина Юрьевича. Признаюсь честно, влюбилась с первого взгляда, но очень боялась показаться охотницей и строила из себя такую независимую мисс «Всё сама», а его это жутко задевало. Весь первый год у нас были конфликты только на этой почве. У Влада тоже есть эта черта, как у отца. Но всё усугубляется тем, что он растёт в тени своего отца. Понимаешь, Костя выдающийся. Уникальный. Я, с одной стороны, невероятно горжусь своим мужем, а с другой понимаю,