Королева Ночного Неба - Амали Ховард

class="p1">Весь разговор и очевидное использование прозвища указывают на то, что они ближе, чем я думала. Если я должна гадать, я бы сказала, что Ани — официальная правая рука короля, и кто лучше может действовать от его имени, чем его собственная сестра? Это заставляет меня неохотно восхищаться им еще больше. Некоторые мужчины чувствуют угрозу от женщин у власти, но явно не этот монарх.

Словно чувствуя мое меняющееся уважение, король поворачивается и смотрит в мою сторону.

— Тогда план меняется, раз ты и моя сестра-мародерка не воспринимаете приказы своего государя всерьез.

Столкнувшись с видом этого твердого как камень пресса, я не могу даже притвориться, что у меня есть остроумная реплика. Я слишком занята, удерживая пальцы от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться каждого рельефа.

— У тебя что, нет рубашки? — бормочу я.

Уголок его губ изгибается.

— Слишком много, чтобы справиться?

— Едва ли, — удается мне, но мои уши, кажется, плавятся по бокам головы.

С тихим смешком король взмахивает рукой, и образуется портал. Я все еще не могу привыкнуть к тому, как легко здесь применяют магию. Его магию в частности.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

— Разулек поправился.

Мое сердце бешено бьется при мысли о том, чтобы увидеть мистическое существо из моих воспоминаний в реальности, и я очень охотно следую за королем через портал. Обернувшись, я закатываю глаза на усмехающуюся Ани, которая делает вид, что вытирает слюну с подбородка за спиной своего брата. Вот озорница!

Мы выходим на скалистый обрыв горы, и я вижу возвышающиеся над ним более высокие вершины. Портал меркнет и исчезает.

— Это Горы Барин?

— Да. Мы в Костяном Лесу, охотничьих угодьях яйцекладущих аздах, — говорит он. — Их главная колония к северо-западу. — Я сглатываю, нервно оглядываясь по сторонам, наполовину ожидая, что одно из огромных существ вылетит на меня из ниоткуда в яростной защите своих яиц. Несколько грациозных теней, похожих на точки, хотя я знаю, что они массивны, парят высоко в небе. Интересно, как быстро они могут летать — они были бы смертоносны в бою. Или на охоте.

Король фыркает, когда я бессознательно делаю шаг ближе к нему.

— Не волнуйся. Они откладывают яйца в глубинах Каньона Мертвеца, в самой горячей части ядра королевства. Там вылупляются их детеныши и где они наиболее территориальны.

— Тот мужчина из тронного зала. Лорд Доннан. Он сказал, что охотился на яйца?

Суровое лицо короля напрягается.

— Они очень ценные. Они редки и становятся все реже. Аздахи живут долго, но их фертильность низка. Кража яиц запрещена нашими законами.

— Разулек сказал мне, что у него есть пара, — тихо говорю я, не подумав.

Король резко вдыхает.

— Сказал, да?

— Почему? Это было неправильно?

Он качает головой.

— Аздахи редко говорят с другими, если только они не связаны через акашу.

— Что ж, он говорил со мной. — Я беспокою губу зубами. — Он знал, что я не представляю для него опасности.

Король Дарриус не отвечает, оба отвлечены громовым шумом приближающихся массивных крыльев. Я издаю маленький крик, когда огромная форма поглощает остатки света и с глухим ударом падает на землю передо мной, вызывая небольшую лавину камней, каскадом падающих с обрыва.

Это аздаха, даже больше Разулека, с глубокой кроваво-красной чешуей. Она выглядит чудовищно, но величественно с короной огромных заостренных рогов и клыками длиной с мое предплечье. Огромная алая грудь вздымается и опускается с ее дыханием, смертоносные когти вонзаются в землю на концах мощных задних лап, а длинный, утыканный шипами хвост с плюмажем на конце лениво извивается за ее огромным телом. Огромные крылья расправляются, когда ее передние лапы с грохотом опускаются.

С непроизвольным криком я падаю на задницу, как краб, желая найти короля, но боясь оторвать взгляд от очень большого хищника передо мной.

— Спокойно, Звездочка, — говорит Дарриус откуда-то позади меня. — Тебе не причинят вреда.

Это он так говорит. Видел он размер этих зубов?

Я сглатываю и пытаюсь образумить свое колотящееся сердце, но никакие уговоры не успокоят барабанный бой моего пульса. Со своей огромной высоты аздаха смотрит на меня, как кошка на мышь. Она наклоняет свою большую голову ко мне, и я уверена, что меня сейчас проглотят, но щелевидный алый глаз просто изучает меня. Этот шипастый хвост дергается, и я замираю, наблюдая, как эти смертоносные желтые шипы приближаются слишком близко для комфорта.

Я проглатываю огромный комок в горле.

— Пожалуйста, не убивай меня.

Она фыркает — звук, похожий на веселье, вырывается из ее губ. Покрытая наростами морда наклоняется, чтобы коснуться моей головы, и я чувствую, как открывается связь, точно так же, как с Разулеком в Калдари. Манжеты, кажется, не уменьшают ментальную связь. Я чувствую, как ее сила признает мою магию и дремлющего симурга внутри меня, ее гибкая шея изгибается в своего рода грациозном поклоне, когда она подставляет мне нижнюю часть горла.

Я хмурюсь на этот, казалось бы, покорный жест. Почему эта аздаха кланяется мне?

Весь драконий род рожден из звездной пыли, Хранительница Звезд. — Женщина, понимаю я, когда ее элегантный, дымчатый голос резонирует в моем сознании. — Я никогда не смогла бы убить ту, кто ответственна за возвращение моего пара домой. Я Индира.

Я моргаю, глядя на нее, мой мозг заикается.

— Ты пара Разулека?

Да.

Порыв неожиданной радости наполняет меня.

— Как он? Он тоже спас меня, кажется. У меня еще не все воспоминания, но я знаю, что он спас меня от чего-то смертельного. Он с тобой?

Да, Хранительница Звезд. Он идет из нашего гнезда. Я уже была в Костяном Лесу на охоте. — Она фиксирует на мне оценивающий взгляд. — Как поживает твоя сидерическая магия?

Разве Ани не называла высший ранг как-то иначе, или я ослышалась?

— Ты имеешь в виду сюзерен?

Этот драгоценный красный глаз приковывается ко мне.

Сидерический ранг превосходит все, включая сюзерена. Хранительница Звезд не имеет себе равных по силе.

Искривив губы, я поднимаю свои наручи.

— Не тогда, когда они на мне.

Она громко рычит, словно воспринимая браслеты как личное оскорбление, ее грудь раздувается, и что-то вроде кислоты пузырится у нее на языке, от чего у меня щиплет глаза и жжет в носу. Я поспешно делаю шаг назад.

— Что это? — спрашиваю я.

Дарриус подходит и встает рядом со мной, его рука поднимается, чтобы нежно погладить морду Индиры.

— Она — ядовитая аздаха. Ей не нравятся наручи.

Кислота испаряется.

Разулек рассказывал мне о них и о том, как они использовались, чтобы держать его в ловушке так долго. — Она смотрит на