Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

И на каждую, абсолютно на каждую позицию была выписана отдельная, идеально оформленная накладная.

Я всё подписывал и подписывал, а горка даже не думала уменьшаться. И самое странное — я не злился.

Я скалился, довольно щурясь, получая от этого какое-то извращенное, мстительное, странное удовольствие.

Эта была наша игра. Моя ледяная королева так и не пришла устраивать скандал, она не стала кричать. Она нанесла удар с ледяным изяществом, заставляя меня лично спонсировать каждую бусинку.

Четыре часа. Ровно четыре часа мне понадобилось на то, чтобы поставить подпись на каждом листе. И я не просто ставил — я читал. Потому что Фростмары никогда не ставят свою подпись под непрочитанным документом.

Я читал, перекладывал листы и вдыхал едва уловимый, дразнящий запах морозной вишни, которым пропиталась эта бумага.

Запах Грейс. Я балдел от него, чувствуя, как дракон внутри меня довольно сворачивается кольцами. Она думала меня наказать, а в итоге подарила мне четыре часа наедине со своими мыслями о ней.

К вечеру, когда министерство уже окончательно опустело, я удовлетворенно отбросил перо и одобрил последний лист этой огромной стопки.

— Луис! — прокричал я.

Помощник тут же вбежал в кабинет, словно дежурил под дверью.

— Займись этими чеками и организуй доставку всех товаров для леди Грейс, — приказал я, указывая на подписанную гору. — Оплати всё из моего личного фонда.

— Будет сделано, мой лорд, — Луис подошел и начал аккуратно собирать бумаги.

— Где Филиция? — спросил я, вставая и снимая с вешалки камзол.

— Она отпросилась час назад.

Я нахмурился.

— Причина?

— Сказала, что у нее внезапно разболелась голова, мой лорд.

— Она выходила со своей обычной дамской сумочкой или с сумкой большего размера? — мой голос стал острым, как бритва.

Луис замер, понимая, что вопрос задан не просто так.

— С сумкой большего размера. Похожей на ту, в которой носят документы, мой лорд.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты можешь быть свободен. Распоряжения по закупкам можешь начать выполнять завтра с самого утра. В министерстве я тебя завтра не жду, работай из города. Меня тоже здесь не будет. Если кто будет спрашивать — скажи, что я на срочном задании Короны и появлюсь через пару дней.

— А для Филиции будут отдельные распоряжения? — уточнил помощник.

— Нет, — я усмехнулся. — Пусть продолжает заниматься текущими делами. Думает, что занимается. И о том, что я сейчас спрашивал о ней — ни слова.

— Конечно, мой лорд.

— И Луис… постой, — окликнул я его, когда он уже взялся за ручку двери. Я просто не мог не спросить. — Как именно леди Грейс отреагировала на документы, когда ты ей их привез?

Луис чуть заметно улыбнулся.

— Сначала она очень удивилась толщине папки. Но быстро скрыла это. А вот когда отдавала мне все эти листы со своими прошениями… она была в очень хорошем настроении. Я бы даже сказал, она искренне веселилась.

— В хорошем, значит, — я снова довольно оскалился. — Ладно, иди.

Когда за Луисом закрылась дверь, я подхватил те самые подозрительные документы, которые оставила Филиция.

Я вышел из кабинета, наложил на двери сложнейшую многоуровневую защиту. Положил папку в кожаную сумку, вышел из министерства и сел в ожидавшую меня карету.

— В Императорский дворец, — бросил я кучеру.

Дорога предстояла неблизкая. Я зажег в салоне магический светильник и принялся вновь изучать бумаги Филиции, выискивая закономерности в её «ошибках». Но сосредоточиться на финансах было чертовски сложно.

Мои мысли упорно возвращались к Грейс. Я предвкушал. Игра ведь продолжится, и вот когда ей надоест она сама придет ко мне. И клетка захлопнется.

Кто бы знал, что у моей ледяной фурии столько огня внутри.

Глава 34

Бессонная ночь и бесконечный день, проведенный в Лесном клане, давали о себе знать. Только мысли о моей снежной королеве давали мне сил.

Потому что сейчас, совсем скоро, я увижу её.

Еще вчера я отправил ей посыльного с подарком: роскошным гарнитуром из сапфиров и самым дорогим, самым изысканным платьем из лучшего столичного ателье.

Я предвкушал, как она наденет этот темно-синий бархат, как он будет оттенять её глаза и белоснежные волосы. Синий — цвет моего рода.

Мы должны были встретиться за городом, и я прибыл первым. Нам предстояла брачная церемония, которую император собирался провести в особом месте.

Эрэйн нашел древний, давно разрушенный Храм — я не знаю, где он откопал эти руины, но то, что он мне рассказал о них, мне определенно понравилось.

Мысль о том, чтобы таким образом склонить Грейс к повторному браку, приятным теплом разлилась по моим венам.

Я прикрыл глаза, сложил руки на груди и откинулся на спинку бархатного кресла в карете. Позволил своему дракону проснуться, расправить внутренние крылья, убрать все ментальные барьеры, чтобы почувствовать её приближение. И я почувствовал.

Мне показалось, что я еще за два квартала до точки встречи уловил этот отчетливый, сводящий с ума запах морозной вишни.

Я растянул губы в улыбке.

Предвкушение заставляло кровь бежать быстрее по венам. Когда стал слышен мерный стук колес чужого экипажа, я понял, что пора.

Открыл глаза, привычным жестом поправил волосы, расправил манжеты, одернул камзол и вышел из кареты.

Туда, в дремучий лес, где среди вековых сосен сохранились древние остовы Первородного Храма, можно было добраться только в драконьей ипостаси.

Поэтому оборачиваться нам предстояло здесь, вдалеке от столицы.

Я подошел к подъехавшей простой, неприметной карете и нахмурился. Значит, моим гербовым экипажем она принципиально не воспользовалась. Моя гордая, неприступная королева.

Я распахнул дверь и галантно подал ей руку.

Грейс изящно протянула ладонь в кружевной перчатке. Я сразу обратил внимание на её подчеркнуто идеальные манеры — верный признак того, что мне стоит не нарываться.

Моя бестия имела взрывной характер. Казалось, насколько сдержанной, ледяной и холодной она была снаружи, настолько же огненной и страстной она была внутри.

И это чертовски заводило. Такой я ее не знал, и такой настоящей она мне нравилась еще больше.

Грейс вышла, и я сделал глубокий вдох. Знакомый запах морозной вишни ударил в нос. Как же божественно она пахла… Я вдруг вспомнил ту её издевательскую подачку с флаконом вытяжки и невольно оскалился в кровожадной, охотничьей улыбке.

Потому что спать без этого аромата я теперь действительно не мог — одна из подушек в моей пустой спальне густо пахла этой вишней.

Но сегодня я собирался всё исправить.

Стоило ей только сделать шаг из кареты, как я обвел её взглядом. И потерял дар речи.

Я убрал руку и сам невольно отшатнулся на шаг