Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

После смерти матери отец сильно изменился. Раньше он стремился проводить свободное время с детьми, проявлял родительскую ласку, а теперь Изабель совсем перестала его узнавать. С каждым днем он становился озлобленней и строже, а Изабель – отчужденней. Образ прежнего заботливого отца часто всплывал в памяти девочки, но такие воспоминания причиняли слишком много боли, поэтому она их отгоняла. Отчего-то Изабель казалось, что она сама виновата в том, кем стал отец. Что на него повлиял не только мамин уход, но и она, глупая недотепа, стала причиной его постоянного расстройства и разочарования.

– Изабель! – прогремел он. – Я ведь предупреждал: ты не должна притрагиваться к пище, пока не вознесешь молитвы Господу Богу нашему! Напрашиваешься на порку?!

Никогда прежде он не поднимал на нее руку, но частенько грозился отлупить. К тому же регулярными порками он воспитывал Александра, ее старшего брата. Но тот ведь пререкался, бунтарствовал, отстаивал какие-то свои взгляды.

А у Изабель своих взглядов не было. От страха перед отцом она старалась быть послушной настолько, насколько вообще способен ребенок. Она подчинялась беспрекословно, беря пример с кланяющихся слуг, которые никогда-никогда не перечили и не возражали. Поэтому ей так и не довелось узнать, что же такое порка.

Но сегодня голод помутнил ее разум. И теперь девочка едва не плакала, искренне сожалея, что не совладала с собой из-за пустого желудка. Позорнее причины, наверное, придумать нельзя. Ей было так невыносимо стыдно, как никогда прежде. На фоне этого неимоверного позора голод сразу отступил, а щеки вспыхнули.

– Как ты смеешь гневить Господа, дочь?! Знаешь, что происходит с душами таких неблагодарных детей, как ты? Они низвергаются в ад, в пучину непроходящего голода и сожаления за былую недальновидность! Они страдают в огне, и пытки их вечны, поскольку вечна душа человеческая, где бы она ни оказалась! На протяжении всей жизни дьявол внушает нам пагубные желания и мысли… Он играет нашими судьбами, но мы обязаны помнить слово Божее! Так, как ты сейчас набросилась на пищу, кидаются только неразумные звери! Стыдись же! Стыдись сего нетерпения, иначе Господь обрушит на тебя гнев свой и лишит всякой пищи! Живя в тепле и в достатке, ты совершенно того не ценишь! Тебе невдомек, сколь многие голодают за стенами этого дома! Сколь многие прозябают в вонючих застенках или бродят неприкаянные с протянутой рукой, уповая на чью-то милость! А милости нет! На нее способен только Господь, если мы того заслуживаем! Очнись же от неги, Изабель! И опасайся искушений дьявола! Ты должна быть благочестивой, кроткой, богобоязненной! Смиренной! Только так можешь надеяться на спасение своей души!

Девочка тряслась под его натиском. Тирада никак не прекращалась. Изабель не могла отвести взгляд от его багрового, искаженного гневом лица, а когда он наконец закончил, то скосила глаза на оставленный хлебный кусочек. Кусочек, несоизмеримо крохотный по сравнению с вечными муками в аду. Господь был строг. Даже строже папы.

– Ты все уяснила, дочь?!

Ей было очень страшно, но это нормально: отцовского гнева боялись все. Время от времени до нее доносились взрослые разговоры, и, хотя Изабель не понимала всех тонкостей, она все же догадывалась, что власть герцога неоспорима и приравнивается чуть ли не к королевской.

«Почти король», – так думала она об отце.

В некотором смысле это внушало спокойствие. Значит, папу не посадят в тюрьму, не казнят, не отправят воевать или сражаться с вилахами. Всю тяжелую или опасную работу делали другие, и это служило самым лучшим утешением девочке, которая больше всего боялась стать сиротой. Особенно после смерти матери.

Ей стоило радоваться, что отец все еще рядом, что он не бросил их с братом и заботится об их воспитании.

Отвечая кивком на вопрос отца, Изабель подавляла нарастающее желание расплакаться. Только теперь, когда все стихло, слезы стали проситься наружу, а к горлу подступил болезненный ком. Но даже если предательские соленые капельки начнут катиться по щекам, она их просто сморгнет. Не разрешит себе большего. Она давно воспитывала это в себе. Изабель будет тихой и кроткой, как завещал отец. Ведь он желает своим детям только добра. Он прав во всем. Он взрослый, носит медали и титул. Ему виднее.

С того самого момента Изабель пообещала себе никогда не гневить Господа. Никогда, никогда, никогда.

* * *

В тот день, когда Арданею потрясло нашествие вампиров, это не стало новостью ни для герцога Дайера, ни для его приближенных, ни для самой Изабель. Отец давно предупреждал об этом. Более того, он готовился отразить атаку, собирая вокруг себя ярых сторонников, тайно наращивая силу, укрепляя охрану поместья и обсуждая вероятное вторжение на собраниях.

Но несмотря на его заверения в безопасности дома, Изабель все же боялась и теперь молилась Господу куда усерднее. В своих молитвах она просила о быстрой смерти, уж если суждено пасть от рук нечисти. И самое главное: ни в коем случае не обращаться в такого же хладного монстра, одержимого кровью. Ведь вампиры отдают дьяволу свою бессмертную душу в обмен на бессмертное тело. Им не замолить грехи и не попасть в загробный мир, а земная жизнь обернется их величайшей мукой.

За несколько часов фамильный особняк Дайер превратился в проходной двор. Новости, которые доносились до девочки, ужасали. Некогда могучее королевство тонуло в крови. Людей массово обращали в вампиров, чтобы те задавили численностью.

Всякое оружие оказалось бесполезно. Сколь тяжела ни была рана, нечисть вставала и неудержимо двигалась дальше. Ни одну деревню, пролегающую на пути бессмертного войска, не удалось отбить. А старый король… не предпринимал ничего. Он просто заперся у себя в крепости и трусливо ждал исхода кровавого безумия. Когда же вампиры добрались до Раканты, на короля больше никто не надеялся. Началась паника. Каждый был сам за себя, и каждый спасался как мог.

И вот теперь звуки выстрелов раздавались в поместье Дайер. К полудню запертая в своей спальне Изабель прочитала все молитвы, какие знала, но ни одна не принесла успокоения. Чтобы унять тревогу, девочка подошла к полке с куклами и взяла ту, которую дарила когда-то мама.

Мама. Мамочка. Бедная, несчастная мамочка, убитая вампиром задолго до того, как те себя раскрыли. Что же будет теперь? И как жить дальше, если вдруг Изабель сможет избежать гибели? Впрочем, она в этом сильно сомневалась. Ей больше нравилось думать о том, что она попадет в рай и наконец-то