Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

поставив его на стол. Я вскинула брови, узнав популярную игрушку-антистресс. Не хотят, чтобы мы нервничали, или сами боятся? Подвешенные шарики закачались, издавая тихий звон.

– Не вздумайте врать, этот артефакт чувствует ложь за версту, – угрожающе произнес старший дознаватель, показывая на приблуду.

От упоминания волшебного артефакта – обыкновенного маятника Ньютона – мои губы невольно расползлись в ироничной улыбке.

– Тогда вам необходимо знать, что у меня три ноги, шесть из которых – левые, – безмятежно произнесла я, честно хлопая ресницами.

– Э-э-э… – королевские сыщики смешались.

– Я стала мачехой собственного отца. У моей матери никогда не было детей.

– Погодите, мисс, – суетливо буркнул младший парнишка, принявшись щелкать по стальным шарикам.

Графиня, уже привыкшая к моим выкрутасам, смотрела прямо на дознавателей, притворяясь камнем. Артефакт не подавал признаков жизни.

– Прямо сейчас мной завладеет Тьма, попросит у вас сигарету и начнет рассуждать о демократии.

– Хватит, – рассердились они.

– Почему? Я обманываю обманщиков, которые даже не потрудились прикрутить на свой «артефакт» лампочку, чтобы имитировать работу. Не знаю, кто втюхал вам эту вещицу, но он здорово поглумился над законом.

«Каналья», – прошипел один из мужчин, швыряя маятник в сумку. От их провала я внезапно расслабилась, посмотрев на парней другими глазами. Молодые, не слишком опытные, но очень старательные. Не военные и не бывшие рыцари, это точно, – руки белые, без мозолей, только у младшего припух средний палец, будто от долгой писанины.

– Поговорим как честные люди, заинтересованные в порядке и стабильности. Задавайте ваши вопросы.

– Спасибо за разрешение, – раздраженно сказал старший. – Как вел себя лорд Эшфорт накануне трагедии?

– Деспотично, развязано и очень нагло, то есть строго в соответствии с принятыми дворянскими обычаями.

– Состоял ли лорд с кем-нибудь в конфликте, кратковременном или долговременном?

– Со мной, с леди Элианной, с герцогиней Вальц, с мисс Падмой, обожающей подстрекать леди Элианну… Не везет ему с женщинами.

– Она меня не подстрекает, – пискнула графиня, вжав голову в плечи. – И мы с его сиятельством вовсе не конфликтовали.

– Только орали друг на друга, как больные, каждые два дня. К делу это не имеет отношения, господа, обычные любовные перебранки. Если серьезно, вы не первые, кто интересуется недоброжелателями маркграфа, и я снова повторю: явных врагов у лорда Эшфорта нет.

– Вы знаете, как менять координаты порталов?

– Нет.

– Да, – графиня опустила глаза, не став лгать. – Я училась на факультете энергетики, изучала порталогию.

– Его сиятельство воспользовался порталом по вашей просьбе, леди. Вы специально отправили его в мир вортанов, зная о сломанном портале? Кто-то вас подговорил или это была ваша инициатива?

– Нет! Я просто хотела, чтобы все было идеально, – Элианна вымученно повторяла свое оправдание. – Камень выпал из диадемы, и я… Это моя вина.

– Снова здорова, – я закатила глаза, укоризненно поглядев на провокатора. – Сейчас леди доплачется до чистосердечного признания и потребует ее казнить из воспитательных соображений.

Мужчины обменялись тайными знаками: указали глазами на выход и покивали друг другу. Нет, они правда думают, что никто не догадается? Я снова толкнула графиню в бок, чтобы прекращала рыдать и скорее припудрила красное лицо.

– Чтобы задать остальные вопросы, нам нужно осмотреть внутренние покои маркграфа, где он сейчас находится.

Вместе с дознавателями мы поднялись в покои лорда Эшфорта. Франц сильно похудел, осунувшись донельзя: впалые щеки окрасились в сероватый цвет, скулы и нос заострились, стали лучше видны морщинки, – как есть скелет. Дознаватели выдержали минуту почтительного молчания.

– Он действительно проявлял активность?

– Да, наша лекарка тому свидетель.

Однажды ночью Мио проснулась от слабого шороха, как будто Франц попытался сесть. Мгновенно вскочив, девочка бросилась к кровати, но больной остался недвижим, только бледные пальцы сжались на простыни. Лекарка смочила его губы влажной тряпкой и убито поплелась обратно – с каждым днем шансы на возвращение маркграфа из долгого сна таяли.

– Его кормят?

– Вливают витаминные отвары и слабый медовый раствор, чтобы поддерживать уровень сахара в крови. Ежедневно делают массаж конечностей, удаляют швы, смазывают коросты от ран жирной мазью.

– При должном уходе его сиятельство давно должен прийти в себя, – задумчиво проговорил младший дознаватель, бегло осматривая комнату.

– Я знаю, о чем вы думаете. Возможно, маркграфа травят и насильно удерживают в летаргическом сне, не так ли? Исключено, доступ в эту спальню имеют только те люди, которые кровно заинтересованы в благополучии маркграфства и желают лорду скорейшего выздоровления… и возвращения его полной работоспособности.

Иначе мы все свихнемся, клянусь богом. Я больше не выдержу потока сочувствующих крестьян, которые стекаются в замок с подарками для лорда и заодно грузят меня проблемами вселенского – по их меркам – масштаба.

– Тогда почему он еще спит? – прокурорски спросил старший.

Вы бы знали, товарищ следователь, сколько раз меня третировали этим вопросом! Быть или не быть, есть ли жизнь на Марсе, кто убил Кеннеди – величайшие заботы человечества и рядом не стояли с сакраментальным вопросом, почему Франц еще в коме и когда же он очнется.

– Подозреваю, дело в особых веществах, которые вырабатывает человеческое тело. Вы помните... То есть, вы знаете, что тело человека производит четыре жидкости: кровь, желчь, черную желчь и лимфу?

– Конечно, – они мельком переглянулись.

Хвала Винсенту, давшему мне почитать пару книг о новейшей гипотезе человеческих темпераментов, разработанной в их мире. Я искренне посмеялась над ней, памятуя Гиппократа с его гуморальной теорией, но сейчас это архаичное представление о нервной и эндокринной системах играет на руку.

– Возможно, внутри этих жидкостей содержатся особые вещества, которые отвечают за сон и бодрствование. Если с ними все в порядке, то человек спит как положено, если их работа выходит из строя – ломается и очередность состояний сознания.

– Что?

Да как я вам про гормоны расскажу? Сама не до конца понимаю, как и механизм возникновения летаргического сна. Многие вообще считают его фикцией, однако я своими глазами увидела, как рождается человеческий страх перед беспробудным сном и сказки о спящей красавице.

– Мы считаем, что от большой кровопотери, приведшей к физическому истощению, и серьезной нервной нагрузки лорд Эшфорт впал в забвение, – отчеканила я.

Ответ устроил дознавателей, не нашедших ничего подозрительного в покоях Франца. Кедра, успевшая вынести все лекарства до проверки, ловко щелкала орешки, изображая глупую деревенскую девку, таскающуюся за госпожой.