Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина

Я положил руку фениксу на плечо, сжал в знак молчаливой поддержки. Раймон качнул головой, принимая это.

Потом я поспешил к драконице. Рейгард смотрел на неё и хмурился. Генерал никак не мог понять с чем столкнулся. А может, понял — да не мог поверить.

Его люди продолжали зачищать территорию. Раймон уже отошёл в сторону и отправил свой первородный огонь превратить лагерь демонов и их тела в пыль.

— Она из… Огненных, да? — спросил генерал и посмотрел на меня.

— Да, — не стал я обманывать.

— А этот? — он кивнул в сторону рыжеволосого поджарого мужчины. — Птица?

— Огненный феникс, — уточнил я.

Лицо генерала стало удивленным. Кажется, у него сейчас шёл жёсткий мыслительный процесс.

— Разве такое возможно?

— Возможно всё, и даже больше, генерал.

Я сам подошёл к обессиленной драконице и снял ошейник. Та едва смогла поднять голову, потом тут же уронила её. Глаза она держала открытыми с трудом, но всё же попыталась дёрнуться.

— Тише. Можете оборачиваться. Я знаю, кто вы. Ассоль — моя пара. Вам ничего не угрожает.

Драконица замерла, потом тихо заскулила и начала оборачиваться.

Генерал шагнул вперёд и снял с плеч плащ, протянул мне, чтобы я укутал истощённую женщину.

Боги… как же мать и дочь были похожи.

— Соль в порядке. Сейчас я вас к ней отнесу, — успокоил я.

Женщина потеряла сознание у меня на руках.

Я поднялся — пора было возвращаться.

Только ко мне подошёл Раймон. Он взял руку матери Ассоль, сжал запястье, к чему-то прислушиваясь, а потом положил ладонь ей на грудь.

Я почувствовал ток магии. Глаза феникса засветились золотом. Я видел, как он делится своей магией с Огненной драконицей. Та начала дышать спокойнее. Кажется, её обморок перешёл в крепкий сон.

Феникс убрал рыжие волосы с её лица и провёл пальцами по лбу. Затем сделал шаг назад.

— Куда вы сейчас? — спросил он.

— Моя пара — огненная драконица. Я хочу отвезти её в место силы, на Вулкан. Он в сутках пути отсюда.

— Хорошо.

Раймон подхватил тело Марии и скрылся в лесу.

— Рейгард, уводи людей. Уходим на постоялый двор.

Рейгард положил руку мне на плечо.

— Стой. А Аннабель — обычный человек?

Я остановился и посмотрел прямо в глаза генерала.

— А ты подумай.

Глава 49

Я проснулась среди ночи от того, что захотела в туалет. Приподнялась на локтях и заметила сидящую в кресле мужскую фигуру. Сначала испугалась, но потом услышала тихое:

— Соль, не волнуйся, это я.

В кресле сидел Керран. Он растёр лицо, размял шею и плечи, затем снова откинул голову на спинку.

— Эрэйн, давно ушёл? — прошептала я.

Он неопределённо кивнул.

— Давно.

— Там не опасно? Туда, куда он пошёл?

— Не думай об этом, Соль. Император — хороший воин, и с ним отличные воины рядом. Всё будет в порядке. Ему есть ради кого возвращаться. Это главное.

Я села на кровати, свесила ноги, потянулась к изголовью, где висел халат, и набросила его на себя.

— Я хочу в туалет.

— Конечно. Идём, я тебя провожу.

Было ещё темно. Дверь тихонько скрипнула. Керран пропустил меня вперёд. Мы прошли к концу коридора. Он открыл дверь, проверил, что внутри никого нет, и только потом позволил мне войти.

Я зажгла магический огонь — тусклый, блеклый, в старом светильнике под потолком. Керран закрыл дверь.

— Я буду ждать.

Я кивнула, закрыла дверь на щеколду и повернулась к раковине. Включила воду. Сначала хотела умыться, но замерла, глядя, как вода, закручиваясь, стекает в трубу.

В следующее мгновение что-то изменилось. Я подняла глаза. В зеркале позади меня стоял мужчина — высокий, худощавый, но жилистый. В белой простой рубашке, слегка расстёгнутой. Чёрные как смоль волосы собраны в небрежный хвост. Зеленые глаза изучающе смотрели на меня. На виске был шрам от уродливого зарубцевавшегося ожога.

Я только открыла рот, чтобы закричать, как он прижался к моей спине, закрыл мне рот ладонью и перехватил другой рукой под грудью.

— Не кричи. Я пришёл снять метку.

Я распахнула глаза. Не понимала, как он вообще здесь оказался. Я ведь закрыла щеколду! Даже бросила взгляд на неё — она действительно была заперта. Комната маленькая, спрятаться здесь негде. А за дверью стоял Керран.

Меня начала бить внутренняя дрожь. Но мужчина лишь крепче сжал меня.

— Передашь Эрэйну, что я ничего не знал. Даже для меня слишком — связываться с врагами. И еще… по метке тебя отследили.

Он дёрнул рукав моего халата вверх, сжал руку выше локтя — там, где была метка. Я почувствовала в его ладони что-то твёрдое. Это что-то нагревало кожу. Он зашептал слова, похожие на те, что читала Андрид.

Я приготовилась к боли — к дикой, невыносимой, зажмурилась. Но ничего не произошло. Когда открыла глаза, я была одна. Позади — никого.

Я дёрнула рукав. Метки тоже не было.

Дрожащими руками открыла щеколду. Вид у меня, видимо, был такой, что Керран сразу шагнул ко мне. Сжал мои плечи. Еще раз осмотрелся.

— Ассоль, что случилось?

— Керран, п-посмотри.

Я задрала рукав. Вместо метки была идеально чистая кожа. Он нахмурился.

— Где метка?

— Её… её снял парень. Высокий, черноволосый, с ожогом на виске.

Керран мрачнел на глазах.

— Я не знаю, как он оказался там. Просто не знаю.

Он прижал меня спиной к стене и начал проверять помещение: ощупывал углы, стены, под потолком, внизу на полу — всё, где только можно было спрятаться. Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться.

Я не знала, кто это был и нёс ли он опасность. Судя по его словам — нёс. Но я была благодарна, что он снял с меня эту чёртову метку. Теперь мне не нужно будет травить ни Каллисту, ни Кайдена. А еще я не хотела быть живцом и притягивать мятежников.

В итоге я всё же сделала свои дела. На негнущихся ногах Керран довёл меня до комнаты. Он остался там вместе со мной.

Я думала, что не усну. Но всё-таки уснула.

Когда проснулась, было уже светло. В кресле напротив кровати сидел Эрэйн. Он откинул голову назад и спал. Между бровей залегла складка, он хмурился даже во сне. Руки лежали на старых резных подлокотниках.

Я просто смотрела на него.

Тени под его глазами стали глубже, резче обозначились скулы, черты лица заострились так, будто за одну ночь он стал старше на несколько лет. Я бегала глазами по его телу, почти лихорадочно, цепляясь за каждую деталь.