Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Мы с вами идеально подходим друг другу. Я влиятельный член двора, надёжный, уравновешенный. А вы…

Я приподнимаю бровь и жду, пока он подберёт нужные слова.

— Нет-нет, Офелия, только не обижайтесь. Вам нужен кто-то вроде меня, кто будет о вас заботиться. В минуту слабости я забыл об этом, но теперь понимаю, насколько был неправ.

— В минуту слабости, — повторяю я.

То, что разбило мне сердце, для него всего лишь минутная ошибка. Не более того.

Он тепло улыбается.

— Именно.

Я смотрю в сторону чаши с пуншем и сразу нахожу Казимира. Не заметить его сложно: он прислонился к мраморной колонне, скрестив руки на груди, и хмурится.

Деверо касается моей щеки и поворачивает моё лицо к себе. Его карие глаза светятся надеждой.

— Выходите за меня, дорогая. На этот раз по-настоящему.

— Ох. Деверо, я…

Я моргаю.

Голос матери гремит у меня в голове. Чего ты ждёшь? Правильный ответ только один. Скажи его, пока он снова не передумал.

Деверо — единственный мужчина, который предложил мне руку и сердце за весь этот сезон. Да и вообще когда-либо. Он — залог безопасности моей семьи и моего будущего как уважаемой представительницы общества.

Деверо — тот самый мужчина, который уже однажды разбил мне сердце. Который сказал, что я неловкая и невыносимая. Что я плохо целуюсь.

Что изменилось за одну неделю?

Его ладони скользят по спине поверх платья.

— Не торопитесь, — говорит он.

— Я не знаю, Деверо, я…

Казимир наблюдает за мной и медленно отпивает пунш. Его стальные глаза ни на секунду не отрываются от моего лица.

Он что, всё это слушает? А как же «оставлю вас наедине»? О боги.

Улыбка Деверо меркнет.

— Ну же, Офелия, только не начинайте ныть. Я вас не подведу, обещаю. Мы идеально подходим друг другу, ваша мать дала своё благословение, к тому же она уже выбрала вам свадебное платье.

Моя мать, которая вбухала в это проклятое платье почти все наши оставшиеся деньги.

— Мисс Орион? Я начинаю думать, что вы не заинтересованы. — Теперь он злится. В голосе появляется горечь. — Вы не можете позволить себе привередничать. Подумайте о сёстрах.

Горло сжимается так резко, что у меня кружится голова. У корней волос выступает пот.

— Нет-нет! Я заинтересована, я…

Звон разбитого стекла.

Казимир уронил бокал с пуншем. Красный сок и осколки разлетаются по белому мраморному полу. Отсюда кажется, будто это кровь.

Несколько знатных гостей ахают и таращатся на него.

Сжав кулаки, Похититель воспоминаний вылетает из зала, даже не оглянувшись.

Меня тянут за пальцы.

Деверо подносит мою руку к губам и целует костяшки.

— Вы хорошо себя чувствуете, дорогая? Вы побледнели.

— Нет. То есть да, всё хорошо. Просто… — Голова идёт кругом, по краям зрения расползается чернота. Я судорожно вдыхаю и пошатываюсь. — Мне нужен свежий воздух.

И я бегу.

Глава 7

Ночной воздух охлаждает вспотевшую шею, пока я выбегаю наружу. Скидываю туфли прямо в куст роз, а дворцовые стражники странно на меня косятся. Будто никогда не видели девушку, сбегающую с бала.

Мне плевать.

Я бегу по каменной дорожке до самого пляжа, пока пальцы ног не зарываются в мягкий белый песок. Здесь сразу становится легче дышать: никаких удушливых духов и сладких цветочных запахов с бала. Только море.

Я нахожу место под пальмой, плюхаюсь на песок и опускаю голову между коленями. Жду, пока пройдёт головокружение.

Вскоре слышу тихий шелест песка под приближающимися шагами. Смотрю на землю между коленями и жду, когда передо мной появится пара ног.

Но не тех, которых я ждала. Вместо гладких смуглых ног Деверо вижу бледную кожу и татуировки.

— Эй, — говорит Касс.

Я щурюсь, глядя на него снизу вверх. Лунный свет очерчивает его широкие плечи.

— Привет.

— Похоже, тебя всё-таки можно поздравить. — Он пинает пучок колючей травы. — Миссия выполнена.

— Я ещё не дала ему ответ.

— Но скажешь «да».

Скажу?

Наверное. Уж кто-кто, а телепат должен знать.

— Ты ведь этого хотела, — бурчит он. — Чтобы до конца бала тебе сделали предложение.

— Да.

— Я рад за тебя.

Что-то не похоже, что рад.

Но я ведь получила то, чего хотела, правда? Предложение. Я должна согласиться. Тогда почему я сбежала?

— Спасибо. — Я сглатываю ком в горле. Предложение означает, что наша сделка официально закончена. — И спасибо за помощь. Без тебя я бы не справилась. Я могу… отдать тебе воспоминание прямо сейчас?

Он качает головой.

— Формально я не помог тебе заполучить предложение. Так что не переживай.

— Ещё как помог. Всё решило это платье. — Я перебираю пальцами шёлковый подол, теперь весь в песке.

— Что тут скажешь? — сухо отвечает он, переминаясь с ноги на ногу. — У меня отличный вкус.

Он скоро уйдёт — я чувствую. Чешуйки у основания шеи приподнимаются, а я лихорадочно пытаюсь придумать, как задержать его ещё хоть немного.

— Я не против выполнить свою часть сделки. — Или мы могли бы прогуляться. Договориться встретиться завтра. Да хоть снова изучить его запасы алкоголя, мне всё равно.

Знакомая паника сжимает горло.

Он уйдёт. Но я не могу снова его потерять. Неужели мы опять не увидимся семь лет? Я этого не вынесу.

— Я сказал, не переживай об этом, Офелия, — резко бросает он.

— Почему?

— Мне не нужно видеть твоё самое счастливое воспоминание. Я только что увидел его глазами Деверо. — Он сплёвывает на песок.

Я вся холодею. Где я буду через семь лет? Леди Деверо с выводком мальков, ведущая хозяйство для мужа, которого вечно нет дома.

— Тебе стоит дать ему ответ. Нехорошо заставлять такого мужчину ждать. — Он протягивает руку. — Давай, я помогу встать.

Я сильнее прижимаю колени к груди и качаю головой. Я ещё не готова.

— Ты не одобряешь, — бормочу я.

Это не вопрос. Я и так знаю ответ.

Он смотрит на меня, напряжённо двигая челюстью. Потом вздыхает, опускается на песок рядом и обхватывает колени руками.

— За кого ты выйдешь замуж — не моё дело, милая.

— Но ты хочешь, чтобы было твоё. Иначе зачем вообще мне помогал?

Он только хмыкает.

— Почему ты против этого брака? — не отстаю я.

— А почему я должен быть за? — отвечает он. — Он уже однажды разбил тебе сердце. Кто сказал, что не сделает этого снова?

— Я должна выйти замуж, иначе мы лишимся наследства. А времени у меня не осталось.

Он надолго закрывает глаза, и воздух между нами тяжелеет. Вот сейчас. Ещё мгновение, и он встанет