В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

глазами, что заставило моё сердце встрепенуться, будто от испуга. Не плохого, а того, который возникает при ожидании чуда, но оно так желанно и сверхъестественно, что ты боишься одновременно и его наступления, и несбыточности.

— Аделин…

— Да, лорд? — я подалась чуть ближе.

— У меня к тебе есть важный вопрос. Обещай, что ответишь?

— Да, — из-за биения сердца в висках сама не знаю, произнесла я вслух или беззвучно выдохнула.

Глава 20.1

Странно, из головы вылетело даже осознание, день был за окном или ночь, утро или вечер. Но от того удивилась не меньше, когда сквозь мутное стекло в комнату проникла золотая солнечная дымка.

И серебро волос дракона, разбросанных по подушке, засверкало искрами. А кожа сделалась прозрачнее, будто лучи, упавшие Люциару на лицо, прошли сквозь него, словно лорд уже стал призраком.

Эта иллюзия, пусть и прекрасная внешне, так напугала меня, что я поспешила податься ближе и заключила лицо Люциара в свои подрагивающие ладони.

— Что ты вдруг, Аделин? — едва заметно дрогнули его губы в слабой улыбке.

— Ничего…

А сама даже боялась спросить, видит он меня или нет.

— Что вы собирались сказать?

— Что всегда держу своё слово.

Я в недоумении склонила голову набок и вновь устроилась на стуле у кровати.

— А?

Дракон продолжил:

— Пожалуйста, скажи мне, муж обошёлся с тобой плохо лишь из-за отсутствия наследника? Это в мире вашем нормально? Или были иные причины?

Я проглотила ком в горле, но всё-таки ответила:

— Даже будь так, думаю, это не нормально в любом мире, лорд…

Он с минуту размышлял над моими словами. Но я не почувствовала из-за этого ничего дурного, напротив, отчего-то мне сделалось так спокойно и легко в этой одинокой, тёмной, но залитой солнцем комнате. И вот Люциар слабо кивнул:

— Согласен с тобой. Хотя здесь и есть законы, по которым это может быть оправданием разрыва союза. Однако я никогда бы не следовал им, они, законы эти, не обязательны к соблюдению и не умаляют чести женщины. В подобной ситуации ей дали бы хорошие отступные, как минимум. Или содержали бы её, уже, будучи свободной, до конца, если не взял бы никто другой замуж по причине прошлого замужества.

— Его мать, — проронила я тихо. — Его мать меня невзлюбила, только и всего. А он и не любил вовсе, думаю. Вот и вышло так… К чему всё это?

— Знаю, — прикрыл он веки, — тебе неприятен разговор. Но, Аделин, расскажи мне больше про своего бывшего мужа, про то, как жила?

И я, сама не знаю, зачем, начала говорить. Тихо, как-то монотонно, словно, окрась я хоть одну фразу в эмоции, по щекам хлынут слёзы. А ведь, пока молчала, не думала даже, что мне всё ещё больно, что всё ещё задевает что-то. Что до сих пор изнутри ест глупый страх, будто со мной что-то не так, будто я виновата и в отсутствии детей, и в разрушенном браке.

— … ещё он как-то вернулся домой в четыре утра, высмеял меня за то, что я не спала. Якобы накручиваю саму себя по поводу и без, а после заражаю этим остальных. В сравнении привёл врача, который, леча душевнобольных, сам, якобы, со временем становится на них похожим. О том, где пропадал до утра, ничего в итоге не сказал. Зато объявил, что я плохо старалась, чтобы понравиться его матери. Мол, относись она ко мне, как к своей дочери — сказал ещё, якобы, я ведь сиротой была и они искренне хотели подарить мне семью — то тогда проблем бы у нас с ним не было. А я разочаровала их всех.

Я продолжала, до боли в ладонях сжимая руки в кулачки, впиваясь ногтями в кожу. А лорд слушал внимательно и спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его красивом, светлом и мужественном лице, лишь дыхание время от времени замирало, будто он сдерживал что-то в себе, не позволяя вырваться наружу.

«Раньше времени» не позволяя вырваться… Ведь сам об этом сказал, точнее, повторил:

— Я накажу их, Аделин. Только разреши.

— Какая-то, — запнулась, опасливо, но с любопытством переводя на него взгляд, — магия?

Люциар тепло усмехнулся.

— Вроде того. Потом объясню тебе. Просто скажи мне, что доверяешь моим решениям и не против.

— Доверяю…

И вдруг удивила его, резко поднявшись с места.

— Что случилось? — попытался он приподняться на локтях, но я поспешила мягко надавить ему на плечи.

— Ничего. Надо… — нашла покрывало и принялась нещадно портить его, краем оттирая с пола кровь, а после бросив эту затею и просто накрыла им все выпачканные участки. — Надо убраться здесь, Лора придёт, напугается же!

Но не успела я скрыть всё и убрать некоторые инструменты, вроде ножа, что оставил врачеватель на виду, как дверь отворилась и в комнату вошла Лора. Почему-то, одна. С заранее раскрытой книгой в руках, которую прижимала к своей груди.

С распущенными белыми волосами, в розовом платье, с большими светлыми глазами, она напоминала мне волшебное существо, маленького эльфа, из-за чего я не смогла сдержать улыбку.

Девочка скользнула взглядом по инструментам и моим попыткам скрыть «беспорядок», с шумом сглотнула, но сохранила самообладание и подошла к своему отцу.

— Папочка… — легонько тронула его за руку и забралась на кровать, жадно разглядывая его лицо. — Ты уже лучше видишь? Лучше, да?

— Да, малышка, — погладил он её по голове. — Но не настолько, чтобы читать самому.

Лора кивнула и поспешила положить книгу себе на колени, подставляя страницы золотым солнечным лучам.

Я, тихонько сложив инструменты в ящик врачевателя, присела рядом на стул, уперев локти в колени, а подбородок положив себе на ладони, стала слушать легенды и сказки этого мира вместе с раненным драконом. Пока солнце продолжало заливать светом комнату, а раны на крыльях затягиваться с почти реальным шипением затухающего костра.

И странно так, непривычно, но я ощущала себя… дома. И когда дверь в комнату открылась вновь и на пороге оказалась Таи, держа в руках поднос с тремя чашками мясного бульона, уют окончательно укутал мою душу теплом.

Лора прервала чтение:

— А где врачеватель?

И тут расслабленность моя уступила место уже привычной настороженности, потому что Таи как-то замялась.

Глава 20.2

— Там такое дело, — протянула эта милая женщина, с опаской, замечая следы крови на полу, но всё-таки подступая ближе, чтобы передать мне бульон, — кхм… Вы лучше сами взгляните. Не знаю, как такое и произнести!

Я нахмурилась, но так как спешки никакой Таи не выражала, решила