Хозяин Зимы - Ирена Мадир

– Ну выиграй, – зло бросила Севара, – при чем здесь моя лошадь?

– Ни при чем, – пожал плечами Неждан. – Лошадь можете себе оставить, я и без нее справлюсь.

– И как справишься? Бегом побежишь?

Дед Ежа прыснул в кулак.

– Нет. Другую нашел бы.

– Ну и найди.

– Не. Приз не тот. Ленточка на шею – не по мне…

– И какой же приз по тебе? – фыркнула Севара. – Куча самоцветов и золотых слитков да полцарства? Чего ты хочешь?

«Вас», – почудился ответ. Неждан не сводил с нее хитрого взгляда из-под полуприкрытых век, на лице его расцвела улыбка мягкая, немного томная. Он негромко сказал:

– Обещание.

– Какое еще обещание? – Севара подбоченилась, хмуря брови. Своеобразная броня против дружелюбия и флирта.

– Ваше.

Она поджала губы, чувствуя, как сердце в груди зачастило, мешая вдохнуть. Нет уж, он не должен увидеть ее смятение.

– Хочешь, чтобы я дала тебе какое-то обещание?

– Точно. Я выиграю скачки на нашей Корюшке, выиграю вам признание публики как хозяйке победителя. А вы дайте одно обещание.

Дед Ежа недоуменно переводил взгляд со своего помощника на хозяйку. Он, очевидно, чувствовал странное напряжение, но не понимал, в чем дело.

– И что я должна пообещать тебе?

Неждан криво усмехнулся, словно не ожидал ее заинтересованности. Он, кажется, готовился уговаривать ее дольше.

– Пообещайте отрез от вашего дня. Один отрез, который вы отдадите только мне, госпожа. Отдайте мне себя на время.

Севара ощутила, как румянец смущения греет ее щеки. Она не могла перестать смотреть на веснушки, рассыпанные по носу, на спутанные немного волосы, на сухие губы и на сапфиры потемневших глаз.

– Ты что это, охальник?! – Дед Ежа наконец осознал происходящее и махнул рукой, собираясь влепить затрещину.

Ловко, одним движением, Неждан увернулся, оказавшись каким-то образом прямо перед Севарой. Его запах окутал ее – свежая трава и мята, которая, казалось, все еще холодит ей рот, перебивая медовый вкус яблока.

– Молю, Сева.

Дыхание окончательно перехватило. Хотелось расшнуровать поскорее корсет, чтобы хоть как-то помочь… Нет, хотелось, чтобы его руки разорвали на ней этот дурацкий корсет, ткань платья. Хотелось чувствовать прикосновение его прохладных губ на разгоряченной коже, хотелось запустить пальцы в его мягкие волосы, хотелось…

Севара сделала шаг назад, позволяя деду Еже схватить своего сбрендившего помощника за воротник и оттащить подальше.

– Ты что тут устроил, охлестыш? С сосны рухнул?

– Старик, ты о чем там думаешь? Дряхлый ты развратник, – развеселился Неждан, не пытаясь высвободиться. – Кто из нас еще охлестыш? Ты как мог грязь о нашей госпоже помыслить?

Растерявшийся дед Ежа что-то буркнул неразборчиво, но отпустил. Севара успела вернуть себе самообладание, но явно не разумность, ибо ответила:

– По рукам!

Неждан уставился на нее безумным радостным взглядом. Она отвернулась. Зачем согласилась? Почему? В надежде, что он выиграет?

– Но я все равно должна прибыть на скачки, так что…

– Лошадка на замену есть, – негромко ответил дед Ежа.

«Заранее нашли», – подметила Севара, но ничего не сказала. Она поднялась в кабинет, чтобы написать короткое послание для Вера Мориславовича с просьбой вписать Корюшку в список участников. Оное было передано деду Еже, а от него – Неждану, который сразу выдвинулся к ипподрому.

На сегодня никаких дел с бумагами Севара не планировала, однако занять себя до отъезда чем-то нужно было, потому она бездумно щелкала костяшками счетов.

У бабушки в свое время тоже имелись счеты. Такие большие. На них было весело кататься… Интересно, как там родные? Уж явно лучше ее. Не мучаются из-за сказок или безответной любви.

– Какой еще, – забурчала Севара под нос, – любви? Поцелуй и все? Тебе разум с ветром вынесло?

Она нашла свое отражение в начищенном серебристом чайнике, оставленном утром на краю стола.

– Ты жалкая, Севара. Какая же ты жалкая!

Да. Жалкая. Нужно держать себя в руках. Справляться. Ей никто не нужен. И совершенно точно ей не нужен он!

Мысли крутились вокруг Неждана, потому пришлось найти Оленю, которая бы заняла голову пустыми разговорами, кои с удовольствием поддерживала Забава.

Наконец пришло время ехать. Дед Ежа подготовил экипаж. Вместо Корюшки стояла старая пегая кобылка. Оленя скормила той прихваченную с кухни морковку и лишь после этого забралась внутрь.

– Почему ты молчишь? – Севара обратилась к своей непривычно тихой камеристке спустя какое-то время, когда она так ничего и не сказала.

– Простите. Я решила, вам нужно о чем-то поразмышлять. Вы все утро такая ходите… потерянная. Хотите расскажу вам про Неждана?

– Что? – Спокойствие, едва обретенное после встречи с ним, снова упорхнуло прочь. – Почему про него?

– Он о вас каждый день справляется. У него любой разговор к вам сводится.

Севара прокатала во рту слюну, отдававшую мятой из-за недавней чистки зубов.

– Не хочу про него слышать, – солгала она. – Он мне неинтересен.

«Почему вы врете?» – будто спрашивал удивленный взгляд Олени.

Остаток пути прошел в тишине. Севара не стала настаивать на диалоге, а ее камеристка, похоже, так и не нашла подходящей темы.

Ипподром был готов принять гостей. В тени украшенных трибун ждали прохладительные напитки. Люди уже собирались. Севара обвела все скучающим взглядом, не скрывая, насколько ее сейчас не занимал общий праздник, и не обращая внимания на восхищенные вздохи Олени. Чтобы та успела полюбоваться обстановкой, обе медленно шли к своим местам. Почетным, разумеется.

Пользуясь положением помощницы в организации торжества, Севара выбрала уединенное местечко наверху. Рядом с ней должен сидеть Вер Мориславович и…

– Домн Радмил. – Она чинно кивнула ему, легко улыбаясь.

Маг стоял рядом с молодой девушкой в узких штанах и рубашке. Волосы ее были острижены до плеч, а одна прядь у лица выкрашена в красный. Чуть поодаль расположились еще две дамы.

– А, сударыня! Вы постарались! – Радмил обвел рукой свисающие гирлянды из цветов. – Достойные проводы тепла.

– Благодарю.

– И правда здорово, я никогда не была на скачках, но эти сулят много интересного. А оформление просто потрясающее, – подала голос девушка. Ее серо-зеленые глаза сощурились, на щеках показались ямочки.

– Весьма признательна за высокую оценку. Вы не представили мне свою спутницу, домн, – пожурила мага Севара.

– А вы – свою! – не остался в долгу Радмил.

– Что ж, признаю. Это моя верная помощница, Оленя.

Та неглубоко поклонилась.

– Вы, вероятно, видели ее уже…

– Да, припоминаю. Но такой нарядной, разумеется, наблюдаю впервые.

Оленя зарделась.

– А это моя замечательная, восхитительная, – начал Радмил, – очень умная, красивая и…

– Пап! – Девушка толкнула его в бок. – Меня зовут Слава.

– Домна, я полагаю? – Севара пожала протянутую ладонь.

– Вся в отца, – заметил Вер, плюхаясь на место и обмахиваясь