(не) Равные - Мила Крейдун

Двуликий, потерявший Истинную, как правило, вскоре погибал сам. Более сильные обращались в одичавших.

Джейдан ещё не видел столь старых одичавших. Бывший прайм пробыл в шкуре Зверя более пятиста лет.

Видимо, поэтому его глаза были красными. Полное поглощение Зверем. Возможно, было бешенство?

И сейчас, когда первая ипостась вернулась, а вторая мертва, прежний цвет глаз не сохранился, приобретя багровую темноту.

— Верно полагаешь, — отозвался Джейдан.

— Мы думали, что вы все погибли.

— А мы, что погиб ты, — отозвался Джей. — Причём дважды.

Лир перевёл взгляд на Ктару. На долю секунды в нём промелькнула злоба.

— Я не чувствую Зверя, — произнёс он, не отрывая от неё глаз.

— Возможно потому, что его больше нет, — ответил Сильнейший., — вернув к себе внимание бывшего леопарда.

— Возможно? — как-то уж слишком спокойно спросил тот.

— Одичавшим ты напал на мою Пару. Вы нанесли друг другу смертельные раны и должны были погибнуть оба. Верховная придумала способ, как мог выжить один из вас. Я спасал Истинную, но ты почему-то выжил.

— Да, я что-то такое помню, — нахмурился он. — Разговор на эту тему. Наверное, в моём присутствии, пока я был без сознания?

— Да, — ответил Джей.

— Не одолжишь мне одежду? — так же спокойно спросил бывший прайм леопардов. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против того, что я не желаю быть рабом твоей Истинной?

Аргайл кивнул головой в сторону гардеробной.

Лир поднялся и проследовал в неё, вскоре выйдя.

Одежда повелителя мира была ему великовата, но того это не смущало.

— Мой род ещё жив? — спросил он.

Мега кивнул.

— Где мы сейчас находимся?

— Земли барсов.

Лир присвистнул, прокомментировав:

— Далековато. Не одолжишь денег и личный самолёт, которым ты наверняка сюда прилетел?

— Одолжу, — усмехнулся Сильнейший. — Но ты думаешь, что далеко сможешь уехать?

— Попробую, — ответил тот.

В покои вошла Нэсса, которую вызвал Джей.

— Отвези Лира в аэропорт. Пусть самолёт доставит его, куда он пожелает и выдай уважаемому прайму любую запрошенную им сумму денег.

— Я уже не прайм, — отозвался тот. — Даже не двуликий, насколько я понял.

Джей кивнул, но никак не прокомментировал это замечание.

— Стой, — вместо этого окликнул он тотема уже в двери.

Тот нехотя обернулся. Настороженно.

— Как ты оказался в заснеженных горах, помнишь? — спросил Мега. — Твой ореол обитания далековато отсюда.

Лир нахмурился. Явно пытаясь вспомнить.

— Зверь мёртв, — заговорил, наконец, он, — и его память словно исчезает, растворяется, едва я пытаюсь за что-то ухватиться. Единственное, что могу сказать, я не чувствую насилия. Он словно сам сюда мигрировал. Уж не знаю, перед нападением или когда-то давно.

Джей кивнул. Версия Рама почти получила подтверждение только что.

— Спасибо, Лир, — поблагодарил он бывшего прайма, размышляя о том, что это, конечно, не очень надёжные доказательства, но всё же.

— Одной мне показалось, что он был уж слишком спокоен? — спросила Ктара, когда за тотемом с Нэссой закрылась дверь.

— Нет, — ответил Джейдан. — Сильный самец. Всегда был. И ему необходимо время, чтобы всё переварить.

Глава 29. Хоть как-то

* * *

Следующей ночью Мега отправился на пресловутый Ритуал Обретения.

О том, чтобы в нём участвовала Ктара, и речи не шло. Даже со всеми её открывшимися особенностями.

Поэтому, как только царь двуликих покинул её, она отправилась в постель.

В одной из сексуальных полупрозрачных кружевных ночнушечек, которые Он ей купил, — блаженно улыбнулась Ктара, представляя себе, как Мега вернётся на рассвете, разгорячённый охотой и может быть…

С этими мыслями она и уснула.

Проснувшись от того, что кто-то схватил её, закрыв вонючей тряпкой рот и нос.

Воздуха не хватало. Запах душил. Сознание уплывало. Затошнило. Тело обмякало в руках нападавшего.

— Попробуй теперь выжить, тварь, — узнала она голос Шены и провалилась в принудительный сон.

* * *

Ктара застонала, приходя в себя.

Было очень холодно. Очень.

Тело было каким-то вялым, слабым, словно чужим.

Она чувствовала, как безвольно телепаются её руки и голова при движении кого-то, кто её нес на плече.

Этот кто-то перехватил её удобнее, приподнял и бросил.

Ктара силилась хотя бы поднять веки, но ей не удавалось.

Ровно до тех пор, пока спину не пронзила боль от удара, а кожу не обожгла ледяная вода горной реки, стремительно понёсшей её по течению.

Выброс адреналина перезапустил все функции организма.

Ктара панически забила руками и ногами, пытаясь всплыть, но бурный поток снова и снова накрывал её с головой, беспощадно бросая на камни, встречавшиеся на пути.

Она не выживет, — панически пронеслось в голове, когда она не чувствовала уже ни рук, ни ног. Лишь боль от ударов о горные валуны. И судорогу, сводящую конечности от холода.

Ей показалось, что вода рядом потемнела. Тёмное пятно преследовавало её в безудержном горном потоке, пока не приобрело сначала едва различимые очертания человека, а затем и форму.

На поверхность вынырнул…

— Лир! — радостно выкрикнула она, хотя чему радоваться?

Теперь они погибнут вместе, и она утянет его за собой.

Он ведь даже не двуликий больше.

— Чёрт тебя подери! — послышалось в ответ, вместо такой же радости.

Мужчина подхватил её под мышки и начал грести, пытаясь выбраться к берегу.

Мелькнувшая мысль попросить, чтобы он бросил её и спасался сам, быстро канула на каменистое дно безжалостного водоворота.

Ктара хотела жить.

А ещё откуда-то из глубины всплыла спасающая совесть мысль, что по одному они всё равно не выживут. Только вместе.

Где-то вдалеке мелькнул силуэт маленького деревянного домика.

«Предсмертные галлюцинации», — подумала Ктара, но у Лира словно открылось второе дыхание и он стал грести активнее, будто увидел то же, что и она.

Берег стал стремительно приближаться.

Лир тащил её из воды из последних сил, упав вместе на мелкие камни.

Спасение казалось так близко, — с надеждой смотрели они на деревянный домик в пятистах метрах.

Рядом послышался угрожающий рёв.

Оба повернулись как по команде.

На задние лапы позади них встал медведь, защищавший территорию своей охоты.

Лир силился подняться.

— Беги, — едва произнесла дрожащими губами Ктара, позабыв и о связи и о желании жить.

Испугавшись гораздо сильнее, чем в водовороте ледяной смерти.

Мужчина поднялся, неуверенно встав на ноги. Готовый к схватке.

Медведь заревел громче прежнего и бросился.

Ктара зажмурилась.

Она не желала этого видеть.

Секунды стремительно бежали, а человеческих криков слышно не было. Лишь яростный рёв и звуки борьбы. Один единственный вскрик…

Ктара распахнула глаза и удивлённо замерла, на миг забыв о собственной боли и холоде.

Медведь оседал.

Лир висел позади него, зажав в согнутом локте мощную шею. Придушивая дикого зверя. Отпустив лишь тогда, когда тот совсем