Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

Судя по тому, что мужик протягивает Кате телефон, подвезти он нас не желает. Оно и понятно. Но адрес все же говорит не выделываясь.

Катя что-то тараторит по телефону своей подружке, благо, судя по выражению ее лица, за нами все же приедут.

— Пойдем, — хрипло произносит мужик, открывая дверь.

Ну, «пойдем» звучит так себе, когда ты с голыми ногами. Один плюс — мужик протоптал дорожку. К моменту подхода к дому, я уже плохо чувствую свои ноги. Как только мы оказываемся в предбаннике, дед включает батарею.

— В дом не пущу. Сидите тут. Сейчас чай сделаю, — сушняк такой, что в пору жрать снег.

— Вы не могли бы дать еще воды? — да ты ж моя лапа. — Спасибо.

Жадно пью воду, невзирая на то, что она холодная. Затем в ход идет чай. А после, когда конечности и тело отходят от холода, до меня вдруг доходит. У меня болит вся задница. Если по десятибалльной шкале, то на семерку точно потянет. И что я нахрен творил?

— Кать, не знаешь почему у меня задница болит?

— Ну а вы как думаете? Шуба розовая ни на что не намекает?

— Это сейчас было жестоко. А если серьезно?

— Так и я серьезно. Поимели вас, Кирилл Владимирович.

— Кто?

— На «к» звали. Точно не помню, Карл вроде.

— Карл?

— Нет, ошиблась. Карен.

— Я не знаю никаких Каренов.

— Снова перепутала. Вспомнила. Его звали картон. Сто процентов.

— Картон? Таких я тоже не знаю.

— Ну а ваша жопа знает.

Раз, два, три, четыре, пять…Картон, вашу ж мать. Я катался на картонке с горы! Не один. Белкина точно была со мной.

— Машина за вами подъехала. На выход, — произносит дед, открывая дверь. — Чтобы больше здесь не появлялись.

Выходя из дома, совершенно не думал, о том, кто Катина подружка и кто нас встретит. Было плевать. Ровно до тех пор, пока не увидел знакомые лица. Подружкой оказывается девица, к которой я подкатывал, чтобы позлить братца. И братец тут как тут. Они в ахере. Оно и понятно, не каждый день увидишь мужика в розовой шубе.

— Я даже спрашивать не буду, с каких пор ты заделался в пидары.

— И тебе привет, братишка. Как тесен мир, — перевожу взгляд на подруженцию, — О, мисс красивая попа. Учись, Катерина, срань Господня, Михайловна, как надо качать жизненно-необходимые места.

— Вот-вот. Прокачали бы ваш жизненно важный орган, под названием мозг, гляди и стали бы таким же умным, как ваш брат. Но уже поздно. Кто-то умный и красивый, а кто-то — вы, — один-один. Получил вполне заслуженно.

— Если еще раз взглянешь на ее жопу, пойдешь домой пешком, голубок. Понял? А теперь заткнулись все и по местам.

Пререкаться без штанов и в женской шубе желания нет. Оттого и сажусь на заднее сидень машины. Благо никто не задает вопросов. Я же, расслабив наконец пятую точку в тепле и комфорте, начинаю напрягать жизненно-важный орган, под названием мозг. И это дает свои плоды. Перед глазами четкая картинка, как я проигрываю в карты. Задание, на которое повелся, как последний лошара — достать водку в розовой женской шубе любым способом, но без денег. Исключительно смазливой мордой и харизмой. И ведь достал! Но домой не вернулся. Сел в такси и поехал в сторону своего личного болота.

Перевожу взгляд на Катю, расстегивающую шубу. Она снимает ее и кладет на колени. Я же смотрю на руку. Который вообще час?! А хрен там. Часов нет. И тут память услужливо подкидывает картинку того, как без денег и с севшим телефоном, я отдаю свои часы взамен на корзину с ромашками. Лям за ромашки это…это даже на пьяную голову уму непостижимо. В очередной раз перевожу взгляд на Катю. Ну, как можно было так встрять. Она чувствует на себе мой взгляд и поворачивает ко мне голову. И тут как долбаная вспышка. Ее слезы, мои руки на всем ее теле и…пиздец. Тяну руку к ее кофте и резко оттягиваю, оголяя ее шею. Засос. Не один.

Глава 28

Так бы и сидел с раскрытым ртом, если бы не получил от Кати хлесткий и очень болезненный удар по ладони. Звук настолько громкий, что не обратить на нас внимание братца и его спутницы не представляется возможным.

— Вообще-то больно.

— Будет еще больнее, если распустишь клешни еще раз.

Облегчение. Да, пожалуй, это именно оно. От осознания, что я ее не насиловал, становится легче.

— Ну ты-то в общем-то и не против, чтобы я их распустил, да, белочка? Главное, чтобы обстановка была не сарайной.

Секунда и мне прилетает очередной удар. Только уже шапкой по морде. И ведь заслуженно. Не знаю, продолжила бы Катя хлестать меня по морде и другим частям тела, если бы не голос моего братца.

— От кого из вас несет перегаром?

— От него, — не задумываясь бросает Катя.

— Ты тоже пила.

— Ну, уж точно не две бутылки водки, как некоторые.

Ничего достойного в ответ на ее комментарий я придумать не могу. Ведь права. Столько, сколько я выжрал вчера, это надо постараться. Через пару секунд мне в морду прилетает упаковка жвачки.

— А воды нет, Санек?

— Есть. Снег на улице. Хочешь остановлюсь, и там тебя и оставлю?

— Давайте, Александр. Тогда и в машине не будет нести перегаром.

— А не жалко тебе, Катерина, его Матвейку? В хозяйстве-то пригодится, — насмешливо произносит мой братец.

— Было бы там нормальное хозяйство, — не задумываясь бросает Катя. Чего, блин?

— Ну, справедливости ради, все там норм. Точно не ссущий пустяк, — серьезно, бля? Подружка тоже, видимо, с особенностями. Одно радует, братцу это не нравится. — Ну, что? — принимается оправдываться — Он же в трусах. Видно, что там не равнина, а припухлость. В смысле, горные породы.

— Я предлагаю на этом закрыть генитальную тему. И всем закрыть рты. Особенно тем, кто с перегаром.

И ведь затыкаюсь, но вовсе не от слов Саши. Сейчас, когда голова стала более ясной я вспоминаю все. И вот, что странно — на