Столкновение - Бал Хабра

Я наслаждаюсь тем, как сбивается ее дыхание.

— Ты... вульгарный.

Я оцениваю ее противоречивую реакцию.

— Знаешь, я не думаю, что ты ненавидишь хоккеистов так сильно, как говоришь.

Она поднимает бровь, щеки становятся розовыми от жара.

— И почему же?

Я до сих пор не прикоснулся к ней, и мне кажется, что это уже невозможно. Достаточно ей появиться передо мной, чтобы кончики моих пальцев неизбежно нашли ее кожу. Меня удивляет то, что она всегда принимает мои прикосновения, прижимается к ним, как будто хочет этого так же сильно, как и я, но делает все, чтобы не подойти ко мне, не позволить себе прикоснуться ко мне, как в ту ночь в общежитии. Я позволяю своей руке зависнуть над материалом у ее бедра.

— Потому что у меня такое чувство, что если я просуну руку под это крошечное платье, то найду тебя мокрой. Для меня.

— Почему ты думаешь, что твоя рука получит привилегию попасть туда? — ее голос дрогнул, уверенные слова не были тем фасадом, на который она рассчитывала.

— Когда я прикасался к тебе в последний раз, ты умоляла меня не останавливаться. Я бы сказал, что у меня довольно большие шансы.

— Это был ты? Ха, я совсем забыла об этом.

Да, точно. Не может быть, чтобы она забыла. Я сходил с ума, вспоминая, как она стонала мое имя.

— Это правда? Значит, я не найду ничего, что говорило бы об обратном?

Все во мне требует ответа. Я не уверен, насколько я могу быть более ясным в том, что хочу ее.

— Ты бы нашел меня более сухой, чем этот разговор.

Мои костяшки пальцев просят меня провести по мягкой коже ее бедра, но я позволяю себе лишь задержаться на теплом центре, который зовет меня по имени. Несмотря на ее беззаботность, я знаю, что я найду. Я попробовал то, что нашел бы, и невозможно отрицать, что я ей нравлюсь, как бы она ни выкручивалась.

Пульс на шее становится заметным, по коже пробегает дрожь.

— Холодно? — поддразниваю я.

Пылающие глаза пронзают меня, но с ее губ не слетает ни слова.

— Попроси меня прикоснуться к тебе, Саммер.

Я надеюсь, что следующее, что вырвется из этих прекрасных губ, будет стоном, а не оскорблением. Хотя, как оказалось, все, что говорит эта девушка, меня заводит.

— П...

Назойливый визг прорывается сквозь лавандовую дымку, и Саммер инстинктивно отталкивает меня. Киан застает нас на месте, словно виновных в крупном преступлении.

— Что вы двое здесь делаете? — не получив ответа, он качает головой. — Второе и третье место тоже получают приз. Пойдемте, мы вас ждем.

— Я больше не ступлю на эту сцену, даже если бы там раздавали дипломы колледжа, — огрызается Саммер. — К тому же, мой Uber уже здесь.

— Ты уходишь? Мы пришли вместе. Я бы отвез тебя.

— Ты также обманом заставил меня играть в эту дурацкую игру. Прости меня, если я сейчас не самая большая твоя поклонница.

— Санни, — говорит он, поверженный.

— Держи наготове то, что ты мне должен, Ишида. Ты будешь работать сверхурочно, чтобы загладить свою вину.

Киан расстроенно проводит рукой по волосам и смотрит на меня в поисках помощи. Я пожимаю плечами. Меня раздражает, что он нас прервал, поэтому наблюдать за его борьбой — чистое развлечение.

— Позволь мне хотя бы отвезти тебя домой, — пытается он снова.

Она отвлекается от телефона.

— В твоих интересах не оставаться сейчас со мной в машине наедине.

Не быть предметом ярости Саммер в кои-то веки — приятное изменение. Белая Тесла освещает дорогу.

— Прости, ладно? — говорит Киан. — Но даже ты знаешь, что это был мой единственный шанс на свидание с ней.

Гравий хрустит под ее каблуками, когда она поворачивается.

— Я никогда не говорила, что не понимаю, Киан, и я рада, что ты выиграл. Но ты мог бы просто сказать мне правду.

— Ты бы не пришла.

— И не хотела бы тебя придушить. Тебе решать, что хуже, — она скрывается в Uber, оставляя нас в темном переулке.

Киан расстроенно проводит рукой по лицу.

— Насколько она всепрощающая?

Мой пристальный взгляд должен быть ответом.

— Похоже, мне предстоит серьезная работа.

24 | САММЕР

— Как в ситуации с мамой Стифлера? — спрашивает Амара, запихивая в рот ложку с хлопьями.

— Больше похоже на бабушку Стифлера, — говорю я, убирая ноутбук в сумку.

Амара задыхается, повторяя мою реакцию, когда я узнала об выходках Дилана.

— Как-то эти парни продолжают меня удивлять, — говорит она сквозь приступ кашля. — Итак, что ты решила насчет капитана?

Я пожимаю плечами.

— Я думаю об этом.

— А о чем тут думать? Он заставил тебя видеть звезды. Я уверена, что это соответствует всем критериям.

Я ставлю свою кружку.

— Обычно я не занимаюсь такими вещами.

— Траханием? — уточняет она.

— Мы не трахались.

— Ты проехалась по его лицу до беспамятства. Извини, что я тебя огорчаю, но мне кажется, что это похоже на трахание.

— Я точно помню, что ты сказала, что упала с дивана, — говорит Кэсси, входя в наше общежитие.

— Очень вовремя, Кэсс, — Амара улыбается. — Мы также не можем забыть, как вы двое прилипли друг к другу, как клей, на его вечеринке, — ее знающий взгляд говорит мне, что она увидела больше, чем я надеялась.

— Я была пьяна.

— Ага, точно, — насмехается она. — Итак, давайте разберемся. Есть суперсексуальный хоккеист, который заставляет тебя смеяться и дарит тебе умопомрачительные оргазмы, но ты все равно не хочешь с ним трахаться?

Кэсси поднимает пальцы, как будто подсчитывает что-то, что не сходится. Это не то вмешательство, которое мне нужно сегодня утром. Я больше надеялась на длинный список причин, почему это плохая идея.

— Потому что однажды у нас все шло к этому, и он сразу же выбежал за дверь, — пытаюсь объяснить я.

— Это было после того, как он оставил мяч на твоей площадке. Или шайбу в твоем... катке. Неважно, ты поняла.

— Пора забрасывать шайбу. Довольно просто, — говорит Кэсси.

Я качаю головой в недоумении. Эти девушки — мои подруги или они молятся за мою гибель?

— Что вы хотите, чтобы я сделала? Пойти туда и попросить его трахнуть меня?

— Да! — воскликнули они в унисон.

Я виню в этом Киана. Если бы он не пригласил меня на вечеринку или не затащил в Старлайт, у меня бы не было этих мыслей. Я бы не думала о том, как быстро он поднял меня с земли, когда я упала, или о том, как близко он