Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

не мог знать, что единственным близким ей человеком стала эта камеристка. Пускай они и не секретничали часами напролет, как лучшие подруги (в конце концов, Изабель почти все время занималась делами Ордена). И все же Марион была тем самым лучиком света, который у Изабель еще не отняли и к которому девушка тянулась сама. В моменты, когда они с Марион оставались наедине, их общение наполнялось искренней теплотой и дружественностью. Именно Марион напоминала о том, что в жизни существуют не только долг, борьба и опасность.

Своим участием камеристка привносила в жизнь госпожи Дайер частичку доброты, внимания и поддержки, и это все больше напоминало сестринскую близость. Изабель была ей очень благодарна и ценила так высоко, как, возможно, не ценила даже отдалившегося родного брата.

А теперь Марион, не сознавая всего ужаса ситуации, собиралась подвергнуть себя смертельной опасности. Изабель с этим никак не хотела мириться. За годы взросления она ни разу не перечила отцу, всегда соглашалась с ним, кивала и делала все, что он велел. Однако теперь она не смогла молчать.

– Отец, прошу, только не Марион! – Изабель отчаянно надеялась, что герцог прислушается к этой первой за много лет просьбе. Раз дочь годами ничего у него не просила, возможно, он сможет смягчиться и внемлет ее мольбам? Однако герцог не собирался идти на уступки.

– Довольно! – вскричал он, заставляя дочь резко умолкнуть. – Никаких торгов здесь не будет!

В этот момент Изабель осознала: она лишена права голоса пожизненно. Для Ричарда Дайера не существует причин, по которым он мог бы хоть раз пойти на уступки. Он всегда все будет решать сам. И очередное его решение было уже на подходе.

Внешне Марион вполне могла бы сойти за Изабель. Они обе примерно одинакового роста, белокожие, с длинными темными волосами и темными ресницами. И уж кто-кто, а камеристка обучена всему, что должна уметь благородная дама. Более того, эта девушка знала Изабель лично, знала устройство фамильного особняка Дайер, их семейное древо и прочие важные подробности. Ее кандидатура казалась донельзя удобной, если бы не одно «но». Глаза у Марион светло-карие, а не насыщенно-синие, и это могло бы стать проблемой в том случае, если Эдмунд Томпкин рассмотрел под маской и в тусклом свете канделябров цвет глаз истинной Изабель.

– Вы ведь осознаете, на что именно придется пойти? – герцог склонил голову на бок.

– Разумеется, Ваша Милость, – горячо кивнула камеристка. – Я согласна на все, включая брак с вампиром мистером Томпкином и его последующее убийство. Я не боюсь. Я сделаю все, что необходимо.

– Если вас обратят в вампира прежде, чем сможет отреагировать Орден, охотники будут вынуждены убить и вас. На потерю души, на смерть от рук охотников вы тоже согласны?

– Да, Ваша Милость. Я сделаю все, что скажете. И приму смерть, если так будет нужно.

Ричард Дайер был удивлен ее решительностью. Никто из отобранных четверых девушек не давал свое согласие на обращение и тем более на смерть в случае оного. Это усложняло дело, но Марион была согласна вообще на все. И герцогу не давала покоя всего одна мысль: в чем подвох? Он сделал несколько шагов навстречу камеристке. Вид у него был угрожающий.

– В чем ваш интерес, мисс Веймор? И даже не думайте юлить, я быстро выведу вас на чистую воду.

Марион не смутилась. Лишь выше подняла подбородок.

– У меня большая семья, Ваша Милость. – Голос ее был тверд. – Мать очень больна, отец отдал Богу душу, брат всего один, да и тот калека. А сестер аж семеро, младшей только исполнилось четыре года. Мы живем впроголодь и по уши в долгах.

– Можете не продолжать, – остановил герцог. Девушка совершенно точно говорила искренне, уж он умел отличать фальшь от правды. – Если сделаете все, что нужно, ваша семья больше ни в чем не будет нуждаться. Это я вам гарантирую.

* * *

Тренировать Изабель поручили молодому графу Гектору Милбрайту. Он был умен, хорош собой, обходителен, и, казалось, время, проведенное наедине, должно накрепко связать их судьбы. Но время шло, а легкая симпатия так и не переросла у Изабель в романтическую привязанность. Возможно, потому, что когда-то отец приказал ей не думать о подобных вещах.

Однако графу Милбрайту пришла пора жениться, и он втайне от Изабель попросил ее руки у Ричарда Дайера. Тот препятствовать не стал, дал согласие. Более того, герцог намеревался использовать их союз. Он лично договорился со священником собора Святого Дмитира о проведении церемонии венчания, после которого последующий брак с вампиром уже не будет считаться законным, а значит, и действительным.

Поскольку Изабель беспрекословно следовала заветам отца и верно служила Ордену, она в очередной раз подчинилась, несмотря на отсутствие влюбленности. Если по мнению главы «Длани Бога» тайный брак необходим, она проследует к алтарю и произнесет клятву верности графу Милбрайту. Сделает все, что требуется, лишь бы получить дополнительный козырь в непримиримой борьбе против вампиров.

Организация ночного побега была проведена на высшем уровне. Чтобы сбить врага со следа, свадебные кортежи с двойниками выехали из замка во всех направлениях, сопровождаемые чередой ложных слухов. Все должно было пройти гладко, но каким-то непостижимым образом верховный протектор обнаружил верный кортеж, с настоящей Изабель Дайер.

Вампиры в гвардейских мундирах набрасывались на кареты, точно дикие звери, и выдергивали оттуда девушек в белых подвенечных платьях и вооруженных до зубов охотников.

– Девушек не трогать! – крикнул кто-то из вампиров, напоминая остальным о распоряжении верховного протектора. – Изабель не должна пострадать!

Пока охотники героически отстреливались, отвлекая бессмертных на себя, переодетая в мужской костюм Изабель имела хоть какие-то шансы на побег.

Направление на Гринояр герцог выбрал не случайно. Тракт по обе стороны зарос густым лесом на склоне гор. В этих склонах имелись многочисленные расщелины, некоторые из которых вели в потаенные пещеры. Ранее беглый вампир Редар Грейг, прячась от лорда Лероя, тщательно изучил эту местность. Пещер было так много, что, соединенные меж собой природными коридорами, они образовывали обширные подземные системы. Именно с помощью Редара был детально разработан маршрут на случай, если Изабель придется спасаться бегством. Так и случилось.

Сначала девушке пришлось вылить на себя целую флягу с эфирными маслами, чтобы перебить запах. Затем, скрывшись в густом лесу, она извлекла из кармана компас и побежала на запад, к подножию горного хребта. Найти вход в пещеры удалось достаточно быстро, и там она наконец-то сумела перевести дух, прежде чем двинуться вглубь, ориентируясь по нарисованной Редаром карте.

В верности данных она не сомневалась, ведь люди отца уже все проверили.