Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

брала его двумя пальцами и так же осторожно разворачивала. Внутри оказалось колье с круглым медальоном. Золото, судя по всему, и красные камни. Рубины? Я никогда не имела слабости к дорогим украшениям, большого смысла в них не видя. Эти велено было надеть…

Я решила не отказывать в малом.

Отряд въехал на мост, сошел с него и неспешно приближался к дому. А конь у него красивый… заметила я почему-то только сейчас - дорогая игрушка успешного мужчины? Не «мэрс», конечно, но тоже… очень даже. Ризли смотрел на меня, не отводя взгляда. А у меня мурашки бегали по спине от того, как уверенно он меня разглядывает. И уже понятно было, что этот раунд я проигрываю, потому что весь пазл как-то разом… под этим его взглядом и сложился: он оставил возле меня Аннет, зная, что даже если и нехотя, но общаться с ней мне придется. В результате за эти две недели я подтянула речь и сейчас могла изъясняться, как местные – переставляя гласные и коверкая некоторые согласные, а также употребляя новые для себя выражения. А еще втянулась в быт, попривыкла тут и должна была понять, что дергаться особо некуда.… Теперь жену можно было показать слугам и предъявить гостям. Дальше – охранником он оставил Сая, который никому не расскажет о странностях, которые, конечно же, заметил – просто не сможет. А я уверена была, что и не стал бы. Ризли оставил рядом хорошего и надежного человека.

Потом он вверг меня в панику, прислав Габриэля буквально с ультиматумом, хотя никакой необходимости в этом не было. И я, как дура, издергалась вся и не спала ночь. Потом это нашествие совсем без предупреждения – я не могла не потеряться от этого. Всегда нужно хоть немного времени, но он не дал его. И вот сейчас, уставшая и дезориентированная, я послушно играла роль его жены, потому что получалось – иначе просто нельзя.

- Милорд… - присев все тем же макаром, приветствовала я его: - Рада видеть вас дома.

За что и была подошедшим мужем смачно целована, хорошо – без языка. Увернуться от поцелуя не было никакой возможности – голова моя была крепко зафиксирована его ладонями. Изо рта мужчины сильно пахло мускатным орехом, а на моих губах потом остались крошки от него. Запах несвежей одежды частично перебивал приторный парфюм – кажется, роза с ладаном.

Вдохнув воздух со стороны, я крепко сцепила зубы, изображая улыбку. И подала руку, когда он ее потребовал, разворачивая меня лицом к гостям. Четверо незнакомых мужчин в богатой одежде были представлены мне по очереди. Я улыбалась и говорила что-то вроде «добро пожаловать». Сосредоточиться на них было трудно, потому что за их спинами, на втором плане я увидела Адера Бигли и его взгляд на меня – внимательный, острый и нетерпеливый.

Ризли специально его привез, зная, что я опасаюсь этого человека? Чтобы я искала защиту от Бигли в нем? Или я уже по привычке ищу двойное дно там, где его нет? Хотелось материться от всего этого…

И признать, наконец, что я сейчас в совершенно ином мире. Где мужчины ходят, постоянно держась за холодное оружие на своем поясе – оно будто часть их, будто якорь, без которого сорвешься куда не надо. У нас многие суют руки в карманы, а они кладут правую ладонь на навершия кинжалов - привычно, удобно... Я была в мире, где я – никто, потому что этотамя годами нарабатывала и уже имела авторитет, а здесь его просто нет, хотя я продолжаю чувствовать себя в его развернутых рамках. Мир, где единственная моя защита, это муж и только его прохладное отношение к Джейн, похоже, делает сейчас меня предметом мебели даже в глазах прислуги.

Бабища, нужно признать, оказалась неплохой поварихой – гости были довольны и ели с дороги, аж за ушами трещало… бросая кости и прочие отходы на солому под ноги. А я бы накрыла стол в той, самой дальней и самой большой комнате, постелив белоснежную скатерть в пол. И не тащила бы сюда эти полу-кресла, им место за парадным столом. Заставила бы опрятно одетую прислугу заносить блюда по очереди – от закусок и салатов до горячего. Потом уже подала бы сладкое. Пол был бы чисто вымыт и мужикам даже в голову не пришло бы… или тут уже мимо головы?

- Леди жена, попробуйте этот пудинг. Он еще недостаточно вызрел, но хорош, действительно хорош, - клал Ризли на мою тарелку очередной кусок.

- Вы зря переводите продукты, муж наш, - устало отвечала я шепотом, - я не могу есть то, что приготовлено не мною и непонятно как. Да я и не голодна, благодарю вас, - заключила чуть громче, - устала… разрешите мне удалиться.

Я давно уже сидела, опустив взгляд на руки, сложенные на коленях. Громкие разговоры об амуниции, фураже и вложениях в «те территории» меня не интересовали. Часто звучало слово «ромси» - скорее всего название чего-то и все разговоры вертелись вокруг него. Надо сказать, очень оживленные и какие-то предвкушающие разговоры. Но, услышав мою просьбу, мужчины замолчали и встали, почтительно склонив головы. Я не обманывалась – их уважение относилось к статусу мужа.

Он встал вслед за всеми и предложил гостям:

- Продолжайте. Мы же удаляемся. Вашу руку, миледи…

Руку пришлось дать. Все, как я и предполагала.

Он провел меня к себе в комнату и неспеша стал снимать свою одежду – берет, пояс… Глаза с предвкушением поблескивали в свете свечей, не отрываясь от моего лица. А я стояла истуканом, мучительно вспоминая с чего хотела начать свою речь. И ни один вариант не казался сейчас удачным.

- Вижу, Джейн, - начал муж первым, - вы старательно ищете причину не ложиться со мной. Или я ошибаюсь?

- Я не Джейн, милорд. Меня зовут Ольга, и я…

- Джейн! – рявкнул он, - потому что вы лишили меня жены.

- Не по своей же воле?! - повысила и я голос.

- Не сметь этого! – тихо прошипел он, - тогда назовите мне виновного.

- Господь Бог?! – проорала я шепотом.

- Так значит, это по Божьей воле вы, Джейн, сейчас являетесь моей женой – венчанной женой. И видит тот же Бог… как бы я хотел, чтобы на вашем месте оставалась она - та, которую я ценил недостаточно, как теперь понимаю – моя милая, послушная, робкая Джейн. Вы неудобны,