Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Для восьминогого пещерного жителя — неплохо, — говорю я.

Он ухмыляется.

— Когда захочу, могу и приодеться.

— И как тебе там живётся? Совсем одному?

Вопрос слишком личный. Касс молчит несколько поворотов, а у меня от сожаления скручивает живот. Я перешла черту?

Наконец он отвечает:

— Нормально.

Я выдыхаю.

— Думаешь, когда-нибудь остепенишься? Вернёшься домой?

— Нет.

На этот раз он отвечает сразу. Мы снова поворачиваемся. Я чувствую на лице его дыхание, а он меня разглядывает. Тёмно-стальной взгляд задерживается на моих глазах, носу, губах, горле…

— А почему нет? — Я вцепляюсь пальцами в ткань его пиджака. Будто, если держаться достаточно крепко, смогу заставить его передумать. Когда всё закончится, мы могли бы видеться чаще. Он мог бы вернуться в свет. Снова стать частью моего мира.

— Мне и сейчас хорошо. И я никогда не любил жизнь, где светской мишуры по самые жабры.

Не стоило ждать от него другого ответа.

— Значит, ни к одной из этих знатных девушек, с которыми ты флиртуешь, ты не относишься серьёзно? Никто тебя не зацепил?

Он слегка щурится, а его пальцы сильнее прижимаются к моей спине.

— Я не слепой, Офелия. Кто-нибудь вполне может привлечь моё внимание.

Я поджимаю губы.

— И кто она? — спрашиваю язвительнее, чем хотела, и уголок его рта дёргается. — Мисс Пунш?

— Неважно, — бурчит он.

— Почему? — Я нарочито бодро повышаю голос и начинаю тараторить. — Ну, ты же заслуживаешь счастья. И мне кажется, если встретишь подходящую девушку, будешь счастлив. Мне ненавистна мысль, что ты состаришься там один. Это неправильно. Если тебе кто-то нравится, ты должен её добиваться.

— Я ей не интересен.

Впервые с начала танца он отводит взгляд. Внутри всё ухает от смеси чувств, в которых я не могу разобраться. Жалость? Облегчение?

— Это глупости, Касс. Ты же такой…

— Готов к серьёзным отношениям и мечтаю о семье? — Его сарказм режет, как нож.

— Я хотела сказать «обаятельный», но теперь беру слова назад.

Он улыбается, но взгляд остаётся серьёзным. На следующем повороте Касс меняет тему.

— Значит, до конца сезона тебе нужно выйти замуж. Так кто это будет? Мистер Несварение? Мистер Колючий Воротник? Сам Коралловый принц?

Я закатываю глаза.

— Его Высочество не интересует ни одна девушка на выданье.

Принц Сорен сидит на троне и за весь вечер не пригласил на танец ни одну девушку. Рядом с ним хмурится королева-мать, явно недовольная тем, как мало энтузиазма он проявляет на устроенном ею празднике.

— Могу помочь тебе его раскусить. — Казимир постукивает пальцем по виску, и я смеюсь, радуясь, что настроение снова улучшилось.

— Попахивает изменой.

— Не впервой.

Музыка стихает. Мы заканчиваем танец в объятиях друг друга, и ни одному из нас не хочется разжимать руки.

Кто-то касается моего плеча, и наваждение рассеивается.

Краем глаза я замечаю мужчину с тёмными волосами, собранными в безупречный пучок. Слишком безупречный. Ни одного выбившегося волоска, даже после всех сегодняшних танцев.

Я зажмуриваюсь. Сердце бьётся быстрее, пока я готовлюсь услышать его голос.

— Позволите? — спрашивает он, и мои плечи напрягаются.

Деверо.

Глава 6

Мой бывший жених улыбается так тепло, что я почти забываю, как он меня бросил.

Почти.

И всё же в животе всё трепещет, а знакомый жар поднимается к затылку.

— Простите, я не помешал? — спрашивает он, переводя взгляд с Казимира на меня.

— Нет, — отвечаю я одновременно с Кассом:

— Да.

Я награждаю его убийственным взглядом, а он сжимает губы в тонкую линию. Касс отступает, но не убирает ладонь с моей поясницы.

— Сегодня вы выглядите потрясающе, мисс Орион. — Деверо приглаживает и без того прилизанные волосы. — Было бы непростительно хотя бы раз за вечер не пригласить вас на танец. Что скажете?

Касс сминает пальцами ткань моего платья. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что под внешним спокойствием он буквально кипит. Будто жерло вулкана: ещё секунда, и рванёт.

— Ты в порядке? — шепчу я.

Он стискивает челюсть.

— Не переживай за меня. — Он медленно выпускает ткань платья из пальцев, одаривает Деверо тяжёлым взглядом, а затем вкладывает мою ладонь в его руку. — Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Оставлю вас наедине.

Он постукивает пальцем по виску и улыбается мне, но глаза остаются серьёзными.

Деверо мягко сжимает мои пальцы и уводит меня. На нём бледно-жёлтая рубашка с перламутровыми пуговицами, которые переливаются на свету. Пока он кружит меня, я смотрю на них, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Мы отлично смотримся вместе, — говорит он. — А в этом платье ты просто невероятна. Ух ты.

— Спасибо.

— Признаюсь, я был поражён, когда понял, что это именно вы решились надеть такое платье. Неожиданно, мисс Орион. И очень приятно. — Он улыбается.

Он подошёл ко мне только из-за этого платья?

Его взгляд скользит вниз по глубокому V-образному вырезу.

— Цвет очень красивый, — говорю я. — И мне очень нравятся ваши пуговицы.

— Семейная реликвия, — хвастается он.

— Здорово.

Теперь моя очередь задать вопрос — какой-нибудь, чтобы потешить его мужское самолюбие и настроить на флирт, как учил Касс. Но я смотрю на эти пуговицы, и все мысли куда-то исчезают. В голове пусто.

Мы неловко кружимся в тишине.

Наконец Деверо заговаривает:

— Никогда бы не подумал, что вы станете проводить время с… пещерным жителем.

— Мы старые друзья, — объясняю я. — Недавно снова начали общаться.

— Понимаю. Хотя, полагаю, вас всегда тянуло ко всяким странностям, верно? — Он склоняет голову.

Паника холодком ползёт по спине. Это был комплимент? Мне надо засмеяться?

Даже одного конкретного пещерного жителя понять проще, чем Деверо.

Я пытаюсь улыбнуться.

— А вы, полагаю, исключение из этой моей тяги ко всему странному?

Он отвечает такой же улыбкой.

— Разумеется.

Скрипач берёт соло, и мы снова кружимся, слушая музыку.

На следующем повороте Деверо хватает меня за запястье и прижимает мою руку к мягкой ткани своей рубашки.

— Я должен извиниться за своё поведение на прошлой неделе. Я был сам не свой и наговорил много такого, о чём глубоко сожалею. В первую очередь о том, что разорвал нашу помолвку. Я хотел бы загладить вину, если вы позволите.

Внутри всё ухает, пока он большим пальцем выводит круги на тыльной стороне моей ладони. Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов у меня вырывается какой-то испуганный писк.

— Снова лишились дара речи, вижу. — Он смеётся. — Похоже, я всё ещё так на вас действую.

Я прочищаю горло и пробую ещё раз.

— И как вы