Хозяин Зимы - Ирена Мадир

После примирения с Нежданом сон улучшился, однако кошмары еще тревожили. Только теперь Севара могла сойти на первый этаж, где ждал он, как и всегда. Он признался, что ждал ее даже тогда, когда она не спускалась. Просто на всякий случай. Если он ей понадобится.

– У меня и в кабинете скоро будет диванчик и кофейный столик, – похвасталась тогда Севара.

Сейчас она хмыкнула, вспомнив об этом. Буквально сегодня дед Ежа собирал столик, пока Неждан затаскивал диван, а Оленя после протирала. Вечером камеристка испытала диванчик – именно на нем она читала письма. Сама Севара так на него и не присела, ожидая…

– Ну, надо его тоже опробовать, – хмыкнул Неждан еще днем, когда придвинул наконец диван к стене.

– Я дам тебе, – кивнула тогда Севара.

– Хорошая новость.

– Опробовать дам. Диван! – уточнила она, алея под его насмешливым взглядом. – Но не за просто так!

Хронометр тикнул особенно отчетливо, прерывая поток недавних воспоминаний, приятно разливающихся по телу трепетным теплом. Севара вздрогнула, скидывая с себя наваждение дневных разговоров, а затем потянулась в кресле и вздохнула, прислушиваясь.

Тихо. Дом спал.

Прошел почти отрез с тех пор, как Оленя ушла, и нетерпение усилилось настолько, что приходилось сдерживаться, лишь бы не подорваться с кресла и не приняться кружить по кабинету. Жажда того, чтобы дверь наконец открылась, являя Неждана, была мучительна. И каждая встреча с ним, каждый вдох в унисон, каждое случайное касание прогоняли прочь все мысли, оставляя только те, что начинались и заканчивались им.

– Спите? – раздался приглушенный голос.

Севара раскрыла глаза, прикрытые только для того, чтобы в деталях воссоздать его образ в тени век. Теперь знакомое лицо превратилось в явь. Какое облегчение!

– Долго ты.

– Забава припозднилась. А у вас… волосы распущены. Вам идет, моя госпожа.

Она облизнула губы. Просто пересохли. Ничего такого. Вовсе ей не нужен чужой взгляд на теперь влажных устах. И не будоражил ее тот неловкий простоватый комплимент, хоть рука и невольно поправила локоны.

Неждан же умудрялся одновременно расставлять по столику чашки и разглядывать Севару. Уста его были приоткрыты, ноздри раздувались, как у хищника, чующего добычу.

Внизу живота что-то защекотало, словно изнутри распускался цветок, лаская своими лепестками, заставляя бедра сжиматься в странном предвкушении, которое ощущалось приятнее всего, что Севара испытывала когда-либо. Она жаждала, чтобы сухие губы прошлись по ее шее, а руки сжали бедра… Но она едва заметно улыбнулась и отложила бумаги, негромко спросив:

– Мятный?

– Для хорошего сна, – напомнил Неждан, хитро прищурившись.

«Для хорошего сна мне нужен ты под боком», – невесело подумалось Севаре. Проклятие! И когда она так сильно захотела его? Рядом. Когда его успокаивающий чай стал настолько горячим, настолько тревожащим все ее естество, что возникло желание разодрать кожу, оголить каждый нерв, лишь бы явственнее почувствовать его скупые касания? Неужто период их разлуки так подействовал?

– Как день? – кинула она, плюхаясь наконец на новенький диванчик. Совершенно не так, как положено леди.

Ей нравилось, как выстраивались новые отношения. Севара и Неждан все еще держались на расстоянии, все еще соблюдали дистанцию, но только между телами, а говорить теперь стало как-то свободнее. И мысль о сдержанности отныне претила, гораздо притягательнее была мысль о том, чтобы разрешить себе любую, самую смелую, прихоть…

– Возок справили и щели заложили. – Неждан опустился в персте от Севары. Его колено почти дотронулось до ее. – А вы как? Думы не гложут?

– Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

«Я, например, думаю о тебе, – про себя ответила она, – мечтаю о тебе, хотя не должна». Не должна. Не по правилам. Она дворянка, а он слуга. Пусть и чародей. Оговорка ничего не меняла.

Она не должна…

Нога ее качнулась в сторону, упираясь в его. Теперь их бедра соприкасались. Мар!

– Хотите чаю? – перевел тему Неждан.

«Хочу тебя», – мелькнуло в голове. Севара стыдливо опустила взгляд, чувствуя жар на щеках. Надо просто успокоиться!

– Да, хочу, – пробормотала она, не глядя принимая чашку, над которой вился пар.

Бортики согрели губы, теплая жидкость наполнила рот холодящей мятой и привкусом цветочного меда, добавленного вместо обычного сахара.

Мята и мед.

Он и она.

Считал ли он так же?

Севара подняла взгляд, следя за Нежданом из-под темных ресниц. Кончик его языка обводил контур губ, слизывая капли сладкого чая. Блики от включенной лампы играли на бледной коже, заставляя ее едва заметно искриться. Нос с немного приподнятым кончиком, обсыпанным веснушками, подергивался, как у принюхивающегося пса. Неждан был мучительно спокоен.

«Пожалуйста, – пульсировала мысль, – поцелуй меня».

– Неплохо, – твердо оценила Севара, потупившись.

– Вкус незабываем.

Она вздрогнула, ловя его улыбку. Он играл с ней!

– Ты специально! – возмущение вышло немного обиженным.

– Сделать в следующий раз другой чай? – хитро прищурился Неждан, позволяя хлопнуть себя по плечу рассерженной госпоже.

«Следующий раз», – отозвалось внутри. Он придет снова. Придет в кабинет после заката, когда мрак окутает дом, когда здесь останется лишь тусклая лампа. Он сядет на то же место и снова будет рядом. Севара сглотнула.

Неждан – ее мятный чай, который хотелось выпить до последней капли.

– Нет. Сделай такой же.

– Как прикажет моя госпожа.

Она горделиво выпрямилась, одарив его усмешкой, а он ухмыльнулся немного скабрезно, легонько стукаясь коленом о ее колено.

* * *

Оленя резво поднималась на полянку, туда, где ее ждала дикая малина с йоштой, и поправляла новенькое пальто. Его подарила Севара на день рождения, который отметили несколько дней назад. Забава даже сделала торт с яркой посыпкой. К сожалению, свечек мелких не нашлось, чтобы задуть, но Нежд отыскал где-то старую витую свечу и гордо воткнул ее в центр. Вышло странно, но в основном мило и по-домашнему. Оленя считала прошедший праздник для себя лучшим из всех за ее девятнадцать зим.

Поляна встретила давнюю знакомую легким кружащим ветром и теплом. Но помимо покачивающихся цветов и тишины тут стоял и беловолосый мужчина. С первой их встречи прошло много времени, странно было теперь видеть его почти в центре, замершего с раскинутыми руками и поднятым подбородком.

Памятуя о наказе Севары и Нежда, Оленя поспешила обойти того боком, чтобы набрать малины и тихо уйти. Жаль, конечно, что цветы не успеет… Ну ничего, завтра сходит.

По привычке Оленя начала негромко петь, чтобы поймать созвучие с шепотом листвы, который здесь не прекращался. Неясные разговоры трав были совсем не похожи на человеческие, а еще нельзя было уловить эмоции. Скорее только эхо тех, что