Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер

Утро следующего дня

Утром город гудел слухами. Шэнь пришел с рынка с круглыми глазами.

— Мастер! Слышали? В доме Советника Бая завелся призрак! Говорят, башня ходила ходуном, а вазы лопались прямо в руках! Экзорцисты говорят, что это дух разгневанного предка!

Мы с Лин Вань сидели за завтраком. Она подняла на меня глаза, в которых отчетливо читалось понимание, восхищение и страх.

— Дух предка... — медленно произнесла она. — Или дух дерева?

Я спокойно отпил чай.

— Дерево мстит, когда его не уважают, — сказал я. — Бай любит собирать мертвые вещи. Видимо, они решили устроить бунт.

Лин Вань опустила глаза, пряча улыбку.

— Мастер, — сказала она тихо. — Я закончила балку для нового заказа.

— Хорошо.

— Но я... я хочу попросить вас. Не смотрите на обратную сторону. Там... там технические пометки. Мои личные расчеты. Они грязные.

Я посмотрел на неё. Она снова что-то скрывает, но в этот раз в её тайне не было тьмы, только смущение.

— У каждого мастера свои секреты, Лин И. Я не буду смотреть на изнанку, если лицевая сторона прекрасна.

— Спасибо.

Мы доели завтрак в уютной тишине, которая была временной. Скоро Бай найдет цикаду или поймет, что его коллекция разрушена сквозняком. Нам нужно спешить. Император обещал рассмотреть мое прошение об отставке через семь дней. Если он подпишет указ, я стану простым подданным. Но чтобы Бай поверил доносу Лин Вань и не заподозрил её в двойной игре, мне нужно было сделать следующий ход.

— Лин И, сегодня мы едем в Храм Белой Лошади, что у подножия Закатного Пика, — спокойно произнес я, глядя, как округляются её глаза. — Нужно заручиться поддержкой тамошних монахов. Их слово весомо при дворе. Если настоятель подтвердит Императору, что я ищу у них лекарство и исцеляюсь молитвами, бумаги подпишут быстрее.

Лин Вань замерла, так и не донеся чашку до губ. Я видел, как в её взгляде мелькнул испуг, сменившийся потрясением. «Храм Белой Лошади… Закатный Пик…» — читалось на её лице. Она наверняка гадала: случайность ли это, благословение Небес, или я каким-то образом узнал о её фальшивом доносе. Но если шпионы Бая увидят нас в этом храме, её ложь станет для Советника неоспоримой истиной.

— Да, Мастер, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я готов.

Мы вышли во двор. Солнце светило ярко, но тени становились длиннее. В моей голове крутилась мысль: «Сколько еще мы сможем лгать? И что будет, когда правда вырвется наружу?» Я не знал ответа, только то, что пока я дышу, никто не тронет мою девочку.

Глава 19

Повествование от лица Лин И (Лин Вань)

Прошло три дня с тех пор, как я передала первое послание Баю. Три дня я ходила по лезвию ножа, улыбаясь Хань Шуо за завтраком и сочиняя лживые отчеты по ночам. Я писала о том, что Мастер слаб, что его руки дрожат и он теряет рассудок. Я кормила Бая надеждой на скорый крах его врага, надеясь, что это даст нам время. Но я забыла главное правило плотника: стружку нужно убирать сразу, иначе она вспыхнет от первой искры.

Утро выдалось пасмурным. Хань Шуо снова собирался в Храм Белой Лошади. Поездка была важной, нам нужно было подтверждение настоятеля для Императора.

— Лин И, — позвал он меня из кабинета. — Где свиток с прошением? Я не могу найти его на столе.

— Я сейчас принесу, Мастер! — крикнула я с кухни, где готовила отвар для дороги. — Он, наверное, попал в стопку с черновиками!

Я вытерла руки и побежала в кабинет. Сердце кольнуло предчувствие беды. Черновики... Вчера ночью я писала очередной отчет, но не в своей коморке. Я была уставшей и скомкала неудачный вариант, где слишком явно защищала Хань Шуо, и бросила его... Куда? В корзину? Или просто отложила под стопку чистой бумаги?

Я ворвалась в кабинет и застыла. Хань Шуо стоял у моего рабочего стола, который он выделил мне для ведения смет. Он стоял спиной, его поза была неестественно прямой, словно его позвоночник превратился в стальной лом. В руке он держал мятый и с пятнами туши лист бумаги. Казалось, воздух превратился в смолу.

— Мастер? — мой голос дрогнул и сорвался.

Он медленно повернулся. Я никогда не видела его таким. Я видела его гневным, холодным, высокомерным, даже испуганным, но никогда не видела его убитым. Его лицо было серым, как пепел. В золотых глазах не было света, только черная пустота.

— «Мастер доверяет мне полностью», — прочитал он тихим, лишенным всяких чувств голосом. — «Он планирует поездку в храм без охраны. Это идеальный момент для перехвата. Его силы на исходе, он не сможет оказать сопротивления». — Он поднял глаза на меня. — Это твой почерк, Лин Вань.

— Хань Шуо, это не то... — я сделала шаг вперед, протягивая руки. — Послушайте...

— Не подходи, — он не повысил голос, но я отшатнулась, словно от удара хлыстом. — Кому это адресовано? Баю?

— Да, но...

— «Но»? — он страшно улыбнулся. — Ты хочешь сказать, что это черновик романа? Или шутка? Здесь написано, где и когда меня можно убить. Ты продала меня, Лин Вань.

Он бросил листок на пол. Бумага спланировала к моим ногам, как приговор.

— Я думал, ты — жертва, — продолжал он, и каждое слово падало камнем. — Думал, что он запугал тебя. Я хотел защитить тебя. А ты... ты просто торговалась. Какова была цена? Жизнь во дворце? Шелка? Или то нефритовое долото?

— Нет! — закричала я, не в силах больше терпеть эту пытку. — Я не продавала вас! Я спасала вас!

— Спасала? — он шагнул ко мне. — Сообщая убийцам мой маршрут?

— Это ложь! — я схватила листок с пола. — Посмотрите дату! Это вчерашний черновик! Я не отправила его! Я отправила другой, где написала, что вы едете с охраной из монахов! Я путаю следы!

— Ты играешь в игры с дьяволом, — он смотрел на меня с презрением. — Думаешь, что умнее Бая? Что можешь лгать ему и мне одновременно?

— У меня не было выбора! — слезы брызнули из глаз. — Он загнал меня в угол!

— У человека всегда есть выбор. Ты