Измена. По нотам любви - Мари Соль

«Я собирался расстаться. Ульян, я хотел!».

И поэтому дал ей возможность устроить уют в своей студии? Где мне в своё время не дал даже шторы повесить. А ей разрешил…

«Надеюсь, вы делали это в резинке?», — пишу и дышу через раз.

«Ульян, ну пожалуйста, не мучай меня!», — умоляешь.

Только я напираю:

«Ответь!».

«Да, конечно», — отвечаешь ты коротко.

«Почему?», — вопрошаю, — «Не хочешь раскосых детишек?».

Представляю, как ты, сидя возле подъезда, сжимаешь ладони в кулак. Достаёшь сигарету, держа её в левой руке, между пальцев, печатаешь быстро, взволнованно:

«Я хочу детей только от одной женщины. От тебя! Других женщин нет и не будет».

«Так она была девушкой что ли?», — пишу.

Представляю, как ты, вскочив с лавки, рычишь и вцепляешься в волосы.

«Где ты? Давай я приеду! И нормально поговорим, а не так», — пишешь тут же.

Звонишь! Только я не беру. Пишу Юрке:

«Ты дома? Можешь приехать за мной? Я замёрзла».

Кутаюсь в шарф, прячу руки в карманы. Поднимаюсь, и быстро иду к остановке.

Иди домой, милый. Хватит курить! Хватит думать о том, что уже не вернётся.

Глава 26

Теперь Юрка взялся за мной приезжать. Забирает меня после работы. Мы заезжаем куда-нибудь, покупаем продукты. Или пьём кофе по пути домой. Не знаю, как долго ещё я смогу скрывать этот факт от отца. Он недавно писал. Собирался наведаться в гости. Я отшутилась! Сказала, что много работы. Прислала ему своих пчёл.

Кстати, о пчёлах… Теперь у меня идея фикс. Развести их. Якобы Буся нашёл себе новую пчёлку. Нет, не пчёлку! Козявку какую-то. По сравнению с Усей она никакая вообще. Даже на муху не тянет.

В супермаркетах нас принимают за пару. Вот вчера, например, пробивая товары, кассирша кивнула на пачку «защитных чехлов». Ну, ещё бы! В корзине — вино, фрукты, морепродукты. Очевидно, что парочка хочет зажечь?

Мы с Юркой переглянулись. Говорю ему:

— Купим?

Он ухмыляется:

— Не! Мы же дитёнка хотим, ты забыла? — и обнимает меня по-мужски.

Я про себя усмехаюсь. Кошусь на кассиршу. А она вознамерилась сделать нам комплимент:

— Детишки получатся очень красивые!

— Не дай боже, — шепнула я брату.

А он ущипнул за «причинное место» и шлёпнул вдогонку, добавив кассирше очков.

В общем, мы развлекаемся! И я всерьёз думаю. А почему бы и нет? Мне одной хорошо. С Юркой весело. Мы дополняем друг друга. Ну, а пары нет — это не повод страдать! Вот Юрка привык. И я тоже привыкну.

Я уже подала на развод. В нашем случае сделать это проще простого. У нас с Липницким ни детей, ни имущества. У нас вообще ничего! Анкету заполнила, галочки поставила. Теперь осталось, чтобы он подписал со своей стороны. Только он не подпишет. Уже известил:

«Я не буду с тобой разводиться».

«Придётся!», — ответила.

Он всё ещё думает, я пошутила.

В этот раз выхожу чуть пораньше. Юрка подъехал. На входе болтаем с тёть Катей. Она раздобыла рецепт пирога.

Вдруг в издательство с криком вбегает Маринка. Она уже попрощалась со всеми, и вышла. А теперь у неё на лице нечто среднее между восторгом и страхом:

— Ульян! Там твои дерутся!

— Кто? — хмурюсь я.

— Мужики!

Не все знают Юрку. Увы. И поэтому, думают, видимо, что это я — запретный фрукт, яблоко раздора. А это Липницкий у нас, раздираемый женским вниманием, решил показать кулаки…

Выбегаю на улицу. Ветер хлещет в лицо. С утра погода уже не обещала ничего хорошего. Так что Юркина помощь в «доставке» меня очень кстати.

Я не верю глазам! Вижу двух сцепившихся мужчин. Юркина Хонда и Вольво Артура стоят на обочине, нос к носу. А эти двое отчаянно треплют друг друга за вороты верхних одежд.

Подхожу ближе, слышу:

— Я тебе пальцы сломаю! — это Юрка грозится.

— Попробуй! А я тебе ноги! — рычит мой пока ещё муж.

Вокруг уже собралась толпа взволнованных женщин. Кто-то из наших повыскочил, другие — прохожие. Все озабоченно шепчутся, ставки, наверное, делают? Что же ещё?

Я кричу, что есть сил:

— Прекратите!

Но этим двоим наплевать на меня.

Артур напирает, а Юрка ложится спиной на капот своей Хонды. Ногами бьёт ноги Артура, цепляется, тащит его за собой. Они вместе сползают на землю. Артур пятернёй упирается брату в лицо. Только Юрка, поддев, умудряется дать кулаком ему в челюсть…

— Прекратите немедленно! — я прижимаю ладони к щекам, в глазах стоят слёзы.

Два самых любимых мужчины сейчас покалечат друг друга! Артур бьёт Юрца лбом по лбу, отчего у обоих, наверное, звёздочки перед глазами? Я вижу, как Юрка сжимает его указательный палец.

— Ломаю? За Улю! Ломаю? Мудак!

«О, боже мой, нет», — проносится мысль. Я, утратив инстинкты, бросаюсь к ним. Юрка уже надавил и Артур громко стонет от боли. Вторая рука ищет, как защититься. И в момент, когда я нагибаюсь, желая вцепиться в плечо… Кулак мужа бьёт по лицу. Но не Юрку! Меня. И зачем только дура полезла?

Я валюсь на спину. Нос зажимаю ладонью. В голове раздаётся невидимый гул…

— Уля! Улечка!

— Что ты наделал?

— Это ты, а не я!

— Это из-за тебя!

Голоса превращаются в отзвуки. И когда меня кто-то несёт на руках внутрь здания, я не противлюсь.

— У неё нос может быть сломан?

— Ушиб…

— Уля, ты меня слышишь?

— Это всё ты виноват…

— Да заткнись!

В голове проясняется. Зрение снова способно к различиям. Вижу две физиономии. Юра, Артур. Один краше другого! У Артура синяк на скуле, даже кровь проступила. У Юрки подбит один глаз, видно ссадину сбоку…

— Ульяша, ты как? — вопрошает Липницкий.

— Не трогай её! — брат рычит.

Я, издав тихий стон, продолжаю прикладывать что-то холодное к носу.

— А ну расступитесь! — протиснувшись между мужчин, Тисман склоняется, трогает мой перепачканный лоб, — Уля, ты как? Вызвать скорую?

— Ммм, — отрицательно мычу. В то время, как нос продолжает пульсировать болью.

— Усенька, солнышко, я не хотел! Это всё твой придурошный братец! — слышу голос Артура. Он здесь.

Юрка толкает его:

— Ты ударил её! Я тебя засужу!

— Эй, остыньте! — кричит на них Тисман.

Голова начинает болеть. Не от боли в носу, а от шума, волнения. Мне так охота остаться одной…

— Я хочу домой, — говорю я, отняв от лица влажный свёрток.

— Конечно, поехали! — слышу Артурово.

— Она теперь со мной живёт, понял? — кричит ему Юрка.

Эти двое дружили. Я помню, как я