Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

Он повернул голову в мою сторону, и даже в этой полумраке было видно насколько серьезно его лицо.

— Мои чувства не имеют отношения к старой вражде, Алисия. Да, я знал его. Мы соперничали. Но ты никогда не была частью этой игры.

Он подался вперед и положил руку на стол, так, что его ладонь оказалась совсем рядом с моей.

— Я испугалась тогда, — призналась я, глядя на свое отражение в металлическом блюде, смотреть Виктору в глаза и признаваться в своих страхах оказалось непросто. — Когда Сайрус появился на балу, а ты так холодно его выставил… мне показалось, что вся эта… близость была лишь частью вашей вражды. Удобным поводом уязвить.

— Я понимаю, — кивнул Виктор. — Твой опыт научил тебя не доверять. Я не виню. Но я прошу… Дай мне шанс доказать, что мы… все может быть иначе.

— Ты предлагаешь… союз?

Я все еще не могла произнести это слово без внутренней дрожи. Мне слишком поздно пришлось познакомиться со своей магией. И даже мысль о том, чтобы вновь отдавать ее кому-то, была болезненной.

— Если то, что ты говоришь, правда… — продолжила я и нашла в себе силы признаться. Доверять драконам после Сайруса сложно, но мне хотелось верить Виктору. — Значит, меня намеренно держали впроголодь. Но сейчас во мне… магия только просыпается. Я учусь ее использовать.

— Да, — согласился он. — Я почувствовал, что твоя магия становится сильнее. Ей нужно время, чтобы стать не дикой, а управляемой. Если ты захочешь продолжить использовать ее.

— Если я захочу, — повторила я.

Выбор. Настоящий выбор, который мне никто не предлагал двадцать лет.

— Теперь, когда большая часть вопросов оговорена, предлагаю просто поесть, — предложил Виктор. — А потом продолжить этот вечер, за разговорами или…

Он не договорил, и от этой недосказанности в груди разлилось тепло, опустилось вниз превращаясь в настоящий жар. Что там Виктор говорил после нашего свидания в башне? Что нужно было приглашать меня домой, чтобы я осталась на завтрак. Как не крути, драконы очень хитрые существа. И Виктор в том числе. Очень уж последовательным этот дракон оказался.

Пока мы ели, почти не говорили. Я смотрела на Виктора. На этого непохожего на других драконов, с такой зрелой прямотой и силой в серых глазах. Страх во мне еще сидел, где-то глубоко, выкорчевать его одним разговором было нельзя. Но сквозь него уже пробивалось доверие, интерес и любопытство. Теперь я знала, что не все в этом мире устроено так, как я думала.

И даже дракон может заслуживать шанс.

Когда мы закончили ужинать, оранжерея погрузилась в тишину, ставшую теперь легкой и умиротворяющей.

Виктор смотрел на меня, изучая мое лицо. Потом поднялся и подошел ко протягивая руку.

— Слова — словами. Но чтобы понять разницу… нужно почувствовать, — сказал он. — Дай мне руку.

Я колебалась всего секунду. Затем медленно протянула ладонь. Он взял ее, и его теплые пальцы обхватили мою кисть.

— Расслабься. Не пытайся что-то делать. Просто… почувствуй свою магию. Достаточно искры, позволь ей выйти. Просто коснуться моей руки.

Я закрыла глаза, отбросив стыд и неловкость. Впервые за двадцать лет я буду делиться магией с кем-то кроме Сайруса. Я сосредоточилась на знакомом теперь трепетании под кожей. На той точке внутри, где копилось тепло. Не ярость, не страх, просто сила. Я представила, как тонкий ручеек этой силы стекает из центра к ладони, к месту, где его пальцы касаются моей кожи.

Через мгновение я почувствовала легкое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Я открыла глаза. Между нашими ладонями слабо вспыхнул и погас лавандовый огонек. Моя магия, такая робкая, когда не усилена гневом и яростью.

Виктор замер. Он не поглотил эту искру, а просто наблюдал пристальным, оценивающим взглядом.

— Хорошо, — тихо сказал он. — А теперь… почувствуй это.

И он выпустил свою силу.

Это было не похоже на то, что я знала. Мне никогда не приходилось прикасаться к силе Сайруса.

Сила Виктора была похожа мощный, золотистый поток, похожий на жидкий солнечный свет, смешанный с теплом самой земли. Он хлынул из его ладони и мягко обволок мою тонкую, лиловую струйку.

Ощущение заставило меня вздрогнуть. Это было не больно… Головокружительно. Как будто по венам вместо крови разлилось теплое игристое вино. Сладкое и терпкое одновременно. Оно… заполняло и немного пьянило.

Золотистая энергия Виктора отличалась от моей. Она была дикой, древней, наполненной животной мощью, но в ней угадывалась та же основа, что и в моей. Просто принявшая иную, более грубую форму.

Виктор не забирал мою силу. Он направлял навстречу свою.

И тогда случилось невероятное. Моя робкая, лавандовая магия, и его мощная, золотистая, они не поглотили друг друга. Они соединились на мгновение и… закружились. Словно две реки, сливаясь в одну. Лавандовый оттенок стал ярче, увереннее, пронизанным золотыми искрами. Золотистый поток, в свою очередь, будто очистился, стал мягче и отзывчивей.

Я почувствовала, как приливает сила. Спокойная, уверенная мощь. В голове прояснилось, будто сдуло туман усталости и отчаяния. Я видела причудливые тени листьев, каждую каплю на лепестке орхидеи, мельчайшие морщинки у глаз Виктора с такой кристальной четкостью, какой не имела раньше.

В глазах Виктора, пристально наблюдавших за мной, тоже что-то изменилось. В них загорелся новый свет. Такой живой и заинтересованный. Будто он сбросил груз того вечного, давящего бремени, которое я угадывала в нем всегда.

Этот интимный, магический контакт был страшнее и откровеннее любой физической близости. Он стирал последние барьеры, обнажал самую суть. И когда наши взгляды встретились, физическое влечение, всегда тлеющее между нами, вспыхнуло с новой силой, как логичное, неотвратимое продолжение того, что происходило сейчас.

Виктор отпустил мою руку, и расстояние между нами внезапно стало невыносимо далеким.

Я сама сделала шаг к нему навстречу. Виктор накрыл мои губы своими, в твердом и требовательном поцелуе. Я ответила без колебаний, не меньше его желая продолжить слияние того, что уже началось на уровне, куда глубже чем касание кожи к коже.

Виктор действовал уверенно и твердо, но не торопил. Его руки скользили по моей спине, сминая ткань платья. Каждое прикосновение было одновременно и лаской, и продолжением энергетического обмена. Теплые волны его магии смешивались с моими ответными, ярко-лиловыми всплесками, усиливая ощущения до головокружительной остроты.

Это был полноценный обмен. Я впервые за двадцать лет чувствовала себя не использованной, не обязанной, а ценной. И, что пугало и восхищало больше всего, могущественной. Не сама по себе, а вместе с Виктором. Сильнее, чем была минуту назад.

Когда наконец потребность в воздухе