Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

И снова улыбнулся.

— На чём мы остановились?

— На том, что ты излишне самоуверен, — сухо ответила я и покосилась на блюда, которые он держал. Теперь в моём распоряжении были довольно увесистые створки раковин. Ариан проследил за моим взглядом, затем шутливо прикрыл свободной рукой блюда и аккуратно выгрузил их на подобие стола.

— Правда? А мне казалось, ты как раз начала привыкать ко мне.

Он медленно пошёл в мою сторону. Не агрессивно. Мягкой поступью хищника. Откровенно наслаждаясь тем, как я слежу за каждым его шагом.

Я отступила на полшага.

— Ариан, приблизишься ко мне ещё — и я скормлю тебя тому симпатичному дракону с арены

— Тогда ты быстро станешь вдовой, — заметил он. — А поскольку ты теперь очень завидная невеста, тебе немедленно подберут новых мужей.

Я заморгала.

— Новых?

— Конечно. — Он остановился уже совсем близко. — Ты же видела, сколько мужей у королевы. С твоим уровнем силы, после отклика Май-Нур, одним мужем ты вряд ли отделаешься. Минимум, — он наигранно задумался, — тремя.

Я возмущённо ударила его кулаком в грудь.

Он даже не пошатнулся. Только мягко перехватил мой кулак, сжал пальцы и, прежде чем я успела вырваться, притянул меня к себе.

Слишком близко.

Я упёрлась ладонью ему в плечо.

— Пусти.

— Ни за что на свете, — очень тихо ответил он.

Потом наклонился.

Я уже успела напрячься всем телом, не понимая, чего жду больше — поцелуя или собственной паники, — но он лишь едва коснулся губами моей щеки.

Я даже зажмурилась от неожиданности.

Когда открыла глаза, он смотрел на меня с тем самым озорным светом в глазах, который делал его почти невыносимым. Потом прижался своим лбом к моему.

Мы дышали тихо и близко. Знак на запястье снова мягко нагрелся.

Я первая заставила себя отстраниться.

— Будешь спать на полу, — заявила я.

— Как прикажешь, моя драгоценная супруга, — отозвался он легко.

Но за шуткой в его голосе всё равно чувствовалось что-то другое. Не просто игра. Благоговейная, почти неверящая радость от самого факта, что он вообще может произнести это слово всерьёз.

Я отвернулась, потому что на мгновение стало слишком… слишком.

И именно в этот момент перед глазами всплыла сцена из приёмного зала. Та мирэна. Её муж или любовник. То, как естественно всё это выглядело для остальных.

Я тяжело выдохнула.

Потом взяла одну из широких створок, на которых слуга принёс еду, отнесла её на ложе, села сама и похлопала рядом.

— Иди сюда.

Он остановился.

— Ты уверена?

— А куда я теперь тебя дену? — буркнула я. — Избавлюсь от тебя — и мне навяжут ещё троих. Уж лучше ты. Тебя я хотя бы уже немного знаю.

Он посмотрел на меня так, будто я только что сообщила ему о личной милости самой Лунной богини.

— Только поэтому? — с почти оскорблённой серьёзностью уточнил он. Но судя по смешливо приподнятой брови, он не особо оскорбился.

— Тебе напомнить, как состоялась наша «помолвка»? — уже я выгнула бровь, строя оскорбленное достоинство.

— Но состоялась же! Тем более рано или поздно, но судьба свела бы нас.

Я попыталась пнуть его ногой с кровати, но он увернулся.

Я фыркнула и ничего не ответила. Не дождётся.

Ариан, впрочем, всё равно улыбнулся — тихо, неверяще, почти мальчишески на одно короткое мгновение, прежде чем снова стать собой: слишком красивым, слишком собранным, слишком умеющим держать всё под контролем. Он подошёл ближе и очень аккуратно сел на самый край ложа, будто и правда боялся, что я в любой момент передумаю и вышвырну его обратно к дверной мембране.

— Осторожнее, — заметила я. — А то решу, что ты меня боишься.

— Боюсь, — спокойно признался он, протягивая мне створку с закусками. — Но не тебя. Ошибки.

Вот умеет же.

Сказать что-нибудь так, чтобы у человека сразу пропадало желание язвить в полную силу.

Я взяла створку и опустила взгляд на еду. На ней лежали ломтики рыбы, обработанной каким-то маринадом, несколько светлых, почти прозрачных пластинок морского плода, тёмно-лиловые шарики, напоминавшие ягоды, и что-то мягкое, пористое, нарезанное полосками. Рядом стоял кувшин с настоем, пахнущим травами и солью, и ещё одна плоская раковина с тёплыми ломтями чего-то, что на вкус оказалось неожиданно близко к хлебу — если бы хлеб вырос в океане, напитался фруктовым соком и немного притворился сыром.

— Хорошо, что не сырое, до конца, — пробормотала я, осторожно попробовав рыбу. — Боюсь, я не долго протяну на русалочьей рыбной диете. Вы, так понимаю, в хвостатой форме не удосуживаетесь обрабатывать пищу? Потребляете сырым?

— Ты так мало веришь в нас? — Ариан приподнял бровь.

— Я после арены вообще на всех мирэн смотрю с некоторой… настороженностью.

Он тихо рассмеялся и тоже взял кусочек.

Некоторое время мы ели молча. И это молчание не было неловким. Скорее плотным, тёплым, как натянутая между нами нить, которую никто не хотел рвать неосторожным словом.

Я сидела, подобрав под себя ногу, и смотрела в арочное окно. Снаружи раскинулся подводный город — белый, светящийся, многослойный. По улицам, под арками и спиральным переходам текли фигуры мирэнов. Напротив дворца, в центре города, довольно-таки близко, медленно пульсировал сердечник. От него стелились толстые энерголинии, распадаясь на более тонкие, и весь город жил в их мягком свете. А выше, там, где воды становились совсем тёмными, угадывалась недостижимая высота, за которой, уже лежало небо.

Красиво. Чуждо. И всё ещё почти невообразимо.

— Расскажи мне о себе, — сказала я наконец, не отрывая взгляда от окна. — Не в общих формулировках “я воин и охранял границы”. Чем ты занимался во дворце? Чем жил? Кем был до того, как решил выловить себе жену из шторма?

— Ты говоришь так, будто это была регулярная практика.

— Надеюсь, нет. Иначе у вас очень странный брачный ритуал.

— Решила допросить меня, пользуясь своим положением?

— Профдеформация, ты уж прости, — я мило ему улыбнулась. Точнее, надеюсь, что вышло мило.

Я повернула голову. Он сидел напротив меня вполоборота, одна рука лежала на покрывале, в другой он держал чашу с настоем. В мягком свете комнаты его лицо казалось спокойнее, чем раньше, но не расслабленным до конца. Слова жрицы всё ещё стояли между нами, как тонкая, плохо заметная трещина в стекле.

Он заметил мой взгляд. Конечно заметил.

— В последние годы, — начал Ариан, — я возглавлял внутреннюю стражу королевы. Не всю дворцовую охрану. Только ближний круг. Тех, кто отвечает за личную безопасность тёти, её переходы между дворцом, храмами, приёмами, внешними кольцами, переговорами. Это не столько служба телохранителя, как назвали бы у вас,