Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

хозяйке мне было мало. В идеале, нужно бы заставить слуг не просто слушаться, но и побаиваться Джейн, как человека, обладающего настоящей властью. Выглядело нормально, когда отряд Ризли подчинялся ему беспрекословно – с полуслова и полувзгляда. Так же, по моему разумению, должны были вести себя и слуги.

И хрен вам…

Упакованные в фартуки, почти полностью закрывающие их платья и в полностью скрывающие волосы большие чепцы женщины и жутковатого вида мужики в почти привычных для меня одеждах (без пуфиков), действительно – на миг замирали, увидев меня, но потом, чуть присев или качнув головой, неслись по своим делам дальше. Никто не подходил, не здоровался и не просил указаний.

Значит, здесь был еще кто-то, кто их раздавал.

Здоровую бабищу и мужичка, вполовину меньше нее я нашла на кухне… опять засыпанной соломой по косточки. Я стояла в дверях и смотрела, как ловко женщина ворочает корзины и раскладывает на столе тушки кур и молочных поросят. Возле стояли ведра с яйцами и чем-то еще…

- Миледи, дайте-ка пройти, - скомандовали сзади и я на автомате посторонилась. Мужик с подвязанными веревкой портками внес на кухню широкий поднос с бортиками и высокими белыми хлебами на нем. Бесподобно запахло, потянуло теплым хлебным духом. А бабища оглянулась на меня и спокойно присела в коротком книксене.

- Миледи…

И сразу же опять отвернулась к столу. Мужик смотрел на меня чуть дольше и даже заулыбался, но потом улыбка потихоньку покинула его лицо. Я пристально изучала ее и его тоже.

Мужик был сухоньким и вертким. Черты гладко выбритого лица были достаточно приятными, а взгляд – острым и внимательным. И как-то пришло в голову, что если он допущен до денег, то стопроцентно – ворует. Я не сильна была в физиогномике, но здешние лица… как бы это выразить? Они отличались незамысловатым выражением, главные личностные приметы особенно не скрывая. Аннет была очень простой, Сай – надежным, Ризли – авторитарным, Адер… о нем я еще погодила бы судить. А мужик на кухне был хитрым и вороватым еще и потому, что хлеба на лотке – пышными и белыми, а не серыми и плотными, как те, что поставлялись для Джейн. Баба же… баба была сильной, мужиковатого вида и судя по всему – именно тем человеком, который раздавал слугам указания.

Мужик тихонько подтолкнул ее, повторно обращая на меня ее внимание.

- Чего вам, миледи? – недовольно оглянулась она опять.

- Почему хлеба, которые все эти дни доставлялись в дом сэра Ризли, были плохого качества? – спросила я, понимая, что начинаю еще одну войну – за власть в этом доме.

- С чего это вы решили? – чуть замешкалась она с ответом, с недоумением присматриваясь ко мне.

- С того, что умею различать хлеб хорошего качества и тот, за который плачено… мизер, - как назывались в это время мелкие монеты, принятые в обороте, я не знала.

- Шли бы вы лучше, миледи, да со всем тщанием готовились к приезду мужа, а здесь мы и сами управимся, - выдала, наконец, она, - и с хлебами, и со всей прочей готовкой – уж кому, как не вам и знать. Не утруждайтеся, отдыхайте себе, а то нам тут с вами некогда - милорд будут с гостями, а времени не так, чтоб и сильно много.

Новая информация – о гостях, немного выбила меня из нужного настроя.

- Готовьте объяснения для милорда, я молчать не стану, - сдала я временно назад.

- Да сготовим, сготовим, а как же ж иначе? – низко поклонился мужик.

И как тут…? Я развернулась и поплыла прочь. Джейн, похоже, ни малейшим авторитетом здесь не пользовалась. Хамить ей не хамили так, чтобы в лицо, но и особо считаться не считали нужным. Сейчас я представляла себе образ жизни своего нечаянного донора – праздный и донельзя тоскливый, когда тебя обслуживают, давая необходимый минимум, а требовать что-то по максимуму просто не хватает воли или желания.

А мне оно нужно?

Проходя по коридору, вдруг поняла, что дом устроен бестолково – тесно и безграмотно. Вход к кухне не шел прямо с холла, а проходил по коридору с нежилыми сейчас, но все же комнатами. Но был же ход с дровника, которым сейчас почему-то не воспользовались. Там всего-то и нужно было слегка потеснить недавно сложенную поленницу. Дернувшись было выяснить это и перенаправить, соответственно, потоки, я потопталась… и пошла дальше - к своей комнате.

С ходу качать права нельзя. Джейн здесь слишком хорошо знали и разница между мной и ею, наверное, уже бросается в глаза. Пока придется играть роль, и так уже бабища смотрела с недоумением. Потом видно решила что-то себе и успокоилась…

С гостями тоже придется играть роль послушной жены. Иначе – непредсказуемо… Этот человек способен на все абсолютно. И если потащит меня в спальню, тот самый бой интеллектов придется дать уже там. Ага… после того, как голодный до секса мужик еще и выпьет горячительного, и вдоволь на объект вожделения насмотрится, вынужденно сдерживаясь из-за присутствия гостей.

Подсунуть ему Аннет почему-то не позволяла совесть – я уже неплохо к ней относилась и даже будто чувствовала за нее какую-то ответственность.

И категорично отказать в близости, устроив в спальне примитивную драку, где в итоге у меня ни шанса, было бы глупо. Да и всякий смысл моего здесь присутствия, если цель – помочь чете Ризли иметь детей, терялся бы напрочь. Значит, нужно требовать разговор – откровенный и честный.

Вечером я встречала «мужа» в полу-раздавленном состоянии. Внутренне раздавленном. Но и выполнять его приказ не собиралась.

Стоя на крыльце с отстраненным выражением лица, я смотрела, как выезжает из-за деревьев на той стороне реки небольшой отряд во главе с бароном. Об их приближении дал знать мелодичный звук горна, прозвучавший три раза. Я услышала его, а потом меня сразу позвали – тот самый мужичок. Аннет я не видела целый день, очевидно она тоже отсиживалась у себя, чтобы не путаться под ногами.

Пол в холле подмели, но запашок свежего конского навоза не отмыли. Хорошо – не куриного или свинячьего, там несравнимо…

Я не стала ничего выдумывать и как-то извращаться – тот же наряд, тот же чепец на жестком каркасе… разве что надела украшение – еще одно напоминание мужа, что ночь близится? Другой гонец, уже не Габриэль - по виду попроще, передал мне небольшой сверток, вынув его из-за пазухи. Я