Причина и следствие - Пайпер Рейн

Трэ бросает на нее предупреждающий взгляд, чтобы та заткнулась, но Бринн пожимает плечами. И она имеет право задать этот вопрос. Это очевидный вопрос, который, я уверена, все думают.

Я оглядываюсь через плечо на Трэ и обратно на семью.

— Мне гадалка велела.

Ноги Бринн со стуком опускаются на пол, и она садится, вероятно, думая, что я сумасшедшая дура, и ей нужно защитить свою семью. Тем временем его папа перестает ходить и смотрит на Трэ в замешательстве. Картер безучастно смотрит, а его мама мягко улыбается мне, словно жалея меня.

Я глубоко вздыхаю.

— Я тоже скептически относилась, но она увидела, что я только что потеряла свою пекарню, — я закрываю глаза, когда говорю это. Теперь они точно подумают, что Трэ привез домой неудачницу.

— Ты пекарь? — спрашивает его мама.

— И очень хороший, — вставляет Картер. — Она делает такие сахарные печенья, которые, клянусь, бросают вызов… — он останавливается, поняв, что может оскорбить маму.

Трэ что, только что рыкнул у меня за спиной?

— Мне пришлось закрыть пекарню, и гадалка увидела, что это была моя первая любовь, так что я начала верить ей, когда она рассказала мне другие вещи. Я была в том состоянии души, чтобы слушать ее, полагаю... Я только что похоронила своего двоюродного дедушку, а он растил меня с тех пор, как мои родители умерли, когда мне было девять.

Лицо его мамы вытягивается, Бринн прикрывает рот рукой, а его папа кладет руку мне на плечо, выражая соболезнования. Я действительно бью на все сто.

— Я в порядке, честно. В общем... она сказала вещи, которые, как я предположила, относились к тебе. — я указываю на Картера. — Но теперь, когда я думаю об этом, возможно, это было о любом из вас.

— Что она сказала? — спрашивает Бринн, наклоняясь вперед.

— Бринн, перестань, — говорит их мама.

Я поворачиваюсь к Бринн.

— Только что у него темные волосы, он помогает людям, чтобы я направлялась на запад, и что у нас обоих есть недостатки, но если мы проработаем их вместе, у меня будет все, о чем я когда-либо мечтала.

Я упускаю все семейные вещи, которые сказала гадалка, потому что не хочу, чтобы эти люди подумали, что должны принять меня с распростертыми объятиями. Особенно сейчас.

— Картер не помогает людям, — говорит Бринн, морща лоб.

— Я работаю в IT, ненормальная. Я помогаю людям каждый день, — говорит Картер.

Мама Трэ встает, поднимая руки.

— Так, все, можем мы вести себя прилично? У нас гостья. Продолжай, Тесса. — она жестом указывает на меня и садится обратно.

— Потом у моей соседки по креслу начались роды в самолете и Трэ принял роды.

Его мама улыбается Трэ, явно гордясь им.

— И в итоге нам пришлось делить последнюю арендованную машину, и последние четыре дня мы работали вместе, чтобы добраться сюда. За это время я сильно влюбилась. И когда мы добрались до Портленда, я решила не звонить тебе, Картер, потому что поняла, что мои чувства к Трэ гораздо сильнее, чем все, что я когда-либо чувствовала к тебе.

— Еще раз спасибо за это.

Папа Картера бросает на него предупреждающий взгляд.

— Потом Трэ попросил меня поехать с ним домой. Я ни за что не подумала бы, что вы братья.

— Конечно, не подумала бы, — его папа улыбается мне и проходит за мою спину к Трэ.

— Тогда все решено. Давайте позавтракаем. Твоя мама готовила все утро.

— Я голодна, как волк, — Бринн встает и следует за отцом на кухню.

Его мама подходит ко мне и проводит рукой по моей руке.

— Добро пожаловать в наш дом.

— Спасибо. — я немного расслабляюсь от того, как они все отреагировали, но все еще осталось фоновая тревога, что Трэ, возможно, не сможет отмахнуться от этого так же легко, как остальные члены его семьи.

Я уже собираюсь последовать за ними на кухню, как Картер делает шаг ко мне.

— Можно тебя на секунду?

Еще один недовольный звук вырывается у Трэ, и он закатывает глаза, но целует меня в висок и уходит на кухню.

Я поворачиваюсь к Картеру.

— В чем дело?

— Я... не знаю. Просто почувствовал, что нам стоит поговорить, но не уверен, что сказать.

— Это неловко, но я уверена, что со временем это станет нормальным. — по крайней мере, я на это надеюсь.

— Итак, ты и мой брат, да?

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

— Что ж, я рад за вас обоих.

Я с облегчением улыбаюсь ему.

— Спасибо, Картер.

Он делает шаг и обнимает меня, заставая врасплох. Мне неловко, но это его способ предложить перемирие, так что я обнимаю его в ответ.

— С ним нелегко, — шепчет он.

— Но он того стоит.

— О, я знаю. Мы не совсем похожи, но думаю, это то, что нас и тянет друг к другу.

— Вероятно.

Раздается звук прочищающегося горла и мы отстраняемся друг от друга.

— Еда остывает. — Трэ скрестил руки на груди, его взгляд прожигает дыру прямо в Картере.

Если Картер и замечает, то не подает вида. Он сжимает мою руку и проскальзывает мимо брата на кухню.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Трэ.

Он пересекает комнату, обнимает меня и целует до тех пор, пока я не начинаю задыхаться.

— Боже, снимите номер, вы двое, — говорит Бринн с тарелкой, полной еды, в руке. — К вашему сведению, мы уже начали список рождественских фильмов без вас. — она садится на диван и хватает пульт.

Трэ не отвечает, ведя меня на кухню. Но в отличие от прошлого раза, тепло его руки не заставляет меня чувствовать, что все будет хорошо. Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что Трэ переживает из-за этого больше всех.

ГЛАВА 25

ТРЭ

Весь день все, кажется, вполне нормально относятся к этой неожиданной ситуации.

Я все еще в шоке от того, что она ехала, чтобы завоевать сердце моего брата. Как бы я ни старался выкинуть это из головы, я не могу не вспомнить последний раз, когда я оказывался в подобном положении.

Мама решает перенести день сахарного печенья на завтра, потому что хочет, чтобы мы показали Тессе Климакс-Коув. Я бы предпочел остаться в доме, но мама так долго ждала, чтобы я наконец приехал домой.

— Ты не мог бы убрать свою ногу от моей? — говорит Бринн Картеру на заднем сиденье внедорожника наших родителей. Они втиснуты в третий ряд в самом конце.

— Я высокий парень, ясно?

— Ну, тебе не нужно раскидывать ноги, как самец.

— Что я могу сказать?