Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Снова улыбка, которую Севара не смогла сдержать. А надо ли? Надо ли сдерживаться вообще?

Пока она задавалась вопросами, остановившись на краю аномалии, Неждан снял верхнюю одежду и с нее, после чего опустился на одно колено, расшнуровывая ботинки и помогая вытащить ногу. Его прохладные пальцы не спешили убираться прочь со щиколотки, они скользнули вверх. Севара нервно выдохнула, размышляя, как высоко его холодная ладонь может пробраться…

Васильковые глаза ухватились за ее взгляд, а на губах Неждана проявилась усмешка. Кривая, дикая. Севаре очень хотелось наклониться и поцеловать его ухмылку, облизнуть вечно сухие губы, но она лишь запрокинула голову и задорно рассмеялась, ловко разворачиваясь к нему спиной.

Она наконец ответила себе – не сдерживаться.

Теперь Севара убегала. От проблем и от него, от недосказанности, желаний и всего того, что тревожило мысли.

Но… Нет, все еще нельзя сосредотачиваться на точках побледневших веснушек, на спутанных волосах… Нельзя.

– Что ты делаешь? – Неждан легко обогнал ее. Он выше, шаг его шире, а еще у него не было трех юбок и корсета.

– Ты ведь сам сказал, что бег полезен! – Севара раскинула руки, чувствуя легкий ветерок, кружащий по поляне.

Неждан широко улыбнулся, но, видимо, решив не мешать ей и дать время остаться наедине со свободой, затормозил.

Когда корзина начала наполняться, Севара вернулась к нему, помогая срезать стебли. Все же они за тем и пришли: собрать ярких сочных цветов для Олени, чтобы порадовать простудившуюся бедняжку. Только для этого…

Севара одернула себя, когда поняла, что задумчиво вертит бутон, следя за вздутыми венами на руках, бережно укладывающих растения в плетеную корзинку. Бросив измученный цветок к остальным, Севара опустилась рядом, чтобы помочь с тюльпанами.

Как забавно! Весна давно прошла, а тюльпаны на аномальной поляне расцвели. Где-то вдали щерились шипами кусты йошты. Все здесь жило отдельно от остального мира, не считаясь с его правилами.

Правила.

Севара всегда придерживалась правил: приличия превыше всего. Только здесь, в богами забытом городке на севере, с обычными людьми, пришло ощущение свободы. Оно наполняло по капле, смешиваясь с горько-полынным вкусом печали из-за Хозяина Зимы, а теперь и с дурманом мяты и сочной травы.

Легко, одними кончиками пальцев, Севара провела по шее Неждана. Он вздрогнул, покосился на нее с ухмылкой. Задорной. Свободной. Он всегда был свободен. Он мог бы подписать хоть десяток договоров, но остался бы свободным, как ветер, трепавший его волосы.

Не сдерживаться.

Совсем.

Вскочив, Севара ущипнула Неждана за предплечье. Он изумленно поднял взгляд, сверкая зрачками, которые отразили свет, став почти незаметными. Севара усмехнулась, резко наклонилась и сквозь льняную рубаху прикусила его у основания шеи, заставив пошатнуться, а затем резво отпрыгнула от руки, потянувшейся к ней.

– Не догонишь! – показав язык, Севара метнулась в сторону.

Ею овладело безумие, не иначе. Ведь отчего еще так хотелось диких плясок и чужих ладоней на теле?

Далеко убежать не удалось. Неждан врезался в ее тело со спины, едва не повалив, но в последний момент подхватив и прижав к себе. Ее лопатки уперлись в его грудь. Быстрое дыхание ласкало ухо.

– А ты сегодня игривая… Осмелела, моя госпожа.

Севара фыркнула насмешливо и откинула голову на плечо Неждана, краем глаза наблюдая за ним.

– Может, даже слишком осмелела… – буркнул он и вдруг дернул ее, заставляя опустить взгляд. – Не оборачивайся.

Она застыла. Что? Что он имеет в виду? Почему?..

Вопросы испарились, когда Севара почувствовала, как затрепыхался подол платья. Широкая ладонь лежала на ее животе, придавливая к чужому телу, а другая рука бесстыдно задрала ей юбки.

Воздух вырвался из легких, оставив их пустыми, а вдохнуть уже было невозможно из-за жара, наполняющего изнутри. Севара чувствовала прохладные пальцы, скользящие по колену, затем выше, по внутренней части бедра. Низ живота сладко заныл, и пришлось закусить губу, чтобы не застонать.

Рука Неждана поднялась, упираясь в корсетное основание, а затем соскользнула ниже. Севара пыталась глубоко вдохнуть, но вышел лишь всхлип, за которым последовал протяжный стон, когда она почувствовала, как его пальцы осторожно надавили на чувствительное место. Ее бедра двинулись назад, упираясь в него, а затем вперед, возвращаясь в исходное положение.

– Какая ты жадная, Сева.

Она попыталась повернуться, но он строго осадил:

– Нет! Если хочешь, чтобы я делал так, – он задвигал рукой, лаская ее, – то не дергайся.

Севара не спорила, она даже закрыла глаза, откинувшись на крепкое тело.

Это было так развратно! Он ведь слуга! К тому же Севара незамужняя девица! И что же происходит? А то, что она позволила буквально задрать себе юбки! А что дальше? Такие мысли лишь сильнее взбудоражили…

По шее прошелся влажный язык, зубы потянули за мочку, а затем шепот защекотал ухо:

– Сева, ты такая теплая…

Она чувствовала его напряженные мышцы, чувствовала что-то, уткнувшееся в поясницу, чувствовала его быстрое рваное дыхание на затылке. Казалось, сейчас Неждан сделает то, о чем думала его госпожа, но… По коже прошлись мурашки от внезапного холодного ветра, а Неждан резко развел руки в стороны, позволяя юбкам упасть вниз, на место, и отступил.

Севара покачнулась, потеряв опору, и тяжело, прерывисто задышала. Голова немного кружилась.

Неждан наклонился, упираясь ладонями в свои колени, волосы закрыли его лицо, которое наверняка стало белесым.

– У тебя какая-то болезнь? – растерянно спросила Севара, пытаясь контролировать свое желание. – Ты потому… не можешь…

Неждан засмеялся. Он поднял голову, столкнувшись с ней взглядами. Глаза его теперь казались не сине-голубыми, как обычно, а скорее холодными зеркалами, отражающими все, что перед ними. Севара ясно видела в них себя. Растрепанную, с пунцовыми щеками, покусанными ею же губами, взволнованную и распаленную похотью.

– Будем считать, да. – Наконец прохрипел он, словно только отделался от мучительного кашля. Бледность на его лице отступала.

– Нужно идти, цветы собраны, так что… Не будем заставлять Оленю ждать своего подарка, – пробурчала Севара. Она старалась скрыть оставшееся томное волнение за маской строгой хозяйки.

Снова. Запереть свободу.

– Как прикажет моя госпожа, – хмыкнул Неждан, вырываясь вперед, чтобы забрать корзину и успеть первым обуться у границы аномалии.

Севара позволила его холодным рукам касаться ее ног, пока он обувал ее и неспешно зашнуровывал ботинки. Затем Неждан медленно поднялся, распахивая перед ней пальто, заворачивая в него так бережно и нежно, словно хотел обнять ее, но не решился.

Возвращались они покачиваясь, будто пьяные, постоянно сталкиваясь плечами и глуповато хихикая.

17. Змеиный праздник

За отдернутой шторкой просматривался свежий настил снега, кружили