Королева Ночного Неба - Амали Ховард

мою душу. Я замираю, мое желание забыто. И все же его глаза противоречат его рту, в них мука, словно он разрывается между двумя разными сущностями, вечная дихотомия жара и льда, мягкости и камня.

Человек и монстр.

Я протягиваю руку, чтобы схватить его за запястье на моей шее, мои глаза щиплют от обиды и горят, в основном от ярости на себя за то, что позволила втянуть себя во все это, что бы это ни было.

— Тогда отпусти меня, — цежу я сквозь зубы.

— Клянусь богами, я не могу.

Король отталкивается от меня так сильно, что я чувствую ветер на своей коже, когда его тени сгущаются, и затем он снова стоит у окна, его плечи вздымаются. Мне холодно без жара его тела надо мной, мои мысли кружатся от замешательства, но я отказываюсь быть жертвой или пешкой в какой-то игре, которую не могу понять.

— Не можешь или не хочешь? — спрашиваю я.

Мышца напрягается на его щеке.

— Я уже проклят, — бормочет он, проводя ладонью по лицу. Опираясь одной рукой на подоконник, он опускает голову и бьет себя в грудь. — Потому что он не позволяет мне сделать то, что мне нужно сделать.

Он? Я хмурюсь, наблюдая за ним, как он сильнее трет свои ребра, словно там есть что-то, что он не может победить. Пески, с королем все в порядке?

— Не позволяет сделать что? — осторожно настаиваю я.

Рык, вырывающийся из него, нечеловеческий.

— Покончить с тобой. Сделать то, что должно быть сделано, чтобы разорвать это проклятое богами...

Он внезапно обрывает себя, тяжело дыша и считая вслух, словно эти вдохи — единственное, что держит его в руках, но все, что я слышу на повторе, — это первые два слова — все остальное шум.

Покончить. С тобой. Покончить. С тобой. Покончить. С тобой.

Гром проносится между моими ушами, моя магия яростно обрушивается на замок из костей и крови, браслеты вспыхивают в ответ. Пески, как же я хочу, чтобы они сломались. Мне нужно, чтобы этот бушующий пожар уничтожил свою цель — его, — самую большую угрозу в комнате. Рунические узоры поднимаются до локтя, но в конце концов свечение тускнеет и гаснет, когда мою магию насильно сдерживают. Впервые я благодарна проклятым манжетам. Я бы никогда не смогла контролировать такую силу.

Когда король остается на месте и ничего не объясняет, я собираюсь с мыслями и осторожно встаю, разглаживая смятую юбку. Я высоко держу голову с максимально возможным достоинством, пересекая комнату к дверям, надеясь, что он удержит в узде то, что разрывает его изнутри, хотя бы на то время, пока я не уйду.

Я толкаю одну дверь и напрягаюсь, но все, что он делает, — это дышит и считает.

Глава 17

— У короля для вас есть дело, — объявляет Зиба, входя в мою комнату. Она распахивает шторы, и я скулю от натиска солнечного света, заслоняя глаза рукой. Я снова падаю на подушки и бормочу проклятие пульсирующей головной боли. Я почти не спала. Вдобавок ко всему, моя беспокойная ночь металась между снами о горячих прикосновениях короля и мыслями о том, не прорвется ли наружу та тьма, что клокочет в нем, и не сломает ли его это в конце концов.

Я была свидетелем того, как эти тени убили взрослого мужчину.

Но воспоминание о том, как они ласкали мое тело в пылу момента, обжигает. Видение этих темных, как ночь, глаз, наполненных пламенем страсти, вспыхивает в моем мозгу. Звезды, я была так близка к тому, чтобы сделать что-то совершенно непростительное, и, судя по его реакции, он был так же близок. Пока он не оторвался от меня, видимо, борясь за контроль.

А затем сказал, что хочет покончить со мной.

С усилием, учитывая мою бессонную ночь, я встаю с кровати и совершаю утренние омовения. Зиба приготовила для меня новый комплект кожаной одежды. Значит, никаких платьев. Какую же работу мне предстоит делать? Если повезет, это будет в замковой кузнице.

— Что это за дело? — спрашиваю я, после того как Зиба ставит поднос со свежим, теплым хлебом с маслом и чайником чая.

— Вам нужно отправиться в конюшни, — отвечает она. — Принцесса Анахима будет сопровождать вас.

— Принцесса? — переспрашиваю я. Полагаю, если она сестра короля, как сказал мне Максур, то она — Эверлейская королевская особа. — Она сказала называть ее Ани. Можно ведь?

Зиба подходит к кровати и начинает менять постельное белье, пока я ем.

— Полагаю, да, если она разрешила.

— Она кажется доброй, — говорю я. В отличие от своего изменчивого брата.

— Она эксцентричная, — говорит Зиба, ее лицо раскраснелось от усилий. — Всегда учится и читает. Я, честно говоря, не знаю, куда она вмещает все эти знания. Ты можешь спросить ее о чем угодно, касающемся Эверлии, и она будет знать ответ. Я верю, что она прочитала почти каждый учебник в королевской библиотеке.

Я полагаю, библиотека велика, так как это все-таки дворец, — значит, моя подруга прочитала впечатляющее количество книг. Я улыбаюсь. Каким-то образом, жажда знаний Ани нисколько меня не удивляет. Я заканчиваю завтрак и допиваю остатки чая, задаваясь вопросом, могу ли я изложить ей свою просьбу отправиться в кузницу вместо этого. Стоит попробовать.

— Сура! — Ани тепло приветствует меня у подножия лестницы в роскошном вестибюле. С ее распущенными черными волосами и сверкающими, умными голубыми глазами я снова замечаю очевидные различия между братом и сестрой, но теперь я вижу сходство. У них одинаковые сильные носы и высокие скулы, но рот Ани полнее, а линия челюсти гораздо мягче.

— Здравствуй, Ани, — говорю я.

— Рада видеть тебя на ногах. Прости, что не навещала. Я была занята срочными придворными делами. Как ты себя чувствуешь?

Я останавливаюсь рядом с ней.

— Я понимаю. Теперь мне гораздо лучше, спасибо, что спросила. Все идет на поправку.

— А твои воспоминания? — спрашивает она.

— Потихоньку возвращаются.

Мы идем в дружеском молчании через ухоженные сады, где цветут разноцветные розовые кусты, благоухающие божественно. Когда мы начинаем спускаться с холма за садами, звуки лязгающей стали и громкие крики пронзают воздух.

Внизу, на плацу, несколько воинов сражаются на мечах, топорах, копьях и голыми руками. Полосу препятствий занимает почти половина пространства, и солдаты преодолевают ее с потрясающей грацией и ловкостью. Я смотрю в очаровании, как двое противников сражаются магическими ударами огня и льда, в то время как другая пара использует молнии и управление металлом.

— Эти двое невероятны, — тихо говорю я. — Он создал клинок в воздухе!

Ани следует за