Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

— Это как? — не понимает Ксю.

— Как правило, проснувшись, человек забывает свой сон. Или в его памяти остаются отрывки. Я не исключение. Но мои сны критически важны для Колыбели, — на ходу выстраиваю логическую цепочку. — Этот зверь способен хранить их. Без него я забуду все, что узнала от Духа Зимы.

— И что ты узнала? Мне скажи, я запомню, — Ксения проверяет пистолет в кобуре.

Закусываю губу.

Ты Проводник, и у тебя есть ответственность…

— Я не могу рассказать, — тихо произношу. Не хочу врать охотнице, но и правду сказать не в силах. — Просто поверь мне, если сможешь…

Ксю вздыхает, затем вытаскивает пистолет. Передергивает затвор и снимает его с предохранителя.

— Ну, раз Проводник так сказал… пошли искать твой шерстяной сосуд снов…

ГЛАВА 46

Полина

— Не нравится мне все это, — хмыкает Ксю, когда мы выходим из комнаты отдыха.

Длинный коридор ярко освещен, тут ни души. Мы осматриваемся, но вдруг раздается громкий треск. И свет гаснет.

Мы погружаемся в кромешную тьму.

Нас с Ксю обволакивает удушливый запах серы. Мерзкий, противный, словно прямиком из Скьяума. Мир демонов… Могу ли я что-то рассказать Ксю?

Не знаю… Пока буду помалкивать.

Я не боюсь темноты. Но эта словно живая. Будто в ней скрывается зло, которое хочет убить меня.

Сердце бешено колотится о грудную клетку. Я вся леденею, легкие сдавливает удушливый страх.

Обнимаю себя руками, пытаясь унять подступившую дрожь.

— Поля, не бойся ничего. Держись меня, — Ксю видит мою панику. Раздается металлический скрежет. Она достает свой кинжал. Охотница не боится.

И я не должна… но не получается. Сглатываю, набираясь смелости.

Мы медленно идем по коридору, то и дело натыкаясь на диванчики и растения в горшках.

Вокруг по-прежнему никого.

— Так ведь не должно быть? — хмыкает Ксю. — Тут всегда полно персонала. Куда все делись?

— Кот… нам нужно найти кота, — шепчу. Кажется, что губы онемели от ужаса. Я стараюсь использовать зрение оборотня, но эта тьма слишком густая.

Пытаюсь выхватить в ней два изумрудных глаза.

Мы спускаемся по лестнице на первый этаж. Выходим в просторный холл. За окном бушует буря. Молнии освещают пустые сиденья, стойку регистрации.

Я подхожу к стеклянной двери, дергаю за ручку. Заперто.

Заблокировано снаружи.

— Нас закрыли, — выдыхаю отчаянно, затем резко разворачиваюсь. Мы с Ксю переглядываемся.

За огромными панорамными окнами беснуется стихия: шквальный ветер гнет деревья к земле. Потоки воды хлещут по стеклу. От мощных громовых раскатов по телу проходит дрожь.

И тут…

По стенам, выползая из-под плинтусов и дверных проемов, начинают формироваться темные пятна.

Они шевелятся, сгущаются. Обретают объем и форму. Шипят, извиваются и берут нас с Ксю в плотное кольцо.

Тени из Скьяума.

— Поля, прижмись к колонне, — охотница делает шаг вперед. — Ну что… потанцуем, твари?

Она срывается с места. Сверкает серебро кинжала. Ксю кружится в смертоносном танце. Острым лезвием ловко разрезает эфемерную плоть. Тени шипят и рассыпаются, исчезая.

Но их слишком много. Они лезут отовсюду. Тянутся, высасывая саму жизнь. Понимаю, что Ксю одна не справится… я должна помочь!

Хватит быть слабенькой и постоянно прятаться за спинами Гордея и остальных! Я белая медведица! Мои отцы победили самого Мороза!

Сжимаю руки в кулаки. Закрываю глаза. Взываю к своему зверю.

Меня пропитывает ее ярость. Позволяю себе отдаться гневу белого медведя.

Слышу хруст собственных костей. Больно. Но эта боль ничто по сравнению с тем, что будет, если тени победят. Я не позволю!

Адреналин наполняет кровь. Сквозь кожу прорывается густая белая шерсть. С адской болью выпадают зубы, на их месте появляются длинные клыки.

Открываю глаза. Мир стал ярче. Тени двигаются медленнее. Реакция медведицы куда острее, чем человека.

С пасти срывается оглушающий рев зверя. Стекла дрожат.

Я встаю на задние лапы. Передо мной возникают две тени. Обрушиваю на них весь свой вес. С шипением твари растворяются.

Шаг вперед.

Бью наотмашь, выпуская когти. Одна, вторая тень превращаются в ничто. Я чувствую, как мой внутренний холод рвется наружу.

Рев. Выдыхаю струю льда, замораживающую сразу несколько тварей. Ого! Раньше я так не могла, но сейчас… зов крови оказывается сильнее.

— Вот вам! — Ксю разбивает их сильным ударом.

Следующий замах. Удар. Дыхание. И еще…

Мы с охотницей бьемся плечом к плечу. Во мне просыпается инстинкт защитницы. Это мой мир! Я не позволю его уничтожить!

И вот последняя тень растворяется в воздухе. Я тяжело дышу, шумно втягивая носом воздух.

Медведица отступает, я обращаюсь в человека, чуть не падая на пол.

— Поля, — Ксю подхватывает меня, — обалдеть ты крутая! И льдом дышишь!

— Мяу, — негромкий звук заставляет нас вздрогнуть.

Из-под разбитой стойки регистрации выпрыгивает серый кот.

— Ты, сволочь, все время тут сидел?! — рычит охотница. — Так, Поля, тебе одеться надо.

Опускаю взгляд и вижу, как одежда, которую дала Кира, рваной тряпкой валяется на полу. А я голая.

— Сейчас найдем что-нибудь, — охотница сует кинжал в ножны.

Мы с Ксю подходим к коту ближе. И тут я замечаю ноги в тапочках, торчащие из-за стойки.

Подхожу ближе. В луже темной крови лежит тело молодой девушки-регистратора.

Глаза остекленели, на шее — глубокие рваные раны.

К горлу подкатывает тошнота. Ксю опускается на колени, проверяет пульс.

— Мертва, — констатирует она. — Что здесь, черт возьми, творится вообще?

Молчу.

— Ладно, — вздыхает охотница, — глянем, нет ли тут чего надеть тебе…

Она роется в шкафах. Я стараюсь не смотреть на тело. Ужасно!

— Вот! Держи! — Ксю кидает мне пакет с формой санитара. Быстро натягиваю на себя. Но мне все равно холодно.

Очередная молния бьет совсем рядом, озаряя холл зловещим светом. Я подпрыгиваю от страха. Боги!

Ветер на улице ревет так, словно пытается снести здание.

Кот, не обращая внимания на труп, резко срывается с места и бежит в сторону двери, ведущей к подвалу.

— Куда?! А ну стой! — кричу. Срываюсь следом.

Ксю открывает дверь, мы бежим вниз по лестнице. В подвал. В морг.

— Знаешь, Поля… — Ксю на секунду тормозит у двери. — Мне тоже не по себе.

— Мы должны, — выдыхаю, понимая, что сейчас я обязана быть смелой. Иначе никак.

Кот сидит прямо перед входом в морг.

— Мрр! — царапает ее лапой.