Ненастоящая жена дракона - Майя Фар

– Нет, – ответила я. – Так работает наша магия.

Мужчина осторожно прикоснулся к ошейнику, прикрыл глаза, и когда он открыл их, то в глазах было облегчение.

– Теперь это просто шнурок, – сказал он.

Я постаралась пояснить:

– Жизнь есть везде. Мы умеем работать с землёй, значит, можем вызвать из неё разную жизнь. Кто из вас знаком с растением аримель? – спросила я сразу.

Оказалось, что знакомы все. А третий товарищ, который всё время молчал, вдруг сказал:

– Страшная гадость. Один раз появится где-то рядом с полем – потом не выведешь. И помочь может только драконий огонь.

Я оглядела магов и сказала:

– А вы не думали, что этот аримель можно использовать для защиты?

Маги замолчали, я их понимала: это было откровение. И через несколько долгих мгновений, показавшихся мне даже слишком долгими, я вдруг услышала:

– А ведь может сработать…

И тогда я рассказала, что однажды попала в ситуацию, когда против меня было больше восьми мужчин, но у меня была моя магия. Я вырастила аримель и закрыла их внутри него, не давая выйти.

– Это очень жестоко, – сказал Ромалес. – От аримеля появляются сильные ожоги.

– Не менее жестоко, чем держать свободных людей в рабстве, – ответила я, глядя на человека, который формально по документам был моим мужем.

Я понимала, что мужем он мог быть моим, только пока был погибшим на войне. А теперь, после того как мы вернёмся, мне нужно будет решать, как поступить.

Старший из них сказал:

– Госпожа Катрина, вы могли бы поделиться вашей памятью?

Я даже испугалась.

Заметив мой испуг, старший, которого звали Ларсон, понимающе улыбнулся и сказал:

– Поделитесь только магической памятью. Вы приложи́те руку к моей и вспомните, пожалуйста, ощущения, которые испытывали, когда выращивали аримель. А я потом передам это остальным.

Я прикоснулась ладонью к ладони мужчины. Она не была по-крестьянски мозолистой, но я точно знала, что сил эти маги тратят не меньше, а то и больше, учитывая, что их ставят на самый сложный участок.

– Ну хорошо, – сказал третий маг. – Допустим, мы вырастим аримель, запрём наших пленителей. А что дальше? Мы находимся в самом центре империи Риадох, и, помимо того, что нейтрализуем местную охрану, как мы будем выбираться дальше?

– Как они отсюда сами выбираются? – спросила я.

– Отсюда можно пройти только портальным переходом, – ответил маг. – Но я сомневаюсь, что переход ведёт на границу с Драгорой.

Росток передал мне, что в коридоре появился охранник. Нужно было спешить.

– Какие будут предложения? – спросила я.

Ответил мне Ромалес, возвращая веру в сильных мужчин:

– Мы отберём порталы у охраны и выйдем возле какого-нибудь небольшого городка. Там остановимся и либо спрячемся в проезжающем поезде, либо угоним машину. Но, главное, нам нужно будет связаться с кем-то в Драгоре.

На мой взгляд, план был так себе, но другого у нас не было.

Когда дверь открылась и вошёл охранник с вопросом, закончили ли мы, мы с чистой совестью сказали, что да, на сегодня мы закончили.

Он спросил:

– Вы поедете домой, госпожа Катрина?

Я покачала головой:

– Нет. Мне нужно посмотреть, как получается то, о чём мы договорились.

И свершилось ещё одно чудо: охранник не стал спорить и повёл нас на поле.

Глава 42

На поле всё выглядело вполне невинно. Я показывала магам, как распределить силы, чтобы одновременно работать с двумя участками, объясняла, какие растения лучше сочетаются друг с другом для увеличения урожая. Вигор стоял поодаль, явно скучая, и не обращал внимания на то, что я иногда прикасалась к земле чуть дольше, чем требовалось.

Под моими пальцами под землёй просыпались ростки аримеля. Я чувствовала, как они откликаются на зов, как тянутся из глубины, жадно впитывая магию. Это было опасное, агрессивное растение, но сейчас оно было нашим единственным оружием.

Чтобы не заражать остальные посадки, аримель мы выращивали по периметру. Самым сложным было остановить рост аримеля, потому что, в отличие от других растений, ему не мешало то, что земля истощена.

Работать с другими магами было необычно, и для меня интересным опытом была передача знания, как магически должно выглядеть плетение через прикосновение.

Я замечала, как то один, то другой маг касались ладонями, передавая информацию, а моей задачей было постараться освободить магов, нейтрализовав ошейники. Почему-то это ни у кого больше не получалось.

И я ходила по полю, останавливаясь возле каждого, и направляла силу в росток. Кстати, на поле это было сделать легче, чем в доме. Со стороны казалось, что я что-то проверяю, во всяком случае никто меня не останавливал.

Один за другим магические путы становились обычными шнурками. В глазах освобождённых вспыхивала надежда, которую они тут же старались скрыть, продолжая работать как ни в чём не бывало.

Через час, когда Вигор начал уже нервничать, примерно половина магов была свободна.

– Госпожа, пора ехать! – крикнул он.

И мне бы его послушать, но я так увлеклась, потому что тяжело остановиться, глядя, как на тебя с надеждой смотрят люди, эту надежду практически потерявшие.

А вот Вигор, видимо, знал, что уехать мне лучше было до того, как появится лартус. Но я крикнула ему:

– Ещё немного! Иду!

И я как раз освобождала очередного мага, молодого мужчину, с надеждой смотревшего на меня, когда услышала звук подъезжающей машины.

Вигор выпрямился, всматриваясь вдаль. Я проследила за его взглядом и похолодела.

Это был съер Маар.

Он вышел из машины и сразу нашёл меня взглядом. И, в отличие от Вигора, он сразу понял, что происходит, и даже на расстоянии я увидела, как изменилось его лицо. Его взгляд скользнул по полю, задержался на мне, на магах, которые замерли в неестественных позах.

– Вигор! – его голос прорезал воздух. – Собрать охрану. Немедленно.

Помощник лартуса на мгновение растерялся, но потом кивнул и побежал к хозяйственным постройкам.

Маар медленно пошёл к нам, и с каждым его шагом моё сердце билось всё быстрее.

– Катрина, – его голос был обманчиво спокойным, – что здесь происходит? Ты думала, что я не замечу твоих жалких манипуляций?

Я сглотнула, но попыталась сохранить невинное выражение лица.

– Съер Маар, о чём вы?

– Не надо лгать, – оборвал он меня. – Я чувствую, что запирающая цепь разорвана, и не сложно