(не) Равные - Мила Крейдун

— Все вон, — прогремел властный голос Меги.

Ему было всё равно.

Ему всегда было всё равно.

Он был достаточно уверен в себе и силён, чтобы ему всегда было плевать. На всех. На всё.

Помещение быстро опустело.

Аргайл прошёл к бару, схватил первую попавшуюся бутылку виски и опрокинул в себя.

Всю. До дна.

Он знал, как должен был себя чувствовать.

Но не чувствовал.

Может от этого и захотелось выпить?

Однажды она сказала ему, что её словно взяли, вытряхнули и сложили обратно, перевернув весь её мир с ног на голову.

Он чувствовал себя сейчас так же.

А ведь ему не каких-то жалких тридцать пять, когда мозг, привычки, мировоззрения едва начинают формироваться и складываться. Ему пять столетий!

— Что, так паршиво? — услышал он спокойный голос мумии из дальнего угла.

— Не то слово, — отозвался Джей, даже не удивившись. — Выпьешь со мной?

— Почему бы нет, — ленивой походкой двинулся к правителю планеты Рам.

— Уже знаешь? — спросил Аргайл, пододвигая к нему бокал, в который щедро плеснул виски из своей бутылки.

— Да, — улыбнулся фараон и тоже взял бутылку, проигнорировав бокал.

Мега усмехнулся, прекрасно поняв сей бунтарский жест.

Их противостояние всегда было дружеским. Властитель вампиров никогда не подчинялся. Он уступал. Джейдан всегда это чувствовал. Порою его это бесило до хруста в костях. Ибо было в этом нечто доминантное. Чувство собственного превосходства, опыта и мудрости, коим мертвяк был весь пропитан, словно бальзамическими мазями. И относился ко всем снисходительно, словно к нерадивым младенцам.

Может, оно и было обосновано, если учесть, что фараону более пяти тысяч лет, а самому Аргайлу лишь пять сотен, но всё равно бесило, мать твою!

— Расскажешь когда-нибудь, как ты это делаешь? — спросил его Джей, отпивая из своей бутылки.

— Может быть, — загадочно улыбнулся мертвяк, делая тоже самое.

— Расскажешь, — уверенно произнес Сильнейший.

Повелитель ночи тихо рассмеялся, но спорить не стал.

Джейдан не помнил, о чём они говорили. О всякой бессмысленной херне, не имеющей никакого значения. Но в этом и заключался кайф.

— Как думаешь, что случилось в горах? — спросил Рама Джей, когда они переговорила уже, кажется, обо всём.

— Кто-то собрал одичавших в одном месте, — серьёзно ответил властитель ночи.

— Выловить и перевезти одичавших — затратное дело. И энергоёмкое. Опять же, геморройное. Твои шпионы ничего об этом не знают?

Повелитель ночи отрицательно махнул головой. Похоже ему это самому не нравилось.

— Возможно, этому кому-то удалось избежать геморроя, — предположил он.

— Каким образом? — усмехнулся Аргайл.

— Если ему удалось обрести контроль над одичавшими, например, и приказать явиться туда, куда нужно.

Мега задумался.

— Это точно успокоило бы твою заносчивую задницу, которая свербит от того, что ты пропустил подобное.

Мертвяк улыбнулся.

— Точно, — подтвердил он.

Оба замолчали.

Правитель мира болтал виски на две своей бутылки, не сводя глаз с плескавшейся жидкости.

— Думаешь, это действительно возможно? — серьёзно спросил он.

— Да, — уверенно отозвался древний вампир.

— Кому может быть подобное под силу?

— Твоей Паре? — предположил Рам.

Аргайл рассмеялся.

— Ладно, я — спать, — произнёс он, отсмеявшись и чувствуя, что выпил достаточно, чтобы его вырубило быстро и без сновидений. Причём следовало поторопиться, ибо ускоренный метаболизм через десять минут не оставит от этого состояния и следа.

— Помочь? — спросил мертвяк, когда Джея повело.

— Да пошёл ты, — отозвался гордый царь двуликих и снова услышал тихий снисходительный смех.

«Надо как-нибудь всё же начистить ему рожу, — была последняя мысль, которую запомнил Сильнейший. — В целях воспитания».

* * *

Рамзес смотрел на проём, в котором скрылся Аргайл и поражался тому, как раньше не раскусил «мышку».

Просветлённая с древней вампирской силой?

Как Аргайл сам не видит, насколько она опасна?

Ослеплён. Одурманен. Околдован?

«Очень интересно», — протянул про себя фараон и отхлебнул виски из очередной бутылки.

Его, в отличии от оборотня, алкоголь вообще не брал.

Но вкус его Рам любил.

В дверь, в которой недавно исчез правитель планеты, вошла его шатающаяся Пара.

— Хм, — протянул властитель вампиров, с любопытством за ней наблюдая.

Играла она бесподобно.

Даже у него мелькнула мысль, что он ошибается и она здесь совершенно случайно.

— Пить, — произнесла та односложное слово, шаря по шкафам в белоснежной мужской рубашке, весьма соблазнительно задирающейся при каждом нагибе.

«Что ж, поиграем», — усмехнулся перворождённый, двинувшись к «соблазнительнице».

Она опять нагнулась, подставив ему свою попку.

Рам с удивлением отметил, что среагировал на столь банальный трюк, хотя видал задницы и пособлазнительнее.

Она словно случайно коснулась его паха своей попкой и тут же «испуганно» подскочила, обернувшись.

Потрясённо глядя на него бездонными зелёнными глазищами. Пятясь назад.

А Рам даже не сразу понял, что наступает.

— Вам более не нравится, мой запах, юная леди? — вкрадчиво начал он. — Или вы стали меня бояться?

— Нет… я… как я здесь оказалась?

— Потрясающе, — протянул он, продолжая наступать. — Даже я впечатлён.

Она наткнулась спиной на стену. Вжалась в неё. Повелитель ночи подошёл вплотную, уперев одну руку справа от неё, очертив другой контур её лица. От виска и ниже.

Она закрыла глаза от наслаждения, нервно сглотнув.

Рам улыбнулся.

— Всё-таки хочешь меня?

— Что? — распахнула она глаза.

— Как ты это делаешь?

— Что именно? — выглядела она совершенно невинно.

— Зачем тебе я? — пытался воздействовать он на её разум, видя, что тот поддаётся. Ликуя в предвкушении победы. — Каков твой план?

— Нет никакого плана.

— Зачем тебе я? — усилил он количество вырабатываемых в своём теле феромонов, ещё раз проводя тыльной частью ладони по её скуле.

Девица вновь закрыла глаза, балдея, подставляя лицо под его руку, жадно вдыхая его запах, открыла рот и…

Это было слишком неожиданно, чтобы Рам успел среагировать.

Или хотя бы догадался, что подобное может произойти.

С ним ещё никогда такого не случалось.

Она его укусила!

Впилась клыками и стала жадно сосать, отчего его ноги едва не подкосились, сердцебиение усилилось, он чаще задышал и получал такое наслаждение, которого ещё не знал до этого.

Если так чувствуют себя его жертвы, то…

Фараон услышал свой стон. Привалился лбом к стене. От слабости. От кайфа. А она всё сосала…

Член встал колом.

Рамзес рванул её на себя и впился в окровавленный рот поцелуем, чувствуя клыки, вкус своей крови на её языке, губах, везде…

Это было… это было…

Она оттолкнула его.

Оба застыли, тяжело дыша и потрясённо глядя друг на друга. У обращённых вампиров зрачки просто способны расширяться, полностью заполняя цветную радужку. Перворождённые же — в них жила тьма и она сейчас заволокла глазное яблоко бывшей рабыни.

Как