Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности - Ева Кофей

здесь. И никаким образом сбежать от меня не выйдет. Даже на тот свет. Развод вам никто не даст, это слово ни разу не звучало в замке Хейлов. Брак будет заключён после ритуала. Вы магически будете со мной связаны. Моя магия будет для вас оковами, ваша — пищей для меня. Вы больше не будете свободны. Больше не будете принимать ни одного решения в своей жизни. О каждом своём шаге вам придётся отчитываться. И даже после смерти вы навсегда останетесь здесь. Я хочу убедиться, что вы это понимаете.

Я бросила на него опасливый взгляд.

Аластер выглядел мрачным и напряжённым.

С чего вдруг он решился на подобный разговор? Ведь мне всё это известно.

— Я понимаю, лорд Хейл. Моя свобода — малая цена за жизнь брата. Он маленький мальчик, у него всё впереди. И только вы можете ему помочь.

— Сейчас вы так говорите, — вздохнул мужчина. — Потому что вы всё ещё вольны покинуть меня. Потому что помните наставления своей матушки, помните своего брата и воодушевлены возможностью его спасти. Ваше чувство долга с каждым днём только крепнет. Но что будет потом? Он спасётся и уедет. Вы едва ли будете видеться, и он едва ли будет ценить то, что вы для него сделали. Этот мальчик навсегда пропадёт из вашей жизни. Он поступит в академию, пройдёт военную подготовку, откроет своё дело или будет служить короне, купит поместье на Юге или усовершенствует старое, обзаведётся потомством. Всё это время вы, лери Табита, будете здесь. Вы не будете участвовать в его жизни. Станете для него чужим человеком. Ваша матушка, которая, должно быть, умоляла вас пожертвовать собой, тоже здесь не останется. Во-первых, потому что здесь холодно и бесприютно, а во-вторых, потому что я не потерплю чужаков в своём доме. Вы останетесь одни. Едва ли у вас будут друзья. Вы южанка, что равносильно оскорблению. И моя жена, что не сильно лучше. На вас будет весь замок и все дети. В нашей семье не принято доверять их нянькам и кормилицам. Вот так будет выглядеть ваша жизнь через пять, десять лет. Скажите мне, что и тогда вы не пожалеете о своём решении. Что ваша любовь к брату настолько сильна, что подобная жертва — малая цена. Я прошу вас подумать ещё раз, лери Табита.

— Почему вы вдруг заговорили об этом? — спросила я.

— Потому что не хочу, чтобы вы через несколько лет пожалели о своём решении, сбросились с моста и оставили своих детей без матери. Это вполне вероятный сценарий. Мне всего лишь нужно быть уверенным, что я не потрачу время зря.

Я посмотрела в его глаза и ответила твёрдо:

— Вы не представляете, как сильно я благодарна своей семье. Этой благодарности хватит, чтобы исправно выполнять все обязанности. И ещё… Вы можете быть уверены, что я никогда, никогда не брошу своих детей.

— Вам также придётся терпеть меня рядом. Выполнять всё, что я от вас будут требовать. Мы достаточно времени провели вместе, чтобы вы поняли, что я из себя представляю. И поверьте: я не изменюсь. Когда вы станете моей собственностью, у вас не будет права мне отказать. Это ясно?

Глава 40

«Развода не будет, от вас мне деться некуда. Но не значит ли это, что и от меня вы никуда не денетесь? Вас все ненавидят, неужели хотите, чтобы и жена стала вашим врагом? Это можно будет устроить… Но уже после брачного ритуала», — подумала я и сладко улыбнулась.

— Мне всё ясно, — произнесла это уже вслух.

Аластер ещё несколько мгновений всматривался в моё лицо, словно до последнего ожидал слёз или чего-то подобного.

Но с каждым днём рядом с ним я становилась только сильнее.

— Хорошо, — припечатал мужчина наконец-то. — Потому что я влюбляюсь в вас.

Я открыла рот от шока. Подобные слова — последнее, что я ожидала от него услышать.

Аластер подал мне руку, давая понять, что мне следует подняться с кресла. Я не сразу отреагировала, но всё-таки протянула ему свою холодную и бледную, словно белый шёлковый платочек, ладонь.

Он подвёл меня к столу так, чтобы я видела то, что всё это время находилось в шкатулке.

На красной подушечке лежала золотая цепь. На ней было нанизано два кольца. Одно маленькое и аккуратное, чтобы не мешалось при домашней работе. Другое массивное с прямоугольным алым камнем.

— Вы — моя невеста, — он стоял за мной, приобнимая рукой и голосом, — но предложение всё ещё не прозвучало. Большое упущение с моей стороны.

— А… а как же испытания?

— Завтра Агнесса решит, какое испытание станет последним. Оно наверняка будет связано с бытом. Вы справитесь.

Аластер потянулся вперёд, разомкнул цепочку и снял с неё женское колечко.

— Лери Табита Лайтери, вы станете моей лери Хейл? — спросил он, положив мою руку на свою раскрытую ладонь. Она была едва ли не в два раза больше и сильно горячее.

Ему не обязательно было предлагать это таким образом. Он мог с кислой миной надеть на меня кольцо во время ритуала, но предпочёл сделать всё иначе. Устроить настоящую помолвку.

— Да, — ответила я дрожащим голосом.

Он коснулся моего безымянного пальца. И вдруг уточнил:

— Вы согласились бы, если бы ваш брат был здоров?

Сердце забилось чаще. Какая разница? Я ведь даже не приехала бы, если бы не Гарри. Но в любом случае нужно ответить положительно. Нужно, чтобы Аластер не растерял свой настрой.

Но ответить уверенное звонкое «да» не вышло.

Я сказала правду:

— Если бы вы извинились за своё поведение.

Он усмехнулся мне в волосы.

— Извините, — протянул не без усмешки и надел колечко мне на палец.

Будто чтобы избежать моей реакции, мужчина схватил меня за подбородок, чтобы приподнять лицо и жарко поцеловать в губы.

— Идёмте, — произнёс спустя головокружительную минуту.

— Куда?

— В город, Табита, ваш гардероб давно пора обновить…

Я гадала всю дорогу, что случилось с Аластером и куда он дел свою злобную версию.

Нет, разумеется, его «извини» было насмешкой. Ухмыльчивость и пленительная острая улыбка никуда не делись.

Даже признаваясь в чувствах, он находил способ заставить меня ощущать холодок, касающийся позвонков.

И всё же даже северный воздух стал приятнее после того, как на моём пальце засверкало кольцо.

Руби не успела вылизаться, потому не смотрела в сторону Аластера и при любом удобном случае прикрывала симпатичную мордочку с красным пятнышком хвостом.

— Она обиделась? — уточнил мужчина, когда мы вышли из кареты на площадь, и Руби засеменила по направлению к