Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— А вот это ты зря, я же специально шла, узнать, как ты, хорошо ли питаешься, готов ли к следующей операции.

Он вскинул голову, недоверчиво вглядываясь в мое лицо.

— Но меня же выписали, сказали, что местным в госпитале не место…

— Это не важно! — я улыбнулась. — Теперь мне не нужно ни у кого спрашивать разрешение!

Я коротко рассказала, что меня повысили, и я теперь не только ношу гордое звание целителя, но еще стала «большой начальницей», как меня тут же окрестила Наталья.

Мы еще немного поговорили, я попросила Санька больше не ввязываться ни в какие драки, иначе операцию придется отложить.

— Да я его дома запру и никуда не пущу! — заверила меня Наталья, одарив сына грозным взглядом.

Мы договорились, что как только я подготовлю все к предстоящей операции, сразу сообщу, прислав записку.

— Вам нужно будет явиться в госпиталь, а пока кормите его лучше, на восстановление уходит очень много сил, — инструктировала я Наталью.

Сумерки накинули на город полупрозрачную серую вуаль. После долгого жаркого дня потянуло прохладой. Пора было идти домой. Я уже коснулась рукой калитки, когда меня окликнули.

— Варвара Ильинична, погодите, а яйца!

Пришлось еще чуть-чуть задержаться. Домой я шла, держа в руках корзину, где лежала дюжина яиц, крынка с молоком и завернутый в тряпицу творог. Считай, завтраком мы обеспечены.

Ветер усилился, потянуло влагой, небо затянулось тучами, сразу стало темнее. Длинный подол надулся словно парус, сковывая движения. Я подняла голову, вглядываясь в темное небо. Запахло дождем, только бы успеть дойти до дома. Наплевав на условности, я подхватила юбку, задирая ее до самых коленей.

Тревожно шелестела листва, видимо именно поэтому я не услышала никаких шагов. Далеко впереди сверкнула молния, почти сразу послышался громкий раскат грома, я хоть и ожидала его, но все же непроизвольно вздрогнула. Именно в этот момент что-то коснулось моего плеча.

Подол платья выскользнул из моей руки, пальцы лихорадочно нащупывали висящую на поясе сумку с револьвером, в голове между тем билась совершенно глупая мысль: только бы не уронить корзину, яйца жалко.

— Варвара Ильинична, уже стемнело, позвольте вас проводить, — раздался за спиной знакомый голос.

Я медленно выдохнула, пальцы еще сжимали вороную сталь револьвера, хорошо, что я не успела его вытащить.

— Михаил Дмитриевич, как же вы меня напугали! Нужно было хотя бы крикнуть, — я обернулась, чуть не столкнувшись со стоявшим почти вплотную ко мне Яковлевым.

— Я вас звал, но вы видимо не услышали, — пояснил он.

Еще одна вспышка молнии осветила улицу, словно днем. Я успела заметить, что Михаил снял свою форму авиатора, сейчас на нем была надета обычная белая рубашка и свободные штаны.

— Будет дождь, нужно поспешить. Давайте корзину, я понесу, — он ухватился за ручку, потянув ее на себя.

— Аккуратно, там яйца, не разбейте! — предупредила я его.

— Постараюсь.

Я не видела сейчас его лица, но мне почему-то казалось, что он улыбнулся. Тут порыв ветра хлестнул так, что я с трудом удержалась на месте. Вместе с этим порывом на лицо упали первые капли дождя.

— Советую вам приподнять юбку, я не буду смотреть. Побежали!

И мы побежали, Михаил впереди, прикрывая меня своей спиной, я за ним, задирая подол еще выше.

Мы успели заскочить в сени, когда на землю обрушился сплошной водяной поток. Дыхание сбилось, тяжело дыша, мы стояли и смотрели, как за открытым дверным проемом бушует стихия. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит!

Капли дождя, ударяясь о крыльцо, залетали в сени. Снова громыхнуло.

— Мне пора, — Михаил сделал шаг к двери, собираясь уходить.

Я посмотрела на его спину, на дождь и неожиданно для себя самой предложила:

— Чай будете?

Он замер, потом, не оборачиваясь, кивнул:

— Буду!

— Закройте дверь, здесь и так уже все намокло.

Не дожидаясь его, вошла в дом, я уже хорошо тут ориентировалась, так что в темноте быстро нащупала стоящую на столе керосиновую лампу. Крошечный огонек несмело осветил комнату, медленно разгораясь.

— Садитесь, — я кивнула на табурет, сама тем временем поставила на плиту чайник и нагнулась к корзине с дровами.

— Позвольте мне.

Михаил забрал у меня полено и занялся растопкой небольшой чугунной печки, которой мы пользовались в летнее время. Оставив его, подошла к комнате Ольги и тихонько постучала.

— Оля, у нас гости. Выйдешь?

— Я сплю! — ответила та.

Неужели, все еще злиться?

Я вернулась к столу, Михаил уже успел зажечь в печи огонь и теперь смотрел как пламя потихоньку, словно нехотя, лижет сухие поленья. Красноватые отблески падали на его лицо, на упрямо стиснутые губы, на нахмуренный лоб.

Услышав мои шаги, он обернулся.

— Плохо разгорается, из-за дождя почти нет тяги, — пояснил он.

Я повернула голову к окну, но на улице царила кромешная темнота, в полной тишине слышался только дробный стук капель по стеклу да потрескивание дров в печи.

— Не утихает…

Оставалась надежда, что принесенный ветром ливень уйдет дальше или весь выльется так же быстро, как и начался.

Отвернувшись от окна, я стала разбирать стоящую на столе корзину. Часть продуктов нужно было сразу же убрать в подпол. Лампу с собой брать не стала, зажгла от нее огарок свечи.

Михаил тут же предложил свою помощь, но я отказалась.

— Тут неглубоко, всего две ступеньки.

Из подпола я достала кусок сала, взяла с полки завернутую в полотенце половинку каравая, порезала тонкими ломтями, выкладывая на тарелку.

Михаил следил за моими действиями, прислонившись плечом к косяку, скрестив на груди руки.

Поставив на стол две кружки, я открыла жестяную банку, чая оставалось совсем чуть-чуть, на донышке. Высыпала все в маленький заварной чайничек, купленный мною с моей второй зарплаты.

— Садитесь, в ногах правды нет, — я снова кивнула на табуретку.

Движения Михаила были неспешные, словно с ленцой, но при этом плавные и точные. Краем глаза я заметила, как приоткрылась дверь Ольгиной спальни, видимо, любопытство все же пересилило, и она решила посмотреть, кто к нам пришел. Звать ее еще раз я не стала, захочет — сама выйдет.

Я занялась кипятком, чайник как раз успел закипеть. Залила остатки чайных листьев, по кухне сразу поплыл знакомый аромат. Дав им немного настояться, разлила горячий напиток по кружкам и села на свободный табурет.

Ольга