Ботанический сад в чашке - Лина Ровак

Арина сглотнула. Её пальцы дрожали, когда она брала цветы из холодильника. Пион. Эвкалипт. Лаванда. Каждый стебель она подрезала под углом сорок пять градусов, как учила его когда-то, сто лет назад, в их первый совместный урок флористики. Ирис она выбрала самый яркий, фиолетовый. Георгин розовый, с махровыми лепестками. Ромашек целую горсть, потому что сомнений было много, и все они разрешились. Альстромерия. Гипсофила лёгкая, воздушная, как дыхание. Веточка розмарина для памяти.

И в центре лилия. Восковолистная. Из новой партии, которую Гриша привёз специально для этого случая. Она теперь знала точно: Костя был в сговоре, Гриша тоже, и, вероятно, Элеонора утвердила план ещё две недели назад.

Она собрала букет по спирали, стебель к стеблю, цветок к цветку. Перевязала лентой. Протянула ему.

— Готово. Ваш букет.

Дэн взял букет. Посмотрел на него, на пионы, на лаванду, на лилию в центре. А потом опустил руку в карман и достал кольцо.

Маленькую бархатную коробочку. Тёмно-синюю, под цвет его рубашки.

Арина перестала дышать.

Он обошёл прилавок и встал перед ней. Посетители в магазине замерли. Пожилая дама, выбиравшая пионы, и молодой человек, зашедший за букетом для мамы, уставились на Арину и Дэна. Из подсобки высунулся Костя. В его руке был секатор, а на лице выражение человека, который вот-вот заплачет.

— Арина, — сказал Дэн.

И опустился на одно колено. Прямо там. В цветочном магазине. Среди пионов, эвкалипта и монстеры.

— Я не готовил длинную речь, — сказал он, и его голос был тихим, но уверенным — Я вообще многое не готовил в этой жизни. Я не готовился к тому, что влюблюсь во флористку, которая ненавидит розы. Не готовился к тому, что буду разговаривать с кофемашиной и рисовать сердечки на пенке. Не готовился к тому, что моя мама назовёт кого-то «будущей невесткой» и будет плакать на Новый год от счастья. Но всё это случилось. Потому что ты вошла в мою жизнь. С лилией. С круассанами. С секатором в волосах. И теперь я не представляю свою жизнь без тебя.

Он открыл коробочку. Кольцо было простым. Тонкий ободок с крошечным камнем, который мерцал в солнечном свете.

— Этот букет наше прошлое. А кольцо наше будущее. Я хочу, чтобы мы встретили вместе тысячу рассветов. И ещё тысячу. И ещё. Ты выйдешь за меня?

В магазине стало тихо. Так тихо, что было слышно, как монстера в эркере разворачивает новый лист. Пожилая дама с пионами прижала букет к груди и, кажется, забыла, за чем пришла. Молодой человек застыл с открытым ртом. Костя в подсобке прошептал: «Я же говорил, Меркурий...»

Арина смотрела на Дэна. На его глаза цвета крепкого чая. На его руки, которые всё ещё держали букет и кольцо. На его взволнованное, но счастливое лицо.

— Да, — сказала она — Да, я выйду за тебя.

Он выдохнул, будто держал дыхание всё это время. Потом встал, надел кольцо на её палец (руки дрожали, но он справился) и поцеловал её. Прямо там. В цветочном магазине. При всех.

Пожилая дама захлопала в ладоши. Молодой человек засвистел. Костя выбежал из подсобки с криком «Я знал! Я всё знал! Я никому не сказал, но знал!» и чуть не опрокинул горшок с алоказией.

А потом начался хаос. Костя обнимал обоих по очереди и повторял: «Это лучший день в моей жизни после того, как моя калатея выпустила третий лист». Пожилая дама попросила Арину собрать ей «Такой же букет, как у вас. Наверное, он приносит счастье». Молодой человек сказал, что купит два букета: для мамы и для девушки, которой «давно хотел сделать предложение, но боялся, а теперь не боится».

Дверь распахнулась, и в магазин вошла Элеонора Аркадьевна.

— Я ждала за углом, — заявила она, поправляя идеально уложенные волосы — Костя должен был подать сигнал. Он не подал.

— Я забыл! — вскричал Костя — От волнения!

— Неважно. — Элеонора подошла к Арине и взяла её за руку, на которой уже блестело кольцо — Я всё видела через окно. Дэн, ты сделал это не так элегантно, как мог бы. Но искренне. Арина, добро пожаловать в семью. Официально.

— Я думала, я уже в семье, — сказала Арина.

— Были сомнения? — Элеонора приподняла бровку.

— Никаких, — Арина улыбнулась — С того самого дня, как вы назвали меня «будущей невесткой» на смотринах квартиры.

— Я была уверена уже тогда. Но формальности есть формальности.

Вечером они сидели в «Хмель Солод». Дэн закрыл бар для всех, кроме своих: Арина, Костя, Элеонора, Марина с Андреем, родители Арины (которым Дэн позвонил сразу после предложения и которые теперь сияли, как два солнца), и Гриша. Гриша приехал прямо из аэропорта, с чемоданом семян и бутылкой японского виски.

Дэн варил кофе. Арина сидела на своём любимом барном стуле, крайнем слева, и смотрела на кольцо. Оно было лёгким, почти невесомым, но значило больше, чем все цветы мира.

— Знаешь, — сказала она, когда он поставил перед ней чашку с сердечком — Когда ты вошёл в мой магазин год назад и попросил лилию, я подумала: «Какой странный мужчина».

— А я подумал: «Какая красивая флористка. Надо срочно придумать повод, чтобы прийти ещё раз».

— Ты придумал.

— Я придумал целую жизнь, — он взял её руку, ту самую, с кольцом — И я рад, что ты согласилась прожить её со мной.

— Я не просто согласилась, — она улыбнулась — Я этого хотела. С самого начала.

Они чокнулись кофейными чашками. За спиной Костя объяснял Грише разницу между калатеей и марантой. Элеонора обсуждала с Ниной Петровной список гостей (уже!). Марина и Андрей спорили о том, кто первый заплачет на свадьбе. А папа Арины протянул Дэну баночку мёда.

— Это гречишный, — сказал он — Для долгой семейной жизни.

— И пчёлы не понадобятся? — спросил Дэн.

— Не понадобятся. Ты прошёл проверку.

За окном шумели липы. В чашках остывал кофе. На пальце Арины мерцало кольцо. А в эркере их квартиры, оставшись в одиночестве, монстера выпустила ещё один новый лист.

Потому что чувствовала: всё правильно.

Глава 27. Подготовка

Подготовка к свадьбе началась на следующее утро после помолвки. Арина проснулась от того, что её телефон вибрировал без