Академия Высших: выпускники - Марта Трапная

– Я надеюсь, что оно будет.

Мурасаки улыбнулся.

– Я имел в виду другое. Что я могу… не вернуться из могильника.

– Если ты мне понадобишься, – многозначительно сказала Марина, – я тебя достану и в могильнике, дорогой Мурасаки. Так ты согласен?

Он кивнул. Потом подумал и сказал вслух.

– Согласен.

– Договорились.

– Тогда пока-пока, – помахала рукой Марина. – У меня появились срочные дела!

– Жду с отчетом, – помахал в ответ Мурасаки и отключился.

Он вздохнул и потер лоб. Интересно, получится ли у Марины? И если да, то что она попросит? И сможет ли он выполнить ее просьбу?

Глава 25. Детская ошибка

Чоки все-таки согласился. Даже не пришлось звать на помощь Раста.

Поэтому Мурасаки снова стоял под дверью кабинета Констанции, но на этот раз вечером, вернее, в конце учебного дня. Он даже вначале хотел было изобразить что-то вроде делового костюма по последней местной моде, но решил, что тогда Констанция догадается о важности его визита. Поэтому ограничился лиловой рубашкой с вплетенными нитями, отражающими свет, и обычными черными брюками. Никакой торжественности, ничего экстравагантного. Типичный Мурасаки, валяющий дурака. В черно-фиолетовом, с блестками.

Констанция словно бы удивилась, когда увидела его на пороге своего кабинета. Неужели Марина не настолько предана своему куратору, что не донесла Кошмариции обо всем происходящем?

– Надеюсь, это был последний на сегодня студент, – сказал Мурасаки, входя в кабинет. – Если нет, я могу подождать.

Констанция едва уловимо поморщилась.

– Подождать могут они, а не ты. Твои дела важнее. Присаживайся.

Мурасаки послушно сел на предложенное место, осмотрелся. Услышал, как щелкнул замок на двери. Остается надеяться, что это обычная перестраховка Кошмариции против подслушивания, а не намек на то, что он может и не выйти из этого кабинета.

– Итак? – спросила Констанция. – Зачем ты здесь?

– Для обсуждения ситуации, – серьезно заговорил Мурасаки. – Я планирую перейти к самому ответственному пункту плана – рассказать Сигме, что она должна сделать. Учитывая ее состояние, я думаю, мне придется повторить это не раз и не два и контролировать ее действия в процессе. Поэтому, чтобы не ошибиться, я бы хотел снова услышать от вас все, что ей надо сделать. По пунктам. И повторить вам, чтобы вы убедились, что я все правильно понял.

– Страхуешься? Это хорошо, – кивнула Констанция. – Ты вырос, Мурасаки. Что ж, слушай и запоминай.

– Я буду записывать, – серьезно предупредил Мурасаки.

Констанция кивнула и заговорила. Мурасаки слушал. Судя по лицу Констанции, она рассказывала то, что знала не только в теории. Что ж, это было логично. Она была одной из тех, кто запечатывал печать. Вот только их было шестеро… или пятеро в шести телах. А они будут вдвоем с Сигмой. Вернее, по представлениям Констанции, она будет одна. Неужели Сигма настолько сильна? Но с другой стороны, если Мурасаки правильно понимал, сейчас Древние силы были далеко не так активны, как в тот момент, когда их запечатывали в могильнике.

Да, Констанция предлагала не самый простой план с точки зрения действий. И это определенно, был очень тяжелый план с точки зрения потраченных сил. Но он выглядел выполнимым. Хотя и на пределе возможностей. Но для того, кто ощущал свою силу и знал, что с ней делать. Умел пользоваться своей силой. Сигма не умела. В настоящий момент. И… Мурасаки не знал, в каком состоянии она была, когда ее отправили в могильник. Что именно она умела, а что – нет. Все-таки второй курс – это второй курс. Нет, определенно, он нужен там. Не только ей, но и всем им. Всему миру. По крайней мере, он точно сможет все это сделать, даже если Сигма откажется. Хотя бы попытается!

– Сколько у нас времени? – спросил Мурасаки. – По вашим прогнозам?

Констанция задумалась.

– Мне надо поговорить с Алией, она занимается расчетами. Я думаю, время еще есть, но чем раньше вы начнете работать, тем больше шансов на успех. Древние пробуждаются. Я пришлю тебе ее расчеты. Ты знаешь коэффициент соответствия времени? Сможешь пересчитать сам?

Мурасаки кивнул.

– Что-то еще?

Мурасаки снова кивнул.

– Я хочу постоянный доступ к печати в Первом филиале.

Констанция молча смотрела на него. Мурасаки вздохнул.

– Там проще всего будет создать и открыть канал связи.

– Ты планируешь трогать печать?

Мурасаки кивнул.

– Конечно. Ведь в некотором смысле Сигма все еще находится там. Я хочу использовать ее как платформу для канала связи.

Констанция отрицательно качнула головой.

– Не самая лучшая идея.

– Я все просчитал, – горячо заговорил Мурасаки, – я я могу доказать, что это безопасно! Передайте мои расчеты Алие, пусть проверит. Этот канал не даст большого выброса энергии внутрь, потому что там поток все-таки не прерывался, как в печати в нашем филиале. Так, небольшое колебание. Если я буду делать отдельный канал той же структуры, мне придется пробиваться к Сигме в другом месте. Это будет опаснее – и с точки зрения контроля, и с точки зрения воздействия на Древних.

Констанция помолчала.

– Давай свои расчеты, – наконец сказала она, – и не уходи далеко. Мне надо поговорить с Алией и с деканом.

– Насколько далеко не уходить? – спросил Мурасаки, как будто он снова был студентом.

– Будь в пределах города, чтобы я могла вызвать тебя через стандартные каналы связи. Думаю, ты понадобишься мне через час или около того.

– Прекрасно, – Мурасаки поднялся.

– Не советую ходить к печати, если ты собирался, – сказала Констанция.

– Не собирался, – улыбнулся Мурасаки, – мне больше незачем. Я просто погуляю.

Мурасаки не волновался. Почти не волновался. Он действительно не собирался ни в парк, ни в казино, он даже не собирался гулять – хотел зайти в какое-нибудь кафе и тихо-мирно посидеть до вызова Констанции. Но почему-то успокоиться не получалось. Мурасаки гулял вокруг Академии, вспоминая то свои обиды первого курса, что его мира больше нет, а этот есть, то восхищение самой Академией и тем, как хорошо здесь все организовано, как удобно учиться, как потом