Развод. В логове холостяка - Ксения Хиж

Они меня похоронили. Стерли с лица земли, как ненужную вещь. Но все это время я была здесь, всего в нескольких часах езды, и кто-то очень хотел, чтобы я навсегда осталась той безликой куклой из газет.

Я закусила губы. Гнев, горячий и яростный, подкатил к горлу. Я хочу мести. Не абстрактной, а конкретной, осязаемой. Я хочу видеть страх в их глазах.

Снова листаю ленту новостей – они объявили о помолвке, свадебная выездная церемония пройдет в элитном загородном комплексе, ровно через месяц. Я приду туда, чего бы мне это ни стоило! А пока есть время, все вспомнить и назначить всем наказания.

Закрыв глаза, я уперлась ладонями в холодный камень садовой скамьи, пытаясь пробиться сквозь толщу лет. И вдруг, как вспышка – кадр. Яркий, всепоглощающий. Крики, запах гари, дом, пожираемый пламенем. Потом серые стены интерната, тоска и одиночество. И рояль, бесконечные часы за роялем. Пальцы, стирающиеся в кровь о клавиши. Но была и радость, острая, до слез – письмо. Меня взяли на престижный конкурс! Это был шанс, билет из этого ада. Я четко вспомнила, как сжимала в руках тот конверт, словно это было сокровище.

А что было дальше? Ничего. Абсолютная, глухая стена. Словно кто-то взял и вырезал ножницами самый важный кусок кинопленки. И следующее воспоминание уже свекровь. Величественная, с ледяными глазами. Ее похвала была похожа на приговор.

- Мы сделаем из тебя звезду, дитя. Мы дадим тебе все.

А потом ее сын, бездарный, туповатый мажор и брак по расчету. Но точно не по моему расчету. Вся моя жизнь, с того самого пожара, была не жизнью, а тщательно продуманной пьесой. А я марионеткой.

Меня переделали внешне, мне внушили прошлое, меня женили на нужном человеке, мои таланты использовали для их славы. А когда я стала неудобной, меня решили утилизировать?

Они думали, что похоронили тихую, послушную куклу? Они ошиблись. Они стерли мне память, но не смогли стереть меня саму.

Я подняла голову и посмотрела на дорогу, уходящую за ворота. Руслан вернется к ужину, и мы начнем нашу войну – я вспомню прошлое, поверю в его гипноз, и восстание из мертвых начнётся. И куклой в этой игре буду не я.

Я выдохнула, сжимая кулаки. Показалось, что кусты за забором в паре метров от меня колыхнулись, но это нервное, наверное. Откинувшись на спину, я прикрыла глаза.

…- Что делать? – спросил Борис, нагибаясь и пробегая под кованым забором. – Меня заметят сейчас!

- Хватит истерить, придурок! – рявкнул собеседник. – Вымани ее и сделай свое дело! Иначе трупом будешь ты! Деньги за что платят?

- Ладно, - Борис прохрипел, прячась в кустах. – Уж лучше здесь, чем в санатории, где полно народу. Здесь она, считай, одна. Вижу ее, на лавке сидит.

- Шприц не потеряй, отрава дорогая! Импортная! Шансов на спасение нет.

- Понял, все сделаю. Отбой.

Глава 45

Я вздрогнула, когда совсем рядом послышался шорох.

Показалось?

Да вроде бы нет.

Хруст ветки прозвучал слишком явственно, чтобы быть игрой воображения.

Я повернула голову на шум, и ледяная игла страха вонзилась мне в сердце, сжимая легкие. А потом я резко вскочила с лавочки, но было уже поздно.

Из-за кустов вынырнул Борис – я не могла не узнать его. Я ахнула, завидев в его руке шприц и бросилась вглубь сада.

- А-ну, стой! – прохрипел Борис, бросаясь за мной.

Я рванула прочь, к дому, но ноги запутались. Сильный толчок в спину, и я с криком полетела вперед, ударившись коленом о землю. Боль пронзила все тело. Прежде чем я успела вскочить, на мне уже сидел Борис. Тяжелый и потный он придавил мне ноги, схватил за волосы и прижал голову к холодной земле.

Я билась, пыталась вырваться, кричала, но Борис зажал мне рот своей жирной ладонью, пахнущей потом и табаком. Я задыхалась, в глазах потемнело. Я видела только шприц в его руке, игла приближалась к моей шее.

- Лежи смирно, дура! Ты думаешь, он тебя спас? Он тебя в гроб вгонит! Серафим сожрет и его, и тебя, косточек не найдут! Мне хоть деньги заплатят, а тебе что? Романтику на могиле напишут? Прощай, Полиночка, - усмехнулся он, обдавая жаром дыхания мое ухо. – Ничего личного, но так надо!

Я зажмурилась.

В этот миг из-за деревьев донесся низкий, яростный рык. И на поляну, словно черная молния, вырвались две огромные псины. Одна с разбегу впилась зубами в руку Бориса. Он дико завопил, отпуская меня. Вторая собака с глухим рыком вонзила клыки в его ногу.

- Фас! – прозвучал знакомый голос, полный такой леденящей ярости, что мне стало страшно даже за этого негодяя.

Руслан стоял в нескольких шагах, на лице ярость и гнев. Он выглядел как древний бог войны, внезапно сошедший с небес, чтобы вершить суд.

- Руслан! – выдохнула я, с трудом поднимаясь на колени.

Он направился ко мне, но его взгляд был прикован к Борису. Собаки, послушные его команде, не отпускали его, прижимая к земле с тихим рыком.

- Не шевелись, лучше будет! – скомандовал Руслан.

Он дал команду собакам отпустить чужака и они, виляя хвостами, отбежали от перепуганного Бориса.

Тот ныл от боли, а лицо покрылось испариной от первобытного ужаса. Он побелел как мел и смотрел на нас умоляюще.

- Борис, тебя жизнь ничему не учит? – Руслан усмехнулся, обнимая меня.

- Меня заставили! – взвыл он от боли. На руке и ноге проступала кровь.

- Как ты? – Руслан заглянул мне в лицо, мимолетно коснулся губами щеки. – Кто заставил, расскажешь?

Руслан подошел вплотную к Борису.

Он не кричал, его голос был тихим и твердым.

- Ты правда думал, что тронешь ее и уйдешь от меня живым?

Он даже не ударил его. Он просто наклонился, поднял шприц и посмотрел на него с ледяным любопытством.

- Расскажи, что здесь? Или хочешь, я введу тебе самую малость, чтобы проверить?

Борис снова запричитал.

- Нет, не надо, молю! Меня заставили! Грозились убить! У меня выбора не осталось!

- И ты решил убить сам?

Я ахнула, он только что чуть не лишил меня жизни!

- Они не шутят! – Борис уже рыдал, крутясь по земле от страха и боли. – Помогите, я истекаю кровью!

Руслан поджал губы, глядя на него, а потом слегка толкнул его ботинком.