Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

Татьяна торопилась передать мне все дела, словно уезжать ей было нужно уже сегодня. Мы так заработались, что я даже ни разу не вспомнила про своих новых знакомых. И если бы Ольга не пришла за мной, поработала бы еще немного, но бросить подругу я не могла. Поэтому попрощавшись с Татьяной Сергеевной, которая решила немного задержаться, мы с Ольгой сняли свои фартуки, чепчики и, прихватив саквояжи, вышли на улицу.

Нас там уже ждали.

На дорожке, которая вела к воротам госпиталя, мы увидели Ивана и Якова, напротив них, в довольно расслабленных позах, засунув руки в карманы, стояли авиаторы.

Младшие лекари, набычившись, сжав руки в кулаки, смотрели на своих конкурентов. Константин открыто белозубо улыбался, а Михаил вел себя так, словно вокруг него никого не существовало.

— Как думаешь, подерутся? — спросил оперевшийся о перила крыльца солдатик с перевязанной рукой.

За происходящим на улице наблюдали вышедшие подышать свежим воздухом пациенты госпиталя.

Поджимавший левую ногу чернявый паренек качнул головой:

— Не, не думаю, они ж из благородных, такие руки марать не станут.

— Много ты знаешь, — перебил его тот, что постарше, — авиаторы они знаешь какие задиристые! Чуть что сразу кулаками махать!

Перспективы скорой драки меня совсем не радовали, я уже догадалась, что эти четверо собрались тут, что бы проводить нас с Ольгой до дома. Ладно, Иван и Яков, они уже привыкли к ежедневным вечерним прогулкам, хотя последний был не так чтобы и рад, тратить на эти проводы свое время, но тем не менее, стоит тут, сжима кулаки.

А вот что здесь делают летчики? Мы с ними знакомы едва ли сутки. Неужто, так приглянулись? Впрочем, раздумывать об этом было некогда, нужно было что-то делать, чтобы разрядить обстановку.

Поэтому, натянув на лицо улыбку я, приподняв подол платья, сбежала вниз по ступеням крыльца, вклиниваясь между мужчинами со словами:

— Господа! Погода какая замечательная, не находите? Не хотите ли прогуляться?

Я подхватила Ивана под руку. Тот вздернул подбородок, с победным видом глянув в сторону летчиков. Но те нисколько не расстроились, Константин тут же галантно предложил Ольге свой локоть, со словами:

— Позвольте ваш саквояж. Вы что, кирпичи в нем носите? — улыбнулся он.

— Там только самое необходимое, — парировала подруга.

Иван тут же вцепился в ручку моей сумки, хотя раньше это ни разу даже не приходило ему в голову.

Ольга с Константином шли первыми, за ними мы с Иваном, Яков и Михаил замыкали наше шествие. Совсем скоро они о чем-то разговорились и даже слегка под отстали, нагоняя нас уже возле плетня нашего дома.

Прощание затянулось, никто не хотел уходить первым. Я уже с тоской думала, что нужно еще натаскать с колодца воды, нагреть ее и помыться в тазике. Лето было очень жаркое, сказывалось отсутствие ванной комнаты. Я сейчас была рада даже бане, топленной по-черному.

Первой не выдержала Ольга, сославшись на усталость. Подруга действительно последнее время выглядела несколько бледной и нервной. За ней, извинившись, ушла и я.

Парни, чуть постояв, разошлись в разные стороны, когда я выглянула в окно, у плетня никого уже не было. Переодевшись, подхватив ведро, я отправилась за водой. Калитка соседнего дома приоткрылась и оттуда с коромыслом на плече выпорхнула Глашка, направляясь к колодцу.

После набега маньчжуров я несколько дней навещала ее отца, наблюдая за полученными им ранами, так что мы довольно часто общались. Похоронив мать, Глаша заняла ее место, взвалив на себя все домашнее хозяйство.

Рукастая и хваткая, дивчина всюду искала свою выгоду. Вот и сейчас первым делом стала выспрашивать, кто те незнакомцы, что уже второй день провожают нас с Ольгой до дома.

— Уж не авиаторы ли, что заняли пустырь за госпиталем? Говорят, они избы на постой ищут.

И тут я вспомнила о просьбе Михаила. Дом у Глаши был большой и справный, да и до аэродрома тут недалеко.

— Вы им скажите, я и стирать, и готовить могу, — наседала девица.

— А отец не будет против?

— Батька сам говорил, что из-за болезни много дохода потерял, да и на мамкины похороны немало денег ушло. Так что мы каждой копеечке рады!

— Ладно, я поговорю, но ничего не обещаю.

— Варварушка Ильинична, вы мой ангел! — запищала девица и полезла обниматься, расплескав немало воды.

Отобрав у меня ведро, она по-хозяйски сама спустила его в колодец, колодезный ворот споро поскрипывал в ее умелых руках.

— Помощника бы вам надо, — приговаривала она, — мальчишку хоть какого наймите.

Был у нас мальчишка, да…

Ее слова болью отозвались в моей душе. С тех пор как Санек вернулся домой, я больше его не видела. Даже Гринька ни разу не прибегал. Что если мальчишка решил, что его все бросили? Нужно его навестить.

Пообещав себе, что загляну к Наталье сразу, как только выдастся свободная минутка, я подхватила полное ведро воды и пошла домой.

К моему удивлению, Ольга затеялась печь пирог, подруга месила тесто, напевая себе под нос что-то лирически веселое. Я не обратила особого внимания на перепады ее настроения, решив, что у нее просто пришли женские дни, хотя я еще ни разу не видела, чтобы Ольга стирала свои дамские салфетки.

Я сама не сразу поняла, для чего в моих вещах лежит холщевый мешочек, наполненный аккуратно свернутыми мягкими тряпочками, которые раньше, вероятнее всего, были постельным бельем. Лишь благодаря промелькнувшим воспоминаниям, стало понятно, что эта замена привычным мне гигиеническим средствам.

И еще я вспомнила, что свои дамские салфетки, невзирая на титул, женщины стирали сами. Уж больно интимной была эта часть дамского туалета.

Когда мне пришлось делать это в первый раз, я отправилась в прачечную, где подробно разузнала, как делать раствор щелочи, заменявший здесь стиральный порошок.

Уж чего-чего, а золы у нас было в достатке! Так что, настояв ее и хорошенько процедив, я прокипятила в этом растворе свои салфетки, которые снова стали кипельно белыми.

А вот Ольга еще ни разу ничего не стирала, отдавая вещи в прачечную. Возможно, свои салфетки она просто выбрасывает, решила я. Не лезть же к ней с расспросами на такую интимную тему.

Еще дважды я сходила к колодцу, натаскав воды. От печи в кухне стало совсем жарко, так что пока пекся пирог, мы с Ольгой успели поплескаться в тазике, а потом открыли окна, чтобы выгнать весь