Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер

Вернулся в свои покои и посмотрел на чертеж усадьбы Бая. Я достал его из архивов Гильдии еще давно, когда только почувствовал угрозу. Дом Советника был роскошным, даже слишком. Огромные залы, высокие крыши, крытые глазурованной черепицей, но самое интересное, в центре усадьбы стояла башня для созерцания Луны. Высокая, восьмиугольная пагода, гордость Бая. Там он хранил свою коллекцию древнего фарфора.

Я изучил конструкцию башни, которая была построена десять лет назад мастерами Гильдии. Крепкая, надежная, даже слишком. И в этом и была слабость. Они сделали её жесткой и не учли пути ветров в том районе столицы.

Взял лист бумаги и начал считать. Если создать вибрацию определенной частоты, то балки начнут «петь». Вибрация передастся на полки, фарфор начнет звенеть. А если усилить звук, то он лопнет.

Бай суеверен. Если его драгоценная коллекция вдруг взорвется сама по себе, он сочтет это гневом предков или проклятием. Он будет занят спасением своих сокровищ и поиском мистических причин, а не шпионажем за мной. Но как создать вибрацию? Я не могу войти в его дом.

Но тут же в голову сформировалась мысль. Мне не нужно входить, нужен только ветер.

Взял кусок выдержанного бамбука и нож и начал вырезать. Я делал деревянную цикаду. Внешне это выглядело как изящное украшение на конек крыши, образ насекомого с раскрытыми крыльями. Но внутри крыльев я вырезал полости. Когда ветер будет проходить сквозь эти крылья, цикада будет издавать звук не слышный человеческому уху. Низкий гул, который заставит дерево башни петь в унисон.

Мне нужно лишь установить эту штуку на крыше Бая или где-то рядом, на высоком дереве, ветви которого касаются карниза.

Я работал весь день, забыв о боли и голоде. Я строил крылья Цикады, дуя в них, проверяя тон. Когда воздух в комнате дрогнул, и вода в чашке на столе пошла рябью, я понял, что наконец все готово. Теперь оставалось доставить подарок.

Мне нужен был кто-то, кто сможет пробраться к стене усадьбы Бая, но это буду не я и не Лин Вань. А вот Тигр подойдет. Бывший каторжник, ставший моим самым верным слугой. Он знал темные тропы города и должен был пробраться незаметно к месте.

* * *

Повествование от лица Лин И (Лин Вань)

Ночью мне не спалось, совесть ворочалась во мне, как камень в желудке. Я решила пойти в мастерскую, работа всегда успокаивала. Мастерская была пуста, лунный свет падал на верстаки, превращая стружку в серебро.

Подошла к своему рабочему месту, где лежала балка для нового заказа, который мы якобы взяли. На самом деле это была просто тренировка.

Взяла стамеску с грушевой ручкой и вспомнила записку Хань Шуо, когда он дарил мне их. Он любит меня своей странной любовью, а я любила его. Но я не могла сказать ему это вслух, зато могла сказать это дереву.

Перевернула балку к себе внутренней стороной, которая ляжет на опору и будет скрыта навсегда. Никто не увидит эту поверхность, пока дом не разрушится через сотни лет. И начала резать.

«Я — корень, уходящий во тьму, чтобы ты мог быть кроной, касающейся звезд».

Я вырезала медленно, вкладывая в каждый штрих свою нежность, выдувала стружку и гладила иероглифы пальцем.

«Если ты уйдешь на Небо, то я стану землей, чтобы принять твою тень».

Это была моя молитва. Мое письмо ему, которое он, возможно, никогда не прочтет. И вдруг дверь скрипнула. Я дернулась, накрывая надпись рукавом. Хань Шуо был одет в темное, на плече висела сумка.

— Ты не спишь.

— Работаю, Мастер. А вы... вы уходите?

— Мне нужно прогуляться. Воздух в доме слишком густой.

Он подошел к моему верстаку. Я замерла, боясь, что он попросит показать работу, но он смотрел мне в лицо.

— У тебя глаза красные, — сказал он. — Ты плакала?

— От дыма лампы, — солгала я, и внезапно он протянул руку и коснулся моей щеки.

— Лин И, что бы ни случилось... знай: я вижу не ширму, а тебя.

У меня перехватило горло. Он знал, что я скрывала от него.

— Хань Шуо, я...

— Не надо, — он убрал руку. — Не говори ничего. Иногда тишина честнее слов. Ложись спать, завтра будет шумный день.

Он ушел. Я осталась стоять, прижимая руку к щеке. Шумный день? Что он задумал?

* * *

Повествование от лица Хань Шуо

Тигр ждал меня у задней калитки.

— Мастер, — прошептал он. — Вы уверены? Это дом Советника. Если поймают — сдерут кожу.

— Не поймают, — протянул ему сверток с деревянной цикадой. — Тебе не нужно лезть внутрь. Видишь тот старый вяз, что растет на улице, но его ветка нависает над стеной башни?

— Вижу.

— Залезь на дерево и крепко привяжи это к ветке, чтобы нос жука смотрел на башню. И всё.

— И всё? — удивился Ли. — Не поджигать? Не ломать черепицу?

— Нет, просто привяжи игрушку. Ветер сделает остальное.

Тигр хмыкнул, пряча сверток за пазуху.

— Странная месть, Мастер. Но вам виднее. Я сделаю.

Я смотрел, как он растворяется в темноте переулков.

Я не мог пойти с ним, моя ци слишком яркая, любой придворный заклинатель почувствовал бы меня. А Тигр — просто человек, серый и незаметный.

Вернулся в дом, но не смог уснуть, я ждал ветра. И к утру он поднялся. Я сидел на крыльце, слушая порывы. Ветер дул с реки, и как раз такой, какой я и хотел.

В этот момент, где-то в центре столицы, на ветке вяза ожила деревянная цикада. Воздух прошел сквозь её крылья и возник звук.

Я представил, как невидимая волна ударяет в стены пагоды Бая. Дерево стен начинает вибрировать, полки начинают дрожать, бесценные вазы и чашки начинают танцевать на своих подставках.

Дзынь. Первая ваза падает. Дзынь. Вторая.

Начинается паника в доме Бая. Слуги бегают, пытаясь удержать прыгающий фарфор, но вибрация идет изнутри стен. Стены гудят. Кажется, что башня вот-вот рухнет. Сам Бай выбегает на улицу в ночной одежде, бледный от ужаса, думая, что это землетрясение или гнев богов.

Я улыбнулся злой, холодной улыбкой. Теперь у тебя будут другие заботы, Советник. Ты будешь укреплять стены, звать экзорцистов, искать проклятия и забудешь о Лин Вань на несколько дней, а нам эти дни нужны как воздух.