Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер

— Здесь так... тихо, — прошептала она. — Словно время остановилось. И эти серебряные узоры... они похожи на слезы звезд.

— Это Шрамы Дракона, госпожа, — ответил Хань Шуо твердым голосом. — Напоминание о том, что красота может родиться из боли.

— Мы довольны, — кивнул Император. — Хань Шуо, ты совершил невозможное. Ты построил дворец за один лунный цикл и украсил его за еще один лунный цикл. Твоя слава будет жить в веках.

Начался праздник. Одинокий остров постепенно наполнился людьми. Слуги разносили вино и сладости на подносах. Музыканты играли на цитрах, танцовщицы кружились в центре зала, размахивая длинными рукавами, которые напоминали крылья бабочек.

Я старалась держаться в тени, так как мне было неуютно среди этого блеска. Придворные дамы бросали любопытные взгляды на «юного мастера», который создал чудо. Я боялась этих взглядов. Женское чутье острее мужского. Они сразу все поймут, как бы мне не хотелось это скрыть.

Хань Шуо был окружен вниманием. Император усадил его по правую руку от себя, поэтому на него все смотрели. Мастер был бледен и почти не притрагивался к вину, но отвечал на вопросы с вежливой улыбкой. Он играл роль, которую на него повесил Император.

Я видела, как он ищет меня взглядом в толпе. Каждый раз, когда наши глаза встречались, он чуть заметно кивал, словно проверяя: «Ты здесь? Ты в безопасности?» И я отвечала ему взглядом, что здесь. Но безопасность была иллюзией. Ко мне подошел слуга, и я сразу поняла, что он от Бая.

— Мастер Лин И? — он низко поклонился, но в его глазах не было уважения. Только злоба и какая-то пакость.

— Да?

— Глава Гильдии Чжао и Советник Бай желают обсудить с вами технические детали фундамента. Они ждут вас в Нижнем Саду, у старой ивы.

— Сейчас? — удивилась я. — Но идет праздник.

— Вопрос не терпит отлагательств. Говорят, вода подмывает одну из свай. Они хотят вашего мнения, пока Император не узнал.

Холод пробежал по спине. Свая? Это невозможно. Мы проверяли каждую сваю.

Я посмотрела на Хань Шуо. Он был занят разговором с наложницей Лан, которая показывала ему что-то на своем веере. Я не могла подойти к нему, не нарушив этикет. Если я не пойду, и там действительно проблема, это будет катастрофа. А если я пойду... это может быть ловушкой. Но любопытство мастера и страх за свою работу пересилили.

— Веди, — сказала я слуге.

Мы спустились в Нижний Сад. Здесь было тихо и сумрачно. Ивы склоняли ветви к воде, скрывая нас от глаз пирующих. У старой ивы никого не было, ни Чжао, ни рабочих, только одинокая фигура в фиолетовом, стоящая спиной ко мне и глядящая на воду.

— Где Глава Чжао? — мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине. — И где поврежденная свая?

Бай медленно обернулся. В руках он держал веер, но не раскрывал его. Он постукивал сложенным веером по ладони, отбивая тревожный ритм.

— Чжао занят тем, что пытается спасти свою репутацию, доедая третье блюдо, — ответил Бай с легкой улыбкой. — А свая... Сваи в порядке. Фундамент крепок, чего нельзя сказать о твоем положении, Лин И.

— Вы обманули меня, — я сделала шаг назад. — Я возвращаюсь к Мастеру.

— Не спеши, — голос Бая стал мягким и вкрадчивым. — Если ты уйдешь сейчас, ты никогда не узнаешь, что я держу в рукаве, а я держу там твою жизнь.

Я замерла, понимая, что оказалась в ловушке. За спиной плескалась вода, впереди стоял Бай, а тропинку перекрывали два его охранника, которые бесшумно вышли из кустов.

— Чего вы хотите? — спросила я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Я хочу поговорить о честности, — Бай сделал шаг ко мне. — Ты отказался от моего подарка, Лин И, и разыграл сцену праведного гнева. Ты говорил о верности, о живом дереве и о чести ремесленника. Красивые слова и очень мужские. — Он подошел вплотную, отчего я почувствовала его приторный запах. — Но вот в чем загвоздка. Ты лжешь каждым своим вдохом.

— Я не понимаю, о чем вы.

— О, ты прекрасно понимаешь, — его глаза сузились. — Ты появился ниоткуда. Сын плотника без прошлого с руками пианиста и глазами лани. Ты живешь в покоях Хань Шуо, носишь его печать и управляешь рабочими, используя женскую хитрость, а не мужскую силу.

— Хитрость не имеет пола, Советник.

— Верно. Но закон имеет.

Бай резко раскрыл веер. На шелке был нарисован тигр, терзающий добычу.

— Мои люди узнали о тебе кое-что интересное, — сказал он, наслаждаясь каждым словом. — В провинции Хэбэй жил мастер Лин Чжоу. У него была дочь. Лин Вань, которая сбежала из дома в день свадьбы с мясником, и исчезла.

Сердце мое рухнуло в пятки. Он только что назвал моё имя и теперь знает кто я.

— Лин Вань, — повторил Бай, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Нежное.

— Это совпадение, — прохрипела я. — Мало ли в Империи однофамильцев.

— Совпадение? — Бай рассмеялся. — Возможно. Но есть и другие улики. То, как ты упал в реку и Хань Шуо нес тебя на руках, никому не позволяя приблизиться. Мой человек видел разрезанные бинты на берегу. — Он наклонился к моему лицу. — Ты — женщина, Лин И. Ты — девка, которая надела мужские штаны и проникла в святая святых — в Императорское строительство. Ты осквернила Павильон своими нечистыми руками. Знаешь, что за это полагается?

Я молчала, потому что знала. Медленная, мучительная смерть и позор для всего рода.

— Но это полбеды, — продолжил Бай, видя мой ужас. — Ты обманула Сына Неба. Ты стояла перед ним, кланялась, принимала похвалу. Это оскорбление Величества. За это казнят не только тебя, но и того, кто тебя покрывал.

Он указал веером в сторону террасы, где сидел Хань Шуо.

— Хань Шуо знает, верно? Конечно, знает. Он жил с тобой под одной крышей и лечил тебя. Великий Небесный Зодчий, который опустился до того, что укрывает беглую преступницу. Его голову насадят на пику рядом с твоей.

Мир поплыл перед глазами. Хань Шуо. Я погубила его.

—