Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Он подхватил корзины и двинулся к поместью, будто ничего и не случилось. Севара растерянно замерла. Она ожидала путаных объяснений, неловкости, а он… просто ушел.

Опершись о ствол яблони, Севара глотала свою обиду, стирала соленые капли со щек. Она полюбила тот мимолетный порыв, но и возненавидела.

В поместье она вернулась опустошенная и злая. Раздраженно хлопнув дверью в кабинет, она заперлась в нем до поздней ночи.

14. День гроз

День за днем поместье жило. Чудилось, будто ничего не поменялось, но Оленю преследовало странное чувство тревоги, объяснить которое она не могла. Оно то мерещилось чужим, то собственным. Бродило вокруг, но не подходило. Откуда оно взялось, долгое время не было ясно.

С Яблоневого праздника Оленя считала, что виной тому изменения в Севаре. Именно тогда хозяйка возвратилась с алеющими веками и раздраженной, поселив в доме странное волнение. Все старались ходить тише, говорить шепотом и осторожно оглядывались на всякий случай.

Севара же все чаще запиралась в кабинете, истязая себя кучей документов. Когда бумаги заканчивались, она возвращалась к началу, перепроверяя, и так по кругу. Даже перестала спускаться на совместные ужины, хотя остальные ждали до последнего и продолжали накрывать в столовой. Иной раз вовсе приходилось уговаривать на прием пищи, ибо и о таком простом действии хозяйка забывала.

Забава выдумывала все новые блюда, чтобы несчастная наконец хорошенько поела, но ничего не помогало. Дедушка Ежа только неодобрительно качал головой, тяжко вздыхая, однако сказать слово поперек не смел.

Оленя беспокоилась за Севару, как беспокоилась и за друга. Нежд тоже поменялся: стал реже улыбаться, а когда усмехался, то будто бы натужно, набрасывая на себя тень былого. Непривычно тихий и послушный, превращенный в жалкий абрис настоящего себя, Нежд походил на призрака. А стоило ему пересечься с Севарой, как та кривилась и придиралась, отправляя помогать деду Еже. Но Нежд не отвечал в привычной манере, а молча, смиренно опустив голову, уходил.

– Ты что-то натворил? – спросила Оленя его как-то. – Сходил бы, извинился. Севара добрая, простит.

Он лишь горько рассмеялся, а потом повернулся, являя побледневшее лицо:

– Не говори ерунды, Оленька. Все в порядке.

– Веселье у тебя напускное, – не отставала она, – врешь ты. Чую же.

Нежд хмыкнул, стирая ухмылку, и замолк.

Толку от беседы не вышло. Но понятно было – чем-то он провинился перед Севарой. Но не спрашивать же о таком хозяйку! Ее бы порадовать как-то…

Оленя остановилась у входа на кухню, услышав голоса Забавы и дедушки Ежи. Судя по звону чашек, они отдыхали за чаем, а с тем и негромко переговаривались:

– …похудела! Видно ж. Что за думы тяготят, в толк не возьму. То вот он, проблеск, а то мрачно опять все.

– Да мало, что ли, причин кручиниться? Я сам нет-нет, а как сяду, и долит меня разное.

– Сравнил! Ты старый, да и я не краше. А она-то девка молодая! Ой, не нравится мне…

– Никому не нравится. И Нежд вон сам не свой…

– А чего?

– Да чтоб я знал!

Оба замолчали на время, а затем завели разговор о каком-то знакомом дедушке Еже шахтере, который баял всякие небылицы. Тогда Оленя спокойно зашла, подбирая пустую корзинку в углу.

– Куда ты, лапушка? – заинтересовалась Забава.

– На поляну схожу, за цветами, – объяснила Оленя, – порадую хозяйку.

– Ты зря затеялась. Туча вон какая идет, скоро поляну застелет дождичек-то, уж поверь.

– Точно-точно, День Индра. Аль зря он бог гроз? А молнией шибанет, о! Шутка ли! Сиди-ка ты, деточка, дома, завтра сходишь.

– Я быстро управлюсь, – махнула рукой Оленя, – резвее зайца побегу.

– Ну смотри, – покачал головой дедушка Ежа, – как знаешь.

Путь до поляны занял меньше времени, чем обычно. Приходилось бежать, чтобы успеть до ливня, который обещали содрогающиеся от грома тучи. Тяжелые, они шли низко и казались выкованными из металла. Чудилось: еще немного – и темные облака рухнут, распластаются по земле. Небо грохотало, по нему расползались вены молний. Они вспыхивали вдали и гасли, чтобы снова зажечься, но уже с другой стороны.

Оленя вбежала в аномальную зону скинув обувь. Сверху, по невидимому куполу, забили первые капли. Если дождь усилится, то вода проникнет и внутрь поляны, как и обещала Забава. Нужно было поскорее собрать цветов и спрятаться за массивным таирусом, стоявшим почти на границе поляны. Шаранское дерево защитит и от ливня, и от возможных молний, впитав в случае чего энергию.

К счастью, Оленя успела собрать цветы, а затем, подхватив корзинку, отбежала под защиту ветвей и листьев. Не сразу она заметила человека, полулежа устроившегося у корней с обратной стороны ствола.

Низкий хвост из белоснежных волос, повязанный черной атласной лентой, покоился на плече. Глаза закрыты, но длинные светлые ресницы подрагивали от движения зрачков под веками, бледные губы что-то негромко шептали. Выглядел он чудно́. Наверняка Одержимый, раз седой, а то и маг, раз рубаха на нем черная с золотыми нитями. Он, видно, так увлекся мыслями, что не замечал других.

Кожа незнакомца по цвету напоминала молочный кипень, румянец на щеках не проступал… А ну как плохо ему? Оленя нерешительно топталась рядом, но все же отважилась привлечь внимание и наклонилась:

– Здравствуйте. Что приключилось с вами? Вам нехорошо?

Глаза тут же распахнулись, являя лилейные радужки. Мужчина смотрел изумленно, рот его открылся в растерянности. Наконец он совладал с эмоциями и откликнулся:

– Нет, все в порядке, благодарю. И прошу прощения, что не уловил вашего присутствия сразу. Право слово, и помыслить не мог, что кто-то забредет сюда в отрез небесного гнева.

– Я думала, успею собрать цветы до начала ливня. Не хотела вас беспокоить, только от воды спрятаться…

– Весьма признателен, однако ж место сие мне не принадлежит, и вы вольны здесь гулять, а уж покой незнакомцев вас волновать вовсе не должен, сударыня. Да к тому же оба мы в одном положении – оба скрываемся. Мне ваше общество отнюдь не мешает, и, мнится мне, вы способны перетерпеть мою компанию. Коли же нет, то, разумеется, навязываться не стану.

Оленя на миг оторопела. Беловолосый говорил неспешным спокойным и мягким голосом, но чересчур витиевато. Даже от благородной Севары таких выражений не услышать. Та, напротив, старалась учить простецкие словечки и использовать их в общении. Без сложных оборотов понять ее было проще. Сейчас же Олене пригодились все занятия с книгами, чтобы разобрать суть того, что сказал незнакомец.

– Тогда давайте переждем непогоду вместе, – нашлась она и широко улыбнулась.

Ожидать ответную улыбку пришлось долго. Мужчина на несколько мигов обомлел, зрачки его